— Даш, твой крем.

Надо что-то сказать. Только что?

— Поставь на полочку…

Полочки пустые, все…

— А может я его по назначению использую? Ты же крем смыла…

Он уже оделся. Я только сейчас заметила, что на нем майка и шорты. До того смотрела только на губы. Кузьма присел на кровать, и я протянула ему ногу.

— Я умею быть нежным…

Вдруг сказал он и уткнулся носом мне в ногу, вместо крема проведя по ступне горячим языком. Обжигающим, и я рванула ногу на себя и вырвала.

— Прости! — он тряхнул головой и вскочил с кровати. — Я просто подумал, что ты этого хочешь. Нет, так нет.

Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как накаляется воздух спальни, превращая ее в парилку. У меня уже по всему телу выступили маленькие капельки пота — или это по ней разбежались мурашки?

— Даш, не надо ничего объяснять. Я все понимаю. Тебе это не нужно с таким, как я, и все окей. Действительно окей.

Я молчала. Как дура. А именно сейчас и надо было сказать — да, мне это нужно. Да, с тобой. Да, прямо сейчас. Но вместо этого я спросила:

— Мы едем завтра в Дубровник?

— Я забыл. Спасибо, что напомнила…

Он выскочил из моей комнаты, но снова не закрыл дверь. Я слышала, как он с кем-то говорит, и тоже схватила свой телефон. Под нашей общей фотографией был коммент от Таськи: "Сбылась мечта идиота". Что именно она имела в виду? Брат ей ничего не ответил. Только лайкнул ее коммент.

— Даш, ты встанешь в восемь? — Кузьма вырос на пороге спальни с телефоном в руках. — Я тогда забукаю нам тур по городу. Там просто говорят полная жопа с парковкой, поэтому надо будет выехать пораньше. Еще и в воскресенье.

— Встану. Конечно, встану…

Я и сейчас встала, только одернуть задравшийся подол не успела. Мои руки накрыли руки Кузьмы. Я подняла глаза, но глаз его не увидела — вместо них были губы. Они накрыли мои веки, спустились по влажным ресницам к щекам, скользнули по шее и вернулись туда, где их ждали — к губам, моим. Сарафан пополз вверх — это я приподнялась на цыпочки, чтобы ухватиться за шею. Кузьма швырнул телефон на кровать, туда, где уже валялся мой с нашей дурацкой фоткой на экране, а следом, полетели и мы сами.

— Даш, слушай…

Если бы я могла слышать — голова застряла между подушками. В ней и так вовсю бурлила кровь, так теперь заодно и уши забило с обеих сторон пухом.

— Я тогда не врал на даче…

Я чуть приподнялась. Совсем чуть. Потом, когда Кузьма убрал с меня ногу, я смогла даже сесть, почему-то сразу судорожно начав искать, чем прикрыться. Почему? Потому что шестым чувством поняла, что мне скажут гадость. И точно в подтверждение, Кузьма тут же кинул на меня одеяло, оставив содранный с меня сарафан валяться на полу. К последней тряпочке он так и не подобрался, хотя его ладонь пару раз приподнимала резинку.

— Я не собирался с тобой спать…

Я снова попыталась сесть — на этот раз удержав одеяло у груди, распухшей от поцелуев. Но Кузьма вдруг рухнул на меня и так стиснул руками, что, думала, сломает и меня, и кровать. Нос его уткнулся в одеяло, скомканное на моем плече, поэтому я с превеликим трудом разобрала его слова.

— То есть думал, что ты не собираешься… Ну и чтобы даже соблазна не было залезть к тебе в постель, я не взял то, что нам сейчас нужно. Может, ты взяла?

Я мотнула головой и снова попыталась сесть. Он откатился на подушку и, прикрыв руками лицо, шумно выдохнул в пальцы. Я перевернулась на бок, держа одеяло у глаз, точно паранджу. И если моего лица он не видел, то я его лица видеть не хотела — взгляд нагло скользил вниз, минуя живот. Говорят, в такие моменты надо парней пожалеть, но мне себя было жалко куда больше… Он правильно расценил мое молчание. Но вот вопрос задал совсем неправильный:

— Тогда какого фига ко мне полезла?

Мне захотелось забраться под одеяло с головой, но я наоборот силой воли скинула его. Правда, всего лишь до груди — которую сейчас разрывало не желанием, а обидой.

— Я к тебе приставала? Не наоборот, разве?

— Окей, окей… Пусть будет наоборот! Я приставал! — он сел и отвернулся. Сгорбился. И я уже было потянулась дрожащей рукой, чтобы погладить, но его слова на корню убили во мне желание утешать. — Но знаешь, это как бы неправильно все на парней скидывать…

— Что я на тебя скинула?

Он обернулся — на миг, но потом все же повернулся ко мне всем корпусом и закинул на кровать ногу, больную… Во всяком случае с йодной отметиной.

— Даш, елы-палы… Мы оба виноваты, но ты заставляешь меня чувствовать себя полным идиотом. Вот скажи честно, ты рассматривала вариант, что мы окажемся в одной постели?

Я не стала кивать. Я не поняла, почему он вообще это спрашивает. Что за идиотизм…

— То-то и оно. Да, я дурак! — он встал и расправил плечи. И желание свое сумел побороть. — Я просто тебя напоил… По трезвому ты никогда бы не согласилась спать со мной. Но раз мы протрезвели, давай все обсудим, чтобы потом не было, типа, ты меня обманул…