Теодор Мэтисон
БРАТСТВО
Перевод М. Дарюнина
С лужайки, окруженной высокими прямыми соснами - темными расплывчатыми силуэтами при свете луны, - можно было отчетливо разобрать голоса родителей, находившихся у небольшого озерца. В уши двенадцатилетнего Джерида, который сидел посреди лужайки на старом пне, помимо воли врывались их крики, без всякого стеснения вспарывающие тишину спящего леса.
– Знаешь, Герта, - говорил отец, - именно тебе приспичило навестить своего брата.
– Точно так же, как и тебе загорелось познакомиться с его молодой женой, - тут же возразила мать Джерида.
– Но ты обещал, что мы переночуем в мотеле. Мне вовсе не улыбается провести ночь в этой глуши, на заднем сиденье машины!
– Во-первых, не обещал, а предлагал, а во-вторых, если бы мы сняли номер в мотеле, то не на что было бы позавтракать.
– Мог бы сразу доехать до самого дома Арти, а не отдыхать каждые полчаса, как будто трое суток не спал.
– Отлично! Значит, я прохлаждающийся бездельник! До дома Арти еще шесть часов езды. Если бы ты умела как следует водить и хоть иногда сменяла меня, то...
Джерид вздохнул и попытался отвлечься от их ругани, которая не прекращалась между родителями сколько он себя помнил. Мальчик окинул взглядом стройные сосны, обступившие его, будто старшие, все понимающие братья, потом запрокинул голову и стал рассматривать кроны деревьев, которые, казалось, подпирали собою звездное небо.
– Возьмите меня к себе, - прошептал он.
– Пожалуйста.
Джерид не помнил, сколько времени он так сидел. Из оцепенения его вывели крики родителей, хватившихся своего сына. Джерид неохотно отозвался и пошел к машине, чувствуя, что покидает место, где ему хотелось бы остаться навсегда.
– Где ты пропадал?
– накинулась на него мать, как только мальчик подошел к костру.
– Вечно тебя не дозовешься, когда нужно работать.
– Вы здесь не нужны, - вдруг произнес Джерид, возбужденный от желания объяснить им что-то важное.
– Что?! Что ты сказал?
– Ты не нужна этим деревьям, мама, и ты, папа, тоже. Вы из другого мира. И он тоже.
– Джерид указал на четырехлетнего Томми, который сидел у подножия сосны и отрывал куски коры.
– Прекрати!
– прикрикнул Джерид на младшего брата, будто тот сдирал кожу с него самого. Он взял Томми за руку и оттащил его от дерева. В следующий миг отцовская затрещина сбила его с ног, и перед глазами поплыли круги.
– Ты что о себе воображаешь?
– завопил отец.
– Ну так знай, что будешь сегодня ночевать снаружи, понял!
– Прекрасно, - ответил Джерид изумленным родителям. Он уселся на мягкий ковер из сосновых ветвей рядом с деревом и стал нежно гладить пальцами место с содранной корой...
– Не знаю, что с ним случилось, - жаловалась Арти мать, в то время как Джерид нервно переступал с ноги на ногу рядом с ней. Арти, строительный подрядчик по профессии, недавно женился на высокой привлекательной блондинке с немецким акцентом, которая, как прочли в его письме родители, не переносила детей. Пока Джерид исподтишка изучал жену Арти, удивляясь, как это взрослый может не любить ребенка, даже не увидев его, мать мальчика продолжала говорить:
– Ему нравится читать книги. Уж я и прятала их, но, видно, он прирожденный мечтатель.
– Ему нужно поработать, - перебил отец.
– Собираюсь устроить его в свой офис на неполный рабочий день.
Тут вмешалась Грета, тетка Джерида:
– Неестественно в его возрасте так много читать и мечтать о несбыточном. Или не переносить, когда взрослые люди обсуждают ребенка в его присутствии, - она рассмеялась, глядя на него.
Джерид тоже посмотрел на нее. Впервые взрослый, хоть и не точно, но угадал, что чувствует ребенок. Когда все разошлись, он остался наедине с тетей.
– Пошли в сад, малыш, я покажу тебе свои цветы. Там еще растет росянка, которая ловит мух.
Пока тетя объясняла ему, как мухи попадают в западню, Джерид внимательно рассматривал ее гладкую кожу, золотистые, заплетенные в косы волосы и подумал, что она самая лучшая женщина на свете.
– Мне нравятся больше деревья, чем цветы, - признался Джерид, когда они сели на скамейку в саду.
– Цветы красивые, но живут недолго. А деревья старые, как горы, как Бог.
– Ты часто думаешь о Боге?
– спросила его Грета, улыбнувшись и слегка сжав руку.
– Иногда. Когда я стараюсь представить, на что он похож, то думаю о звездах. А прошлой ночью я первый раз ночевал прямо в лесу, среди сосен, и они тоже были похожи на Бога. Вы знаете, ведь они разговаривают между собой! Про себя я называю их древесными людьми.
– Да? А о чем же они разговаривают?
– Это невозможно выразить словами, кроме того, что вам становится очень хорошо; хотя поначалу немного пугает, потому что их язык не похож на наш. Они говорят, как им нравятся или не нравятся люди.