Элоизе казалось, что вокруг нее смыкается плотная сеть.

– Но люди не убивают друг друга всякий раз, когда у них вышла маленькая семейная ссора – даже если бы ваши слова были правдой. Убийство предполагает более сильный мотив, не так ли? Я же сказала, что обнаружила пропажу револьвера и бросилась в студию, надеясь поспеть вовремя и спасти его, разве нет?

Мюррей покачал головой:

– О, у меня есть этот самый «более сильный мотив» в наилучшем виде, миссис Элоиза Мори. Я нашел у вас в комнате стопочку страстных любовных писем за подписью «Джо». Некоторые из них, самые свеженькие, помечены вчерашним числом. И я узнал, что ваш муж был против развода. А еще я обнаружил, что он застраховал свою жизнь на кругленькую сумму и после его смерти вы получаете годовой доход в три-четыре тысячи. Так что мотивов предостаточно.

Элоиза отчаянно пыталась сохранить выражение лица спокойным – казалось, все зависит от этого, – но угрожающая сеть смыкалась, напоминая уже не сеть, а огромное душащее одеяло. Она на мгновение закрыла глаза, но это не спасало. В ней полыхал гнев. Элоиза вскочила и сверкнула глазами на три внимательных, спокойных, бесстрастных лица.

– Ну вы и дураки! – крикнула она. – Да вы...

Она вспомнила письмо, оставленное Дадли; письмо, которое сказало бы правду; – письмо, которое могло обелить ее во мгновение ока; письмо, которое она сама сожгла в камине.

Элоиза пошатнулась, слезы отчаяния подступили к безжалостным серым глазам. Сержант Мюррей привстал и подхватил ее, когда она упала в обморок.