«Какое интересное мышление», — зашелестело в голове.

От испуга воздух застрял в горле. Голос в моей голове был настолько четкий и уверенный, что становилось страшно от понимания чужого присутствия.

Я быстро оглядела спальню. Никого.

— Кто здесь? Кто в моей комнате? — повысив голос, грозно спросила в пустое пространство.

«Как быстро ты присвоила чужое», — смешливым тоном снова пронеслось в моей голове.

Пора было звать на помощь. И я уже поднялась с кровати, чтобы побежать к Рю, но голос остановил меня:

«Тебе же объяснили, что в этой комнате живет разумный симбиот».

— Не разумный, а чувствующий эмоции, — резко ответила я и зажала рот рукой. Ругаться с растением — это похоже на помутнение рассудка.

«Разумный», — грубо поправило то самое растение. «То, что Рю Тхан меня не слышит, это не значит, что я не умею общаться. Я, может быть, не нахожу его интересным собеседником».

Каспум фыркнул. Внутри моей черепной коробки.

Я закрыла лицо руками и медленно задышала. Контроль был сильной чертой Элии Арве. А сейчас мне очень был нужен холодный разум и спокойствие.

— Хорошо, — хлопнула в итоге по коленям ладонями и посмотрела на стену, покрытую нежными лепестками. — Значит, я интересный собеседник?

«Более чем». — Листочки немного вытянулись ко мне, будто направляя мысль прямо на меня.

— Потому что инопланетянка?

«Потому что сай».

Опять это слово. По правде говоря, меня трясло от него, как от ядерного взрыва. Сейчас я уже примерно представляла весь масштаб ответственности и моей проблемы после активации пирамиды при встрече с алулимом. Но, видимо, я что-то упустила. Что-то очень важное.

— Я должна говорить вслух, чтобы ты услышал меня?

«Да, сай».

— Тогда, пожалуйста, скажи мне, чем сай так важна для Сехрума? Ведь акварианцы спокойно жили до меня.

«Выживали, сай, а не жили. Жить без достаточного количества воды очень тяжело. Но теперь боги подарили акварианцам прекрасную жертву во имя Жизни. Твоя смерть подарит жизнь тысячам. Разве это не великая миссия и не великая цель для такого слабого тела?»

Я молчала, уставившись на стену из листьев, которые теперь не казались нежными и прекрасными. Ядовитый и опасный — вот, что теперь мне думалось.

— Меня планируют убить в Зиккурате?

«Нет. Никто не причинит тебе вреда. Ты сама растворишься в Каплях. Боги призовут тебя, отдав твою кровь Сехруму».

Слишком высокопарная речь для растения, но суть я уловила — божественная жертва. И в этом была такая ужасная ирония: спастись от смерти, чтобы умереть под светом других звезд. Теперь странная фраза Иннику про помощь уже не казалась такой непонятной, наоборот, получалось, что она единственная собиралась мне помочь.

А Рю…

«Нам нельзя».

Слова разбитыми осколками доверия вошли в сердце. Он просто не хотел привязываться, чтобы было легче отдать меня алулиму. Его Дом в обмен на мою жизнь — правильный и прагматичный выбор лидера, который понимает суть выживания.

Но в голове всплыли и другие обещания, например, вернуть меня на Землю.

— Как же! Держит он слово. — Я вытерла глаза тыльной стороной ладони и отвернулась от каспума. Не хватало, чтобы какой-то куст жалел меня за собственную глупость.

Сказок не бывает.

С утра я попросила Рю связаться с Иннику. Он был внимателен, мягок, но теперь я стала замечать детали. Он старался не дотрагиваться до меня, смотрел в глаза только, когда в этом была необходимость при разговоре. Рю был вежлив, но только сейчас я поняла насколько он отстранялся.

— Мудрое решение, — пробубнила себе под нос, выходя на террасу. — Чужака отправлять на смерть легче, чем близкого человека.

— Ты хочешь принять воду?

Рю вошел следом за мной, и я не поняла, разобрал ли он мои слова, но судя по отрешенному выражению лица, он и сам пребывал в своих думах.

— Не сейчас, но очень хочу позавтракать в таком красивом уголке. — Я указала рукой на удобные сиденья и, не дожидаясь ответа, устроилась на одном из них. Второе занял Рю и улыбнулся. Лишь слегка, краешком губ, но лицо его преобразилось настолько, что я на один момент забыла о коварной сущности акварианца. Он показался мне бесконечно одиноким созданием, который взвалил на себя слишком тяжелую ношу.

«Не смей жалеть его!»

Да, пора было прекратить обманываться.

— Эту чашу создала наша мать. Она осталась с отцом, даже несмотря на то, что алулим приказал ей сменить супруга. — Рю усмехнулся. — Бунтарский дух у нас от обоих дарителей жизни.