Завистливый человек проследовал во дворец. Тут как тут рядом с ним вырос бывший начальник тайной полиции, наблюдавший все из укрытия. Он взял завистника быдла под руку и повел к императору.

– Ваше величество, мы спасены!
– возбужденно доложил императору бывший начальник тайной полиции.
– Смотрите, кто нынче пожаловал во дворец!

– А кто это?
– в недоумении спросил император.

– Я - быдло,- сказал завистливый человек.

– Видите? Чары мага начали действовать!

– А, да, да!
– припомнил государь.
– Тебя-то нам и нужно, голубчик. Ты хочешь послужить государю и отечеству?

– Нет, я хочу есть за одним столом с вами и спать на царском, как быдло,- отвечал завистливый человек.

Государь отмахнулся.

– Это само собой, что хочешь... Но готов ли ты послужить мне, чтобы твое желание исполнилось?

– Если мое желание исполнится, то да,- сказал завистник.

– Ага! Тогда тебе нужно постараться оттеснить князя-правителя от его места... Мы сегодня же представим тебя министрам и поселим в его покоях. Быдло нынче в отлучке, а когда явится, то увидит, что утратило... Как там?
– оборотился император к бывшему начальнику тайной полиции.

– Утратило единственность своего лица в глазах двора и народа,- подсказал фискал.

– Да, да, вот именно,- утратило единственность своего лица... и начнет... э...

– Начнет чахунть, сбежит из дворца, а вскоре и околеет.

– Да, и околеет. Мы же щедро наградим тебя и разошлем по домам.

– Но я хочу навечно поселиться во дворце,- возразил завистник быдла.

– А что,- сказал бывший начальник тайной полиции, подмигивая государю за спиной завистливого человека,- почему бы и не сохранить должность князя-правителя на будущее. Все дело только в том, чтобы это место занимал тот, кто достоин его.

– Я окажусь таким,- обещал завистливый человек.

– Значит, дело улажено,- рассмеялся император.

Завистника быдла сводили на кухню и покормили. Как раз началось заседание государственного совета.

– Господа министры!
– объявил царь, вводя быдлозавистника.
– Представляю вам князя-правителя!

– Я - падло,- объявил завистливый человек.

– Падло, да не то,- переглянулись министры.

Завистливый человек уселся во главе стола.

– Какой вопрос желает обсудить его превосходительство? осведомились министры.

– О повышении мне жалованья вчетверо,- ответил завистливый человек.

Карл Федорович побагровел и поднялся.

– Это бешпримерный шаможванеш! Я не шобираюш играть роль паяша в этой комедии!

– Карл Федорович!
– шепотом напомнил казначею генерал Голованов.
– Да ведь быдло не получает никакого жалованья! Почему не согласиться - пусть будет вчетверо ничего.

Карл Федорович успокоился и сел на место. Министры решили вопрос положительно.

– Его превосходительство что-то еще желает обсудить?

– Нет, более ничего.

Министры, не отвлекаясь более на быдлозавистника, продолжили заседание. Через пару часов завистливому чедовеку наскучило.

– Ладно, позаседали,- сказал он и вышел из-за стола. Ужинать пора.

Министры встали и поклонились. Ведомый бывшим начальником тайной полиции, завистливый человек пошел ужинать. С ужина его проводили в спальню быдла. Завистник быдла улегся на постели и стал вспоминать, как прошел день.

– Министрами покамандовал, царского поел, лежу там же, где и быдло... Что еще надо?

Тут он вспомнил, что ему еще надо, и решил:

– Завтра же женюсь на Настасье! То быдло в благородство сыграло, а я не буду, нечего!

В этот миг в покои заглянула Дуня,- ей передали, что ее ухажера весь день водили по дворцу и уложили на постели князя-правителя.

– Ты что тут делаешь, дурной?

– Пошла вон, потаскушка!
– прикрикнул завистник быдла.
– Я завтра на Настасье женюсь, а ты мне зачем!

Дуня фыркнула и ушла. Завистливый человек полежал еще немного и пожалел, что прогнал Дуню.

– Надо было ей потом сказать. Ну да, плевать...

Он вытянулся на ложе и захрапел.

Ближе к ночи от епископа вернулось быдло. Ему, как учил фискал, тотчас доложили, что во вдорце поселился новый князьправитель. Ожидали, что быдло омрачится, но оно просияло.

– Да ну?!. Братец мне на помощь приехал! Вот радость, так радость!
– ликовало быдло.
– Ну, теперь на пару будем плешивого холуя обсирать! Теперь-то мы везде поспеем! Да где же братик-то мой, ведите к нему скорей!