А утром Хисазул повел Ку Цура на рынок, познакомил кое с кем из земляков и сразу поставил торговать разной одеждой. Покупателей было мало, а языка Ку Цур не знал, и соседи ему помогали объясниться. Из благодарности Ку Цур стал рассказывать всем о том, что вытворяла с ним сумасшедшая хозяйка. Некитайцы разинули рот и стали переглядываться и хохотать, а Хисазул позеленел и велел Ку Цуру замолчать. "Мы вчера с пареньком малость выпили с дороги, - объяснил Хисазул всем.
– Племянник-то мой с непривычки хватил лишку, вот и мерещилось ему ночью черт знает что!" Ку Цур стал возражать, что он вчера почти и не пил, но Хисазул сильно ткнул его.

И вдруг в голове Ку Цура сильно что-то треснуло, и он с удивлением обнаружил, что он вовсе не на рынке в далекой Сибири, а где-то в горах родного Некитая, на пустоши, похожей на те, что окружали его собственную деревню. Рядом стоял Хисазул, а неподалеку паслось стадо коз. Хисазул и он сам были в козьих тулупах, и Ку Цур вспомнил, что он, действительно, согласился пойти с Хисазулом в его край и там обучаться тантрической магии. Они жили в небольшой фанзе, а хозяйкой там была одна старуха по имени Ко-нан, только она совсем не походила на ту очкастую редковолосую женщину, что грозилась отрезать Ку Цуру яйца. Эта женщина была куда крепче на вид, не такая толстая и все время оглаживала свои бедра. Но обдумать все это Ку Цур не успел - Хисазул подвел его к какой-то деревянной стене из досок и сказал: "У этого самого забора я и преподам тебе первый урок тантрической магии". Наставник показал Ку Цуру большую дырку в одной из досок и велел по его команде сунуть туда свой уд. "Ты должен, - сказал Хисазул, - научиться направлять свою энергию в любое место по своему желанию, а начнешь с этой дырки".

Ку Цур удивился. Хисазул меж тем куда-то скрылся - наверное, он стал невидимым существом и был рядом, потому что голос его Ку Цур слышал Хисазул приказывал ему начать упражнение. Ку Цур сунул член, как ему было велено, и опять удивился: дырка в доске как будто бы шла насквозь и была большой, однако, орган Ку Цура испытывал сопротивление, как будто он вводил его в какую-то упругую и теплую скважину. "Не удивляйся, племянник, сказал невидимый Хисазул, - продолжай свое упражнение, это дыра волшебная". "Но зачем я делаю это все?" - осмелился спросить Ку Цур невидимого наставника. "Сейчас ты складываешь свою сексуальлную энергию в особую казну, - пояснил учитель.
– Это нужно, чтобы ты не тратил её зря. А потом, когда понадобится, ты сможешь ей воспользоваться". И Ку Цур принялся складывать свою энергию в волшебное хранилище. Он делал это до тех пор, пока не кончил, но незримо присутствующий Хисазул велел ему повторить это ещё два раза. "А кто это все время стонет, дорогой учитель?" - спросил Ку Цур. "Это казна радуется своему пополнению", - обяснил наставник. "Запомни, - сказал он, - если ты не слышишь этих звуков, то, значит, ты выполняешь упражнение неправильно и должен вкладывать больше энергии". Но Ку Цур не мог больше вложить ни одной капли, потому что устал с непривычки. Тут откуда-то снова показался Хисазул. Он весь побагровел и был чем-то очень доволен. Учитель похвалил Ку Цура: "Молодец, из тебя выйдет отличный тантрик!" Они погнали коз в загон близ их хижины, и Ку Цур свалился на пол и заснул.

Ночью старуха Ко-нан разбудила Ку Цура и стала расспрашивать о том, чем они с Хисазулом занимались в горах. Узнав, что Ку Цур складывал в дырку свою сексуальную энергию, Ко-нан почему-то страшно разозлилась и стала сильно ругать Ку Цура. "Ах ты, дурачина!
– сердилась старуха.
– Да он тебя всего выдоил! То-то я смотрю, у тебя и не поднимается! Брось ты этого старого пидара - я сама тебя обучу тантрической магии безо всякого забора!" "Как я могу его бросить - он мой дядя", - возразил Ку Цур. Ко-нан рассердилась ещё больше и огрела Ку Цура кулаком. В голове у него все так и загудело, и Ку Цур вдруг увидел, что он непонятным образом снова оказался в Сибири на квартире у старухи в очках. Она опять несла его на кухню и снова кормила килькой и грозилась отрезать яйца. "Наверное, это составная часть обучения тантрической магии", - решил Ку Цур.

На следующий день на рынке Ку Цур спросил Хисазула, как это получается, что с другой стороны забора воздух в дырке становится таким мокрым и упругим, как... "О чем это вы говорите?" - спросили соседи. Ку Цур начал всем рассказывать об уроке тантрической магии - и вдруг заметил, что снова очутился в горах у того самого забора. Он снова выполнял упражнение под незримым руководством Хисазула. Только-только Ку Цур кончил, как вдруг снова оказался на рынке в Сибири. Хисазул со злым лицом тряс его за рукав и приказывал замолчать, а все их соседи-торговцы, такие же некитайцы, как он с Хисазулом, держались за бока со смеху.

Так прошло ещё несколько дней, и вдруг приехал Рэтамон с товаром. Партнер Хисазула оказался огромным как як и длинноруким как обезьяна. Во рту у него торчал клык, а рожа была самая бандитская. Он о чем-то пошептался с Хисазулом и вдруг загоготал как гусак. "Теперь моя очередь учить тебя тантрической магии", - заявил Рэтамон Ку Цуру и велел ему ехать с ним на поезде за товаром. Эту ночь Рэтамон, Хисазул и Ку Цур спали вместе. Рэтамон лег на кровать, а Ку Цуру и Хисазулу места не было. Но когда глухой ночью Ку Цур проснулся, то Рэтамон каким-то образом очутился на полу - он стоял на четвереньках и сипло мявкал. Вошла старуха Конан та, что в очках - подняла Рэтамона за воротник и понесла из комнаты, сюсюкая, как раньше с Ку Цуром: "Что, закрыли тебя некитайцы? Ух, они! А зачем лез сюда? А?" Ку Цур тихонько выскользнул и пошел следом за ними ему хотелось посмотреть, что будет дальше.

Старуха принялась кормить Рэтамона сырой килькой и простоквашей. И несмотря на то, что Рэтамон был таким здоровенным детиной, он тоже не мог сопротивляться старухе Конан, только жалобно мявкал и трепыхался. Потом Рэтамон пошел на четвереньках в туалет, снял штаны и, пристроивишсь над плоской квадратной пластмассовой миской, принялся прудить лужу. Почему он не воспользовался унитазом, этого Ку Цур не знал - может быть, Рэтамон никогда его раньше не видел? А Рэтамон выпрудил, что у него было выпрудить, и принялся скрести ладонью по клеенке, будто пытался завалить свою лужу песком. Но пол был цементный, и Рэтамон только содрал с него клеенку. На эти звуки пришла старуха в очках и стала хвалить Рэтамона: "Что, пописял? Вот молодец! Ну, иди, иди, я вылью из каретки". Рэтамон дернул ухом и пополз прочь, но вдруг заметил Ку Цура. Он выкатил круглые глаза и дико зашипел. Ку Цур кинулся обратно в комнату - и вдруг что-то сильно его дернуло, и он оказался уже на вокзале.

Он вместе с Рэтамоном и другими некитайцами садился в поезд. Только Ку Цур хотел спросить Рэтамона, зачем тот ел старухину кильку, как вдруг Рэтамон схватил его за руку и подвел к забору с дыркой. "Хисазул учил тебя, как складывать силу в общак, а я научу тебя, как её оттуда получать", сказал Рэтамон. Он завел Ку Цура с другой стороны забора и привязал его у той же самой дырки. "Сила будет заходить в тебя сзади, а ты терпи и не пытайся вырваться, а то заболеешь и умрешь", - предупредил Учитель. Он куда-то ушел, и вдруг в зад Ку Цуру стала входить сила. Она перла так, что трещал забор, а у Ку Цура даже язык вывалился изо рта. "Правильно сделал Рэтамон, что привязал меня, - подумал Ку Цур, - а то бы я повалился наземь." Ему было больно, но он терпел, только иногда вскрикивал, а убежать он все равно не мог, потому что Рэтамон привязал его крепко. Наконец появился Рэтамон и освободил Ку Цура. "Ты должен научиться выдерживать приступ силы без этих веревок и сам оставаться на ногах", - свирепо указал Учитель Ку Цуру. Ку Цур заплакал и сказал, что у него болит зад. Рэтамон захохотал