– А от Гонсо что-нибудь есть? - Пока нет. Я полагаю, новости дойдут примерно в тот же срок. Мы все в замке так сострадаем вашему томлению этой безвестностью, о дона Элсия! Кастелян в скорбной почтительности наклонил голову. - Что-то еще? - В нашей гавани гости. Два корабля с Очаки. - Неужели! Кто? Почему ты молчал, старый дурак! - Я не успел. Корабли только что вошли... Я виноват, ваше высочество! Не слушая его оправданий, дона Элсия вскочила с софы, и к ней тотчас подбежали служанки с платьем. Наскоро одевшись, дона Элсия поднялась на крепостную стену. Действительно, в полумиле от стен замка стояли два корабля, и с них на берег уже сходили люди - по всему, воины с Очаки. Дона Элсия забросала вопросами коменданта, капитана Иньезо: - Это что, солдаты? Зачем они прибыли? Они не нападут на нас? - Сейчас, дона Элсия, подъедет мой человек, и мы все узнаем, - отвечал капитан. Запыхавшийся солдат уже поднимался на стену: - Сеньор капитан! Ваше высочество! Это наемники с Очаки, небольшой отряд в шестьдесят три человека. - Что им нужно? - Они хотят поступить на службу к кому-нибудь. И солдат добавил: - Это амазонки, сеньор. Они просятся передохнуть в Эль-Карди. - Амазонки?
– сообщение подогрело любопытство доны Элсии.
– Как интересно... Я слышала, Веселину в Ардии тоже служат амазонки. - Совершенно верно, дона Элсия, - подтвердил капитан. - Капитан, если мы их пропустим в замок, они... Это не очень опасно? Иньезо пожал плечами: - Не думаю, ваше высочество. Их слишком мало. Ваша сотня барситов да мой отряд и еще челядь, - нет, не думаю, что следует опасаться нападения. Но все равно, у нас тут слишком тесно, я не стал бы... - Пропустите их, Иньезо! - Как прикажете, ваше высочество, - наклонил голову капитан. * * * Женское любопытство превозмогло заносчивость, и высокородная дона удостоила предводительницу отряда беседы и общей трапезы. За столом находился также капитан Иньезо и замковый капеллан Лионси. Как и ожидала дона Элсия, гостья не блистала манерами. - Ха!
– рассказывала амазонка, размахивая костью с немалым куском мяса и не забывая смачно вгрызаться в него.
– Ха, да что вы тут в Анорине понимаете в охоте! Стоящая охота - это львы, а у вас их тут давно не осталось. На Очаке амазонку тогда считают настоящим воином, когда она в одиночку убьет льва. Без этого ей не стать начальницей даже десятка, не то что царицей! - А много львов убили вы, отважная дона Бинар?
– осведомился капеллан. - Двух. И одного крашилона. - А Данар? Та ваша амазонка, что осенью прибыла в Ардию? - Четырех, - неохотно признала Бинар.
– Ну и что! Ее сестра Т'ар убила на льва больше. Если б не Трор и Сиэль, Данар ни за что не стала бы царицей. - Я и не знала, что Данар ваша царица, - заметила дона Элсия. Бинар поморщилась. - Царица? Ну да. Ну и что! Есть и другие, не хуже ее. - Судя по всему, вы не из сторонниц Данар?
– спросил капитан Иньезо. - Хо! В яблочко, капитан! Я-то поддерживала Т'ар, но ей не повезло напоролась на полном скаку на сук. Ну, - осклабясь, добавила воительница, - по правде сказать, она порядком нахлебалась кумыса. Амазонка толкнула капитана рукой в бок и расхохоталась. - А что, все ваши девушки... то есть солдаты... так умелы и отважны, как вы, дона Бинар?
– осведомился капеллан.
– Вот эта юная амазонка... Он показал на светлокожую девушку, которую Бинар захватила с собой на обед то ли как телохранительницу, то ли как ординарца. - Она что-то не кажется такой уж... э... свирепой, - закончил капеллан. Бинар вновь расхохоталась. - Убивать львов ей еще не случалось, это верно, ну да ничего, успеет! Нитар, а ну, покажи! Амазонка не заставила себя ждать - Бинар еще не закончила приказа, а Нитар уже выхватила из-за пояса два ножа и метнула в сторону солдат, стоящих на страже у двери. Тотчас она выхватила еще пару ножей и вновь молниеносно метнула их двумя руками. Побледневшие солдаты осторожно высвободили свои головы и уставились на ножи - они вонзились в дерево двери впритирку с шеей каждого, по одному слева и справа. Один из солдат отер свою шею - похоже, лезвие одного из ножей его все же слегка задело. - Эй, Нитар, - строго заметила предводительница, - ты что, позорница, окривела? Парня-то царапнуло! - Это пустяк, - заверил солдат, - царапина. - Нет, нет!
– стояла на своем Бинар.
– Так не годится. Ну-ка, Нитар, позови знахарку. Амазонка вышла и вскоре вернулась со светловолосой девушкой. Та отерла солдату шею, что-то пошептала - и кровь, действительно, унялась. Низко поклонившись, знахарка ушла. - Вот эта не особо сведуща в деле меча, сказать по правде, но я ее держу как незаменимую целительницу, - горделиво рассказывала Бинар.
– Можете проверить - у парня через полчаса все затянется, так что и следа не останется. Не всякий из колдунов умеет так заживлять раны! - О, это кстати, - произнесла дона Элсия.
– У нас тут... больной. "Неплохо, если она заодно сможет вылечить и колдунью, - Эспиро нуждается в ее услугах", - подумала про себя дона Элсия. - Удивительно, - заметил капитан Иньезо, - я и не знал, что среди амазонок есть светлокожие, как наши женщины в Анорине. - Ха! Да у нас всяких полно, - заверила Бинар.
– Мы ведь берем к себе малолеток и с Увесты, и с Анорины. Да и мужчин оттуда же - в неделю свиданий. А то бы нам пришлось, - захохотала амазонка, - не только спать вместе, но и рожать друг от друга! Дона Элсия несколько поморщилась от таких откровенностей. Бинар одновременно и пугала, и притягивала ее своей дикостью и открытостью, и определенно - очень интересовала. Ей даже захотелось на миг стать такой же - сильной, грубой, не знающий страха и препятствий своим желаниям. Да, такая не позволит мужчинам командовать собой! - М-м... дона Бинар, - нерешительно произнесла княгиня барситов. - Зови меня просто Бинар, благородная госпожа. Я вполне обойдусь без светских любезностей. - Хорошо - Бинар. Ты уже решила, кому предложить свой меч? - Тому, кто заплатит больше, - откровенно отвечала воительница.
– С условием, чтобы мне не сражаться на одной стороне с Данар. Клянусь львом, или я, или она нас двоих в одном месте будет слишком много! - Ах, вот как! Вот и прекрасно. Данар держит сторону Веселина, а он наш враг. Я нанимаю тебя, Бинар! Дона Элсия была очень довольна: у нее будет теперь своя гвардия, а не просто охрана, что давал ее муж. И какая гвардия! Об амазонках Данар с зимы ходили легенды по Анорине. Что ж, по-видимому, молва не так уж преувеличила их доблесть. * * * - Дона Бинар, - обратился кастелян, - вот служанка той женщины, Ции. Дона Элсия сказала, что вы обещали послать свою знахарку. Унчар кинула взгляд на предводительницу амазонок и встала на колени. - Ты что, знаешь меня?
– спросила амазонка. - Да, госпожа. Я с Очаки. - Как тебя зовут? - Унчар. - Ты помнишь Т'ар, царицу? - Да, госпожа. - А ее сводную сестру Бинар? - Это ты, госпожа. - Верно. Инмар - сходи с этой женщиной, там кому-то нужно помочь. - Имейте в виду, дона Бинар, - предупредил кастелян, - та часть замка и подземелье - вон там, где костры кухни барситов - под запретом для всех. Так что велите своей целительнице, чтобы она не болтала лишнего. Он поклонился и хотел уйти, но Данар - а это, конечно же, была она - удержала его. - Эй, как тебя!.. - Мое имя Цианти, отважная дона. - Ты, кажется, кастелян? Мне не нравится тот курятник, что ты отвел моим храбрым девушкам. - Но у нас нет места! В крепости еще два отряда. - И что - они тоже сидят на головах друг у друга? - Но не могу же я их выставить, а вас... - Зато я могу!
– отрезала Данар.
– А ну, пойдем со мной! Она вместе с кастеляном прошлась по всем комнатам, расположенным внизу, но места, действительно, нигде не было. Наконец, они вошли в помещение, где находилась сотня барситов, сопровождавшая дону Элсию. - Эй, кто тут старший? - Вон тот длинный, Вайси, - подсказал кастелян. - Вайси! Я - Бинар, начальница личной гвардии доны Элсии. - Приветствую тебя, прекрасная госпожа!
– поклонился Вайси, прижимая руку к груди, что было у степняков знаком сердечности.
– Мы уже слышали, что княгиня Мерги наняла тебя. В ответ Данар закатила Вайси такую оплеуху, что воин вынужден был схватиться за столб, чтобы не упасть на землю. - Еще раз назовешь меня прекрасной - и я отрежу тебе уши, - свирепо пригрозила Данар. - Прости, о прек... о храбрейшая из воителей, это была просто фраза учтивости, - произнес Вайси, с изумлением глядя на амазонку. - Да? Значит, степные воины считают своим долгом проявлять учтивость к женщинам? Хорошо, тогда уступи моему отряду это помещение и переберись в мое. Вайси, скривившись, оглядел просторную удобную казарму - и отказался. - Если ты не хочешь сделать это из вежливости, то я заберу его по праву силы, - объявила Данар. - О пр... дона Бинар! Неужели ты хочешь устроить сражение? Ведь у наших отрядов все-таки одна госпожа. - Ну, вот еще! Людей надо и поберечь. Устроим состязание - кто из нас двоих победит, тот и займет это место. Выбирай - меч, лук или меряться на руках. Вайси прикинул - по слухам, амазонки стреляли не хуже куманцев, ловкость ее меча, вероятно, уравновешивала его силу, а вот телесная мощь... - Давай тягаться на руках, - выбрал он. Они легли прямо на землю, выставили вперед согнутые в локте правые руки и уперлись ладонями один другому. - Начали!
– скомандовала Данар - и в один миг ее ладонь припечатала ладонь сотника барситов к земле. Наблюдавшие за состязанием воины онемели от изумления, а затем разразились хором восклицаний. Поднявшись, Вайси развел руками: - Ничего не могу сказать, госпожа, - это место твое по праву победителя. Но вот что - ты можешь отрезать мне уши и даже нос, а все-таки ты прекраснейшая из воителей! Данар снисходительно махнула рукой: - Ладно, Вайси, оставь их теребить твоим детям! Вечером меня звала к себе дона Элсия, а вот завтра мы могли бы и посидеть за бурдюком кумыса. - С нетерпением буду ждать этого, о благородная госпожа, - Вайси поклонился, вновь прижимая руку к сердцу. К тому времени, когда амазонки расположились на новом месте - а оно было как раз рядом с той частью замка, что кастелян назвал запретной - вернулась Нимарра с Унчар. - Сойги без сознания и придет в себя очень нескоро, - сообщила Нимарра впрочем, теперь она была скорее Маринной, Нимаррой и Миранной вместе.
– А остальное расскажет Унчар. По рассказам Унчар выходило, что она сама не слышала о Лоэньи, но в подземелье за теми комнатами, где камлала Сойги, был особый ход, куда ходила только сама Сойги и Эспиро. Что там - Сойги не говорила, а в замке считали, что дон Эспиро там прячет ценнейшие реликвии культа церкви Астиаля. - А у кого ключ, Унчар? - У дона Эспиро, госпожа. - А Сойги? Она ходила туда без Эспиро? - Н-не знаю... Кажется, да. - Уже лучше. Ты проведешь нас туда, Унчар? - Я попробую, госпожа. - Я сказала, что мне надо будет навестить больную ночью, когда будет готов отвар, - вставила Нимарра. - Молодец! Ну, а нам надо будет подготовить все остальное. Их план был в том, чтобы ночью вызволить мать Дуанти из заточения, незаметно вынести из крепости или спустить со стены и посадить на корабль Хорса, который должен был подойти в условленное место. А вторая половина отряда Данар на лошадях должна была находиться вблизи замка и прикрыть побег Лоэньи в случае необходимости. Пока что все шло хорошо, но Дуанти все равно было неспокойно опасность была где-то рядом, даже не одна, и он все время чувствовал ее. Ближе к ночи Данар отбыла на пирушку к доне Элсии - любопытной княгине не терпелось послушать рассказы о заморских диковинах, а Дуанти, Энита и Нимарра принялись за дело. Он с Энитой понес котел с каким-то дымящимся варевом, следуя за Нимаррой и Унчар. - Это что, все для одной больной?
– удивились солдаты на страже у входа в подземелье. - Может, нам стаканчик нальете?
– пошутил другой - от скуки, оба не прочь были лишний раз почесать языком. - Пожалуйста, - отвечала Нимарра.
– Почему не угостить славных ребят! Она зачерпнула поварешкой из котла и поднесла солдату: - Пей, это для здоровья! - Я в жабу не превращусь?
– вновь пошутил он. В ответ Нимарра отхлебнула сама. - Ну, как? Или ты испугался? - Ну, вот еще, - проворчал солдат и осторожно попробовал. Он глотнул еще, одобрительно крякнул и с бульканьем допил остальное. - Эй, а мне!
– запротестовал другой.

Нимарра зачерпнула питья и ему. - Вот это похлебка, я понимаю!
– произнес второй солдат.
– Мертвого поставит на ноги! Он отер усы - и вдруг зевнул и мешком повалился на пол рядом со своим товарищем. - Проспят часа три, - сказала Нимарра.
– Мы должны успеть. Еще две амазонки вынырнули из темноты и стали на карауле у входа, а Дуанти и остальные спустились вниз. На поясе у Сойги была связка ключей. Нимарра отстегнула их и отдала Дуанти: - Держи! Я пока займусь Сойги, ей действительно нужна помощь. - Но ты подойдешь к нам, а Нимарра?
– попросила Энита.
– А вдруг мы не сможем разбудить Лоэнью. Они взяли лампу и пошли по коридору, куда им показала Унчар. Вскоре они обнаружили тот самый запретный ход, открыли дверь в него и пошли по коридору с несколькими дверями. Так они осмотрели несколько комнат, но в них никого не оказалось. И лишь в самом конце они нашли дверь, запертую сразу на несколько замков. Дуанти, повозившись, отпер один за другим каждый из них, но к последнему, дверному замку, не подходил ни один из ключей. - Может быть, у Сойги есть еще ключ? Я схожу посмотрю, - предложила Энита. Она поставила лампу на пол и ушла. А Дуанти почему-то неожиданно представился Уорф, как-то это было связано с происходящим сейчас. И вдруг он вспомнил вспомнил сторожку, что стала западней для него и Грэма по их недомыслию. А ну-ка, почему бы не испробовать! Дуанти сосредоточился и попросил: - Дверь, а дверь! Пожалуйста, отопрись. Ему послышался тихий щелчок, а вслед за тем дверь как будто скрипнула и слегка подвинулась. Не помня себя от радости Дуанти обеими руками ухватился за ручку, рывком открыл дверь и шагнул в комнату. В тусклом свете лампы позади него в коридоре он увидел постель, стоящую в глубине небольшой залы, неясный силуэт спящего в ней человека, а между входом и этой кроватью стоял, уперев руки в бока... Уорф! Он криво ухмылялся и со злорадным торжеством смотрел на Дуанти. Удивленный юноша воскликнул: - Уор... Но его восклицание оборвалось, не прозвучав до конца, - на первом же шаге Дуанти провалился куда-то в черную зияющую яму и уже в следующий миг он падал в какой-то черный колодец, наподобие того, Сэпировского, когда он путешествовал в зал с рулеткой. Энита услыхала вскрик Дуанти и чей-то злорадный смешок. Она бегом вернулась к двери. Та была уже открыта. Энита подняла лампу с пола, осторожно заглянула в комнату и позвала: - Дуанти! Дуанти, где ты? Эй, кто там? Но в помещении никого не было, только вдали у стены был виден кто-то в постели, но он не отвечал Эните. Девушка не на шутку встревожилась. Она осторожно зашла в комнату, подошла к кровати и осветило лицо - оно не шевельнулось, даже веки не вздрогнули. Но женщина была живой, она лишь спала это была Лоэния, мать Дуанти. - Лоэнья... Дона Лоэнья! Дуанти, где ты? Никто не отвечал. Перепуганная Энита поспешила к Нимарре. - Нимарра! Унчар! Скорее! - Что случилось? - Не знаю!.. Там Лоэнья! Мы нашли ее. Но Дуанти куда-то исчез. Я пошла к вам, кто-то вскрикнул, я вернулась, а его нет. Нимарра с Энитой прошли к Лоэнье, и тут Энита заметила на полу несколько серых перьев. - Нимарра, что это? Нимарра осмотрела их, оглядела комнату, постояла, наклонив голову, как бы слушая что-то, и наконец вынесла заключение: - Уорф. Дуанти попался. Только не плачь, милая Энита! - Как попался?
– холодея, спросила Энита. - Уорф захватил его и унес... далеко. Это была непростая дверь, Уорф все подстроил заранее. Видимо, он гораздо, гораздо сильнее, чем прикидывался раньше!

Эните казалось, что она видит дурной сон. - Но он... его можно вернуть? Это не насовсем, да? Нимарра, как его вызволить?

– Сейчас я еще не знаю. Ну, конечно, он вернется! - Нимарра, пожалуйста, помоги ему! - Нет, я не могу... я не вижу его. Милая Энита, успокойся! Мы должны спасти его мать. - Да!
– напоминание о Лоэнье помогло Эните придти в себя.
– Да! Что с ней, Нимарра? - Пожалуй, я бы могла ее разбудить, - сказала Нимарра, осмотрев спящую.
– Но, наверное, лучше этого не делать. Она очень слаба и все равно не сможет идти сама. - Я позову амазонок!
– вызвалась Унчар. В помещении, что Данар отвоевала у сотни барситов, было окно, выходящее наружу. Девушки решили вынести Лоэнью и переправить на землю через окно. Они положили ее на покрывало и осторожно понесли по подземелью. В это самое время пирушка доны Элсии была в самом разгаре. За столом были все те же: капитан Иньезо, капеллан и Данар. Захмелевшая дона Элсия расспрашивала амазонку о неделе свиданий, когда женщины встречались с мужчинами. - А часто это бывает? - Два раза в год, весной и осенью. Весной приезжают к нам, а осенью мы сами навещаем мужчин. - Я тоже хочу быть амазонкой, - откровенно созналась дона Элсия.
– Самой выбирать себе мужчин, самых сильных, лучших! Бинар, мы поедем с тобой на Очаку! - Не забывайте, дона Элсия, - заметил капитан Иньезо, - что это счастье длится, увы, неделю. В дверь, осторожно постучав, заглянул солдат: - Дона Элсия! Прошу прощения, прибыл капитан Тренсо от дона Эспиро. У него что-то очень, очень важное. - Да? Ну, хорошо, пусть войдет. Капитан Тренсо, весь в брызгах дорожной грязи, ступил в комнату и, поклонившись, начал прямо с порога: - Тысяча извинений, ваше высочество! И вам тоже, благородные господа. Вынужден нарушить ваш ужин, у меня безотлагательные известия. - Что такое? Неужели мы проиграли сражение? - Хуже, дона Элсия, еще хуже. Проклятые ардосцы оклеветали дона Эспиро, и этот недалекий магистр Аррето арестовал его. - Какой ужас! - К счастью, дону Эспиро удалось бежать. В Кардосе междоусобье. У меня письмо от дона Эспиро. Возможно, он прибудет вскоре и сам. Прочитайте, он велел мне выполнить одну миссию. Дона Элсия пробежала глазами письмо и сказала: - Хорошо, капитан Тренсо, считайте, что вы получили все необходимые полномочия. Теперь вы отвечаете за охрану Эль-Карди. Вот ваш предшественник, капитан Иньезо. А это Бинар, она начальник моей личной гвардии. Капитан Тренсо кинул в сторону Данар несколько удивленный взгляд, но ничего не сказал. - Дона Элсия, дон Эспиро просил меня немедленно проведать подземелье. - Так что же? Пожалуйста. - Но вы не дали мне ключей. - У меня их нет, капитан. Они у Ции. Правда, она сама сейчас без сознания, но там Унчар, ее служка. - Пойдемте, дон Тренсо, я провожу вас, - поднялся капитан Иньезо. Они покинули комнату. - Как некстати, - заметила дона Элсия.
– Впрочем, мы сможем продолжить веселье и без них. Бинар... А где Бинар? - Она вышла вслед за офицерами, ваше высочество, - сообщил капеллан. - Да? Как обидно! Ну что за манера у этих военных - всегда испортят удовольствие. В этот момент в залу вновь заглянул караульный: - Ваше высочество! Опять новости - у наших ворот отряд магистра Аррето! Они требуют впустить их в Эль-Карди. - Что?!. Ни в коем случае! Эспиро определенно не велел впускать их! Где наши офицеры? Иди к ним в подземелье. Солдат поспешил удалиться. - Похоже, нам предстоит держать осаду, - заметил капеллан. - Да? И я не смогу выйти погулять к морю? - Вероятно, нет, дона Элсия. - Как плохо! Мы выстоим, как вы думаете, Лионси? До чего же кстати в замок прибыли амазонки! Надо дать знать обо всем Мерги - пусть мой муж придет и прогонит этого противного магистра. Я так верю в мою Бинар, она отстоит Эль-Карди! Тем временем в залу вбежала Арита, горничная доны Элсии, с новостями: - О, ваше высочество! Я так боюсь! Происходит что-то ужасное! В подземелье амазонки почему-то схватились с отрядом капитана Тренсо! У наших ворот какой-то человек ревет, как стадо быков, и ломает двери! По-моему, к нам на стены уже залезли чужие солдаты!.. Что будет, что будет, дона Элсия! - О Боже! Астиаль, зачем ты оставил меня! Сразу столько бед на слабую женщину!
– дона Элсия закрыла лицо руками и забилась в рыданиях. Меж тем Энита и Нимарра вместе с Унчар заперлись в той зале, где прятали Лоэнью, и вслушивались в то, что происходит в коридоре. Они были в западне пытаться прорваться наверх означало бы оставить в руках врагов Лоэнью, а этого девушки допустить не могли. - Я сейчас молюсь, чтобы Данар пробилась к нам, - призналась Энита.
– Больше не на что надеяться. Или, может быть, ты сможешь навести туман на солдат? - Попробую, но не уверена, - отвечала Нимарра, прислушиваясь к лязгу мечей. Но надежда есть. Есть! Она радостно улыбнулась. - Слышишь? Ты слышишь, Энита! В этот миг и Энита различила рев Дэмдэма Кра: - Это кто тут смеет противиться воле магистра, законного владыки Кардоса? Молодчина, Данар, добавь-ка еще этому капитану! А ну, где тут факел? За дверью послышался топот множества ног. - Дэмдэм!
– хором закричали обе девушки.
– Мы здесь! - Отпирайте, девчата! Все уже в порядке, - ободрил Большой Дэм. Энита открыла дверь. За ней стоял Большой Дэм, Данар, Вианор и магистр Аррето. Магистр Аррето шагнул в комнату и, ничего перед собой больше не видя, подошел к постели: - Лоэнья!.. Лоэнья! Она жива? - Жива, жива, - успокоил Вианор.
– Мы вернем ее из сна. Ты молодцом, принцесса Нимарра, это ты остановила Сойги. - А где же наш Огонек?
– пророкотал Дэмдэм. - Он... пропал, - всхлипывая, отвечала Энита. - Его захватил Уорф, - объяснила Нимарра.
– Он устроил ловушку Дуанти - прямо здесь, за дверью. Услышав это, магистр Аррето поднялся от кровати Лоэньи и на глазах помрачнел. - Что за горестная судьба, дон Санти!
– воскликнул он.
– После десяти лет разлуки обрести жену - и в тот же день потерять сына! Ты сможешь вернуть его? - Нет, - отвечал Вианор, - не я. Дуанти слишком далеко. Его сможет вернуть только Грэм.

ГЛАВА 10. ДАЛЬНИЙ ПОХОД.

– Злато, осторожней! Наш гость обожжет себе руку! Не выпуская из виду золотого змея, Грэм медленно поднял голову и посмотрел вверх, на балкон. Прекрасная госпожа, что стояла там, теперь немного наклонилась вниз и с мягкой приветливой улыбкой смотрела на Грэма. От змея, что свивал и развивал могучие кольца, нависнув над Грэмом, исходил довольно чувствительный жар, и меч начинал уже жечь ладонь. Юный рыцарь склонился в легком поклоне, по-прежнему не теряя змея из виду. - О, прекрасная госпожа! Позволь приветствовать тебя страннику издалека. - Кто ты, юный рыцарь? - Я - Грэм Сколт, сын Бойтура и Южаны. - Никогда не слышала о них, - задумчиво произнесла фея. - Ничего странного, госпожа. Я из другого мира, Анорины. Я открыл дверь. - А, вот что! Чего же ты хочешь, Грэм Сколт? - Если позволишь, прекрасная фея, я сражусь с этим чудищем. - Со Златожаром?!.
– изумленно распахнула фиалковые глаза прекрасная дама. Но зачем? - Если удастся, я избавлю тебя от его злого плена. Прекрасная хозяйка замка так и залилась смехом - столь же чудесным, как все у нее, и ничуть не насмешливым. - От плена?!. О, Грэм Сколт, Златожар - мой друг и охраняет мой замок. Он совершенно безобиден для всякого, кто идет сюда без оружия в руках и злой мысли в сердце. - Прости, госпожа, я не знал этого, - отвечал Грэм несколько смущенно. Он уже вложил меч в ножны. - Но почему ты подумал, что Златожар мой враг? - Но... мы все считали так. Так показалось Трору. - Трору?!.
– фея раскрыла глаза шире прежнего, едва ли не во все лицо. Казалось, при звуке этого имени и вся она, и все вокруг нее озарилось каким-то особым внутренним сиянием - даже золотое свечение змея как-то побледнело рядом с этим незримым - и зримым одновременно - светом. - Ты сказал - Трор? Ты знаешь его? - Да, прекрасная фея. Он мой друг. - Ты принес весть от него! Войди же, войди, Грэм Сколт! И фея скользнула с балкона внутрь дворца, очевидно, спеша навстречу Грэму. Юноша посмотрел на Златожара - длинное тело змея полностью заграждало путь ко входу в замок, но его госпожа сказала "войди" - и Грэм, пожав плечами, шагнул прямо в это золотое свечение. Его обдало приятным теплом, и через два шага он уже стоял у крыльца, откуда сходила к нему прекрасная дама. - Прости, Грэм Сколт, я заговорилась и забыла сразу пригласить тебя в свой дворец. Фея взяла его под руку и ввела внутрь. Во дворце было так же чудесно, как и снаружи его, - то же очарование мягкой и таинственной красоты, те же приятные и чистые тона росписи, простая мебель изящных линий, ажурные перила лестницы - и что-то особенное, что-то волшебное во всем, в тон и лад прекрасной госпоже прекрасного мира. Меж тем, фея провела Грэма наверх и усадила в кресло. По ее знаку к нему приблизились две служанки и омыли его лицо и руки каким-то слегка пахучим настоем и вытерли мягким полотном. Еще одна служанка подала ему бокал с ароматной прозрачной жидкостью. - Отведай, Грэм, это прогонит твои тревоги и усталость, - подсказала хозяйка замка.
– И рассказывай, прошу тебя, желаннейший из вестников. Грэм отхлебнул напитка - и действительно, с первого глотка почувствовал свежесть в голове и теле, будто не рубился только что в изнурительной схватке. Гибель друзей, заботы анорийского мира отодвинулись, и Грэм начал свой рассказ легко и просто, будто читал книгу о далекой жизни в далекой стране. - Однажды в крепость Эшпор сослали Браннбога Трора, бесчестно плененного в битве при Атлане... И он мало-помалу рассказал обо всем, включая видение Трора и его рождение, и историю Нейаны и Сэпира, и историю своих отца и матери, и про изгнание Бойтура в Эшпор, и про свое бегство с Вианором и Трором, и историю Дуанти, и все остальное, вплоть до недавнего возвращения короля Трора к народу Туганчира, и окончил все рассказом о том, как ему открылась дверь ее чудесного мира с лазурным солнцем. И сияло несравненным сиянием все это время лицо прекрасной госпожи замка, и особенно, когда он рассказывал о видении Трора и его подвигах и походах. Когда Грэм окончил рассказ, фея долго молчала, а потом попросила вышивку Рецины. Грэм вынул из-за пазухи ткань и предупредил: - Она вся в пыли и пятнах моей крови, госпожа. Прекрасная фея улыбнулась. Она развернула вышивку, разгладила ткань рукой и принялась задумчиво разглядывать творение Рецины. - Значит, вот как меня видел мой рыцарь... Что ж... А где ты видишь тут пятна?

Фея протянула вышивку обратно. Грэм бросил взгляд - на ткани не только не осталось следов пыли и его крови, но и сам рисунок чудесно преобразился. И замок, и лазурное солнце, и зеленые холмы, и змей, и сама фея были в точности такими, как они открылись его глазам час или два назад. Это немного напоминало картины Интара, только было еще удивительней и волшебней. А фея сказала Грэму: - Спрячь эту ткань, принц Грэм, ты передашь ее королю Трору вместе с моей вестью. И тогда Грэм спросил то, что хотел спросить с самого начала: - Прекрасная госпожа, но откуда ты знаешь Трора, если никогда не была в Анорине? В ответ фея встала и пригласила Грэма пройти с ней на балкон. Там прекрасная дама показала ту даль, в которую она так пристально вглядывалась сама: - Смотри, принц Грэм, смотри - там мой рыцарь. Грэм бросил взор в сторону заветных холмов, освещенных неярким заходящим солнцем и где-то там, далеко, он и вправду увидел одинокого всадника на дороге, ведущей к замку. Едва видна была за далью его фигура и слабы уже были лучи лазурного солнца, но Грэм не усомнился ни на миг - это был Трор, Грэм это знал, Грэм _видел_ это. А фея с мягкой печалью произнесла: - О, далеко, еще так далеко мой рыцарь!.. - Но госпожа, - возразил с удивлением Грэм, - отсюда до замка час езды, самое большое. Фея с печальной улыбкой качнула головой: - О, принц Грэм, это особая дорога! Отсюда он начал ее, давно, и в горький час покидал он мой дом. А когда он впервые показался вновь, он был вон там - видишь?
– у самого дальнего дерева. И за все эти годы он одолел только половину холма всего одного холма. А я так мало знала о нем, только имя - Трор - ни страны, где он теперь, ни часа встречи - ничего. - Но сейчас, - добавила фея, - когда ты принес эту бесценную весть, я уже знаю много, много больше... Я знаю... И впав в задумчивость, фея повторила несколько раз, как заклинание: - Едет, едет ко мне мой рыцарь, едет мой король! О, как далеко, как еще долго-долго!.. Не сразу решившись нарушить ее молчание, Грэм осторожно спросил: - Госпожа, а что это за мелодия, что звучит откуда-то из-за тех холмов? - Как, а разве ты не знаешь?
– удивилась фея.
– По твоему рассказу я подумала... Это мелодия не моей страны, принц Грэм. Она доносится оттуда, из мира Вианора, где поселились гуингмы. - Вианора?
– удивился и Грэм.
– О! Интересно было бы его увидеть... Но если ты была там, госпожа, почему он не рассказал тебе о Троре? Фея покачала головой: - Нет, принц Грэм, я не была там. Но я отведу тебя туда, когда настанет час. Дней через пять. - Но, - Грэм несколько замялся, - я ведь тороплюсь назад, к друзьям... к отцу, Дуанти... В Анорине... я рассказывал, что у нас происходит. - Ты собираешься вернуться домой в один миг? Нет, принц Грэм, счет времени здесь иной, и твой путь домой будет долгим. А к долгому пути надо приготовиться, и я помогу тебе, бесценный вестник. Ведь ты - друг и спутник моего рыцаря, моего короля. - Разве ты не сможешь показать мне короткий путь? Или открыть дверь в наш мир?
– с надеждой спросил Грэм. - Нет, принц Грэм, нет. Дверь, в которую ты вошел, ведет из вашего мира ко мне, но не обратно. А другая дверь - дорога, по которой едет ко мне мой рыцарь, мой король Трор - она длиной в долгие годы, и не подходит тебе, тем более, для возвращения назад. Мир Вианора - самое близкое. Тебе там помогут. - Ты знаешь лучше, прекраснейшая из фей, - согласился Грэм.
– В чем же та весть, что ты хочешь передать Трору? - Не теперь, не теперь, Грэм, - отклонила прекрасная госпожа.
– Я передам ее, когда ты будешь покидать мой замок. И вот Грэм остановился в чудесном замке прекрасной дамы. Каждый день он пил и ел особые яства и напитки, сам чувствуя, как они укрепляют его тело и дух. И каждый день они с феей лазурного солнца выходили на балкон и беседовали часами. То Грэм рассказывал об Анорине, то фея говорила о своем замке и мире и о самой себе. Конечно же, за это время он узнал, как называется этот мир и страна, узнал имя самой феи и ее замка, но все это было частью той вести, что предназначалась Трору, и только ему. А для остальных это должно было остаться тайной - и пусть оно останется тайной и не будет названо в этой повести. И вот, на утро седьмого дня госпожа мира лазурного солнца отвела Грэма, как обещала, к зеленому холму, из-за которого доносилась та дивная мелодия. И здесь она доверила ему свою весть и свой дар Трору и добавила вот какие слова: - И еще передай моему рыцарю и королю, принц Грэм: больше никто и никогда, ни один чародей ни одного мира не сможет вызвать ложное видение и обмануть моего рыцаря, и любая их ложь обо мне будет отомщена. - А это, - фея надела на шею Грэму шнурок с ладанкой, - это передай от меня Маринне для тебя. Ты понял?
– Маринне для тебя. Прощай, принц Грэм, кто знает может быть, ты еще когда-нибудь будешь гостем моего замка. Прекрасная фея ласково поцеловала Грэма. - Прощай, прекрасная госпожа, - с невольной грустью отвечал Грэм. Он кинул последний взгляд на дивный мир с его дивным солнцем и пошел вверх по холму - туда, откуда слышалась все та же чарующая мелодия. Так он взошел на вершину, оглянулся вокруг - но мир не изменился, как ожидал того Грэм. Он пожал плечами и начал спускаться с холма. Он сделал несколько шагов - и остановился: непонятно, когда и как это произошло, но это произошло - мир вокруг был совсем, совсем другим. Не то чтобы склоны холмов и долы изменились - их вообще не стало: повсюду слева, справа, впереди, вверху - толклись какие-то цветные пятна. Это походило на лоскутный ковер, только лоскуты двигались, сливаясь один с другим, появлялись то здесь, то там, и все это вместе складывалось во что-то одно - казалось, в какое-то лицо или, скорее, существо, - может быть, какой-то цветовой рой, только что жужжания не было слышно. У Грэма закружилась голова, и он остановился, стараясь придти в себя и хоть как-то собраться с мыслями в этом поразительном мире - он, пожалуй, не был самым чудесным, но зато был самым диковинным из всех миров, увиденных Грэмом. - А может быть, - подумал он вслух, - мир Вианора и впрямь населяют живые пятнышки цвета? Кто бы мог вообразить такое! Но мир Вианора населяли не только пятнышки цвета. До слуха его донеслось лошадиное ржание и конский топот - это походило на звучащую тень Вианора - там, в мире Анорины, но только было мягче, без призвука какой-либо опасности. А вслед за тем цветные пятна справа от Грэма немного раздвинулись и в просвете показался нос - явно, какого-то животного и, вероятней всего, лошади. Ноздри его пошевелились, принюхиваясь, и нос исчез. Зато появилось конское ухо, а потом его сменил конский глаз. С минуту глаз разглядывал Грэма, и наконец, послышался голос. Впрочем, он обращался не к Грэму, а к кому-то невидимому: - Один и выглядит очень мило. Знаете, в нем есть что-то наше. "Уж не превратился ли я в лошадь?" - невольно подумал Грэм. - Откуда ты знаешь?
– послышался новый голос. - Я чую. Слева от Грэма вновь появился нос, но уже другой, с белой меткой. Нос с расстояния обнюхал Грэма, и его невидимый обладатель согласился: - Действительно. В нем есть нечто... вианоровское. Грэм решил, что пришло время что-то сказать и ему. - Позвольте приветствовать вас, благородные гуингмы. Я - Грэм Сколт из Анорины. Я ученик Вианора. Раздалось ржание сразу нескольких лошадей, и вот вокруг Грэма возникло целое кольцо из любопытных конских глаз, а напротив него проявилась среди цветных полос целая лошадиная голова. - Ты - Грэм Сколт, сын Бойтура и Южаны?
– уточнила эта говорящая голова. - Да, благородные гуингмы, вы верно меня назвали. Снова послышалось ржание, и глаза вокруг Грэма исчезли, но зато говорящий с ним конь вышагнул из завесы полностью. - Здравствуй, принц Грэм, - произнес конь.
– Меня зовут Крупное Копыто. Пойдем, я отведу тебя. Грэм не стал спрашивать - куда, но просто пошел рядом с этим конем, беседуя на ходу. Как можно было догадаться, Крупное Копыто немало знал про Анорину, так что Грэму не пришлось особо рассказывать о себе. Зато его подробно расспросили про соседку, как ее называл гуингм, - выяснилось, что здесь о мире феи лазурного солнца почти ничего не знают. Наконец, Грэм решил, что пришел черед и ему узнать кое-что. - Крупное Копыто, а могу я спросить кое-что? - Можешь, но только я не обещаю, что отвечу, - и Крупное Копыто громко заржал, очевидно, считая свой ответ удачной шуткой.
– Если твои вопросы о нашем мире, то лучше не спрашивай. - Но хотя бы вот это, - настаивал Грэм.
– Кто у вас играет на той трубе или свирели, что слышится там, в мире лазурного солнца? - А, это, - небрежно отвечал конь.
– Это не у нас, принц Грэм. Это звучит труба Астиана. - Чья труба? - Астиана. - А он кто - музыкант? Крупное Копыто насмешливо фыркнул. - Астиан - это мир. Это всем известно. А уж ученик Вианора, - конь покосился на Грэма, - подавно это должен знать. - А Вианор - здесь, в вашем мире?
– поспешил спросить Грэм. Гуингм вновь фыркнул: - Конечно, нет! Вианор - у вас, в Анорине! - Но... тогда почему ваш мир - его мир, Вианора? - Как почему?
– удивился Крупное Копыто.
– Но ведь это Вианор уговорил нас переселиться сюда. Разве ты не слышал его историю? Он ведь рассказывал - там, в Анорине, нам грозила смерть, но Вианор спас нас. Грэм растерялся. - Ты говоришь про падение в Гачанскую Бездну?
– уточнил он. - Да нет же!
– возмущенно всхрапнул конь.
– Не про падение, а про падеж, падеж от эпидемии, о неразумнейший из всех принцев! Грэм вспомнил рассказ Вианора о его ученичестве у Савиена - и история с лошадьми ему представилась совсем по-другому. - Крупное Копыто, - наконец спросил Грэм, - а ты выведешь меня в Анорину? - О нет, туда для тебя двери нет. "Твой путь будет долгим", - припомнил Грэм слова хозяйки лазурного мира - да, похоже, так и есть. - Но вы сможете хотя бы передать Вианору, что со мной... что я был у вас? - Он знает, - коротко отвечал Крупное Копыто.
– Все, мы пришли, принц Грэм. Было очень, очень приятно познакомиться. Грэм не успел попрощаться - в одно мгновение Крупное Копыто исчез среди цветных струящихся пятен, а следом столь же стремительно все эти цветные пятна стянулись в точку и пропали, как никогда не бывали. Только ржание еще слышалось в воздухе - воздухе уже иного, нового мира. Сравнительно с предыдущим он бы куда привычней - в нем с голубого неба светило обычное желтое солнце, но природа была не той, что в Анорине - гораздо пышнее, буйно цветущая, она походила, по рассказам, на джунгли Очаки или Увесты. А прямо перед Грэмом, под южным огромным деревом, стоял богатырского сложения человек и пристально разглядывал Грэма. Его лицо показалось Грэму знакомым. - Дэмдэм! Как я рад видеть тебя! - Просто Дэм, - уточнил богатырь.
– Дэм Гра, к вашим услугам. - Дэм Гра? Значит, я не в Анорине? - Нет. А ты оттуда? Грэм всмотрелся в черты Дэма Гра - он очень, очень походил на Дэмдэма, и все же были отличия: этот Дэм был не так густ волосом и темнее лицом, чем анориец. Если уж сравнивать с быками, то Дэм Гра напоминал скорее буйвола, чем зубра, и надо сказать, к тропическим зарослям это подходило больше. - Да, я из Анорины, - подтвердил Грэм.
– Желаешь ли ты выслушать мою историю? - С великой охотой, - откликнулся родич анорийского богатыря. И Грэм, как в замке лазурной феи, поведал все от начала до конца, включая свое путешествие по миру Вианора. - Значит, там, в Анорине, до сих пор живет мой брат? Так, так, - раздумчиво проговорил богатырь. - Ты хочешь что-нибудь передать ему? - Пожалуй, что нет. Я сам навещу его. Я понимаю так, принц Грэм, ты торопишься попасть домой? - О, да! - Тогда пойдем. Без лишних слов Дэм Гра поднялся со своего места и пошагал сквозь заросли. Грэм едва поспевал за исполином, и тут уж было не до расспросов, хотя узнать Грэму хотелось многое. Но, по-видимому, Дэм Гра был не особенно расположен к разговорам - он знай ломился сквозь джунгли. Они прошли не менее часа, жара стала спадать, растительность - редеть, и Грэм мог разглядеть, что они взбираются куда-то в горы. Еще полчаса они поднимались по склону - и вдруг - не стало и Дэма Гра. Зато вокруг Грэма очутилось великое множество детей лет шести-восьми, мальчиков и девочек. Они гурьбой побежали куда-то, увлекая с собой Грэма, и он пустился бежать вместе с ними. Дети были не совсем обычные, волшебные - Грэм решил бы, что это ольски, так все они светились от радости, так были свободны от всякой порчи и темноты, так легки на ногу, но эти дети, в отличие от ольсков, говорили, как обычные анорийские ребятишки, они кричали и смеялись на бегу. И внезапно Грэм осознал, что и его коснулось какое-то необычное превращение он был одним из этих детей, мальчишкой тех же лет, он бежал наперегонки со всеми и что-то вопил от радости, и никогда еще ему не было так весело, как теперь. Казалось, он видит какой-то сон - мимо проносились то долы, то холмы, показывались и исчезали здания, дороги, поля, леса, но ему некогда было разглядывать их получше. И лишь один раз, когда показалась какая-то большая, очень длинная и какая-то особенная дорога с путниками на ней, Грэм на миг сумел средоточить свое внимание. Он вгляделся в четырех путников на дороге - и с изумлением осознал, что это Вианор, Трор, Дуанти и он сам, - все они шагали куда-то вдаль по той странной дороге. Они были как будто бы очень близко, чуть ли не в двух шагах - и в то же время, невообразимо далеко. - А что это за дорога? Куда она ведет?
– спросил Грэм своих спутников. - К Астиану, к Астиану!
– со смехом отвечал ему хор детских голосов. Так они пробежали еще целую вечность, и затем наконец перешли на шаг. Грэму показалось, что он открыл еще одну дверь - мир стал как бы сумеречным, не то чтобы темным, но как бы не таким чудесным и не таким беззаботным. А дети стали мало-помалу расходиться - от их общей веселой кучи отделялось то двое, то трое, то целая компания и уходила куда-то по своим делам и по своим дорогам. Вскоре Грэм обнаружил, что их осталось только трое - он сам и две девочки, удивительно похожие одна на другую. Все они, трое оставшихся, были _вместе_, они были что-то одно, хотя для этого Грэм не мог подобрать ни слова, ни образа из анорийского мира. Так, втроем, они стали подниматься по горной тропе и спустя какое-то время вышли к перевалу. Перевал был неширок и тянулся вдоль коричневой довольно высокой скалы. В ее камне было высечено окно, ведущее куда-то внутрь этой скалы, а рядом с ним стоял сторож-мальчик тех же лет, что и все они. Мальчик был заколдован - Грэм это знал, тот был ему как-то необъяснимо знаком. Но это не остановило их, все трое, они со смехом приблизились к этому маленькому сторожу и все вместе в два счета его расколдовали. И вот уже они вовсю беспечно болтали у этого черного провала, величиной в пару больших локтей, и Грэм спросил, можно ли ему туда заглянуть. - Ну, конечно!
– отвечал его новый друг. Грэм осторожно просунул голову и посмотрел вниз. В полутьме он мог различить только где-то далеко внизу очертания каких-то непонятных предметов и понял лишь, что внутри скалы вырублено огромное помещение, подземный зал. Затем Грэм медленно повернулся и посмотрел вверх. Он едва не вскрикнул от неожиданности: прямо над ним висел огромный, не меньше человека, стервятник, зацепившись крыльями, как руками, за большие железные крючья, вделанные в камень. У стервятника было лицо человека - вернее, человеческий череп, обтянутый желто-зеленой бледной кожей и страшные, холодные, какие-то мертвые глаза. На какой-то миг их взгляды встретились, и Грэму показалось, что этот крылатый кощей испугался не меньше его. Во всяком случае, он тоже вздрогнул и закричал ужасным замогильным голосом: - Сторож, ты куда смотришь?!. Крик его не испугал Грэма, он уже вытащил голову из окна в подземелье. Что его поразило, так то, как отвечал этому мертвецу на крючьях расколдованный мальчик. Он спокойно, даже беззаботно крикнул: - А я ничего им не могу сделать, у меня против них силы нет! И - Грэм успокоился и понял - понял, что пора открыть еще одну дверь. Не прощаясь с теми, кто оставался снаружи, Грэм протиснулся внутрь этого сумрачного подземелья, нащупал руками уходящие вниз скобы и стал спускаться, не обращая больше внимания на того ужасного крылатого упыря. Наконец он достиг дна и пошел по нему туда, где, как он чувствовал, находится выход. Он шел, не особенно отвлекаясь на все эти странные предметы и машины и не пытаясь понять, что они собой представляют. Из мрака мало-помалу стала вырисовываться какая-то огромная фигура - это была, как казалось издали, статуя, изображающая человека на троне. Грэм приближался до тех пор, пока не стала видна вся статуя. Может быть, в эту часть подземелья попадало больше света, а может быть, глаза Грэма привыкли к полумраку, но он наконец смог как следует различить лицо. Оно было знакомо Грэму - его обладателя в Анорине звали Уорф. Статуя пошевелилась и разжала губы - изваяние оказалось настоящим, живым Уорфом, только здесь он вырос в великана, еще выше ростом тех, что жили в Иззе. - Вот ты и пришел ко мне, мастер Грэм, - сказал Уорф. В его голосе слышалось злорадство и самодовольное торжество. Грэм молчал. А Уорф поднялся, выпрямился во весь рост и продолжал: - Ты за своим другом? Правильно, Дуанти у меня. Пожалуй, я сохраню жизнь вам обоим. Если хорошо будете себя вести. Грэм не отвечал - он ждал, пока выговорится Уорф. - Ты думаешь, Уорф - слуга недоучки Сэпира? Что он - холоп, которым все помыкают? Он - стервятник, подбирающий крохи из добычи тигра? Ха! Ха! Ха! Это Сэпир - пешка в моей игре, и он сыграет ее так, как решу я! Грэм молчал. А Уорфа несло. - Ты видишь теперь, кто хозяин дверей и кто истинный маг? Так и быть, я готов принять твою службу, Грэм Сколт, бывший принц бывшего царства. Ты мне отдашь кое-что - своего дракона. Грэм все молчал - и это, наконец, обратило на себя внимание Уорфа. - Похоже, мастер Грэм онемел от испуга? Нет? А! Я понимаю - ты надеешься на помощь этого болтуна Вианора! Зря. Ни он, ни весь его Круг не помеха мне за этой далью времен и миров. Грэм ничего не произнес в ответ и на это. Уорф начал злиться: - Может быть, ты думаешь, что этот каттор-хатец в чем-то превосходит меня? Никак, ты веришь в его доброе сердце? Ха! Ха! Ха! Неужели ты еще не понял - маг лишен всякой глупости вроде жалости и прочих бабьих чувств, у него одна цель сила и власть. Твой Вианор и в доброте не превосходит меня, он только прячет свою корысть под маской добренького учителя. Вспомни - много ли он колебался, когда надо было укокошить старого гарифа или стянуть из Каттор-Хата, что плохо лежит. Или ты не знаешь, сколько бедных лошадок он отправил на камни Гачанской бездны? Ты знаешь. - А знаешь, почему он до сих пор не пришел тебе на помощь?
– спросил Уорф, нависая над Грэмом, как гора - он, казалось, стал еще больше во время этого монолога.
– Ты, может быть, думаешь, что он не знает, где тебя искать? Он знает, можешь не сомневаться. Просто ты ему больше не нужен. Он не белей моего, твой великий мудрый добряк Вианор, он только ловко дурачит простаков вроде тебя и этого рыжего недотепы. Ну, еще бы - как еще лучше заставить других таскать для себя жар из огня! Грэм по-прежнему не отвечал. - А, ты мне не веришь!
– наконец как бы догадался Уорф.
– Так я покажу тебе твоего лучшего друга и учителя. Знаешь, чем он сейчас занимается? Пишет сказки в своем замке на Очаке. И ты в его писанине - мелкий персонаж, не более. Твоя роль в них уже закончилась и твоя реплика прозвучала. Добрый Вианор перевернул твою страницу, он кропает уже новую историю. Уорф наклонился на Грэмом и спросил: - Все еще не веришь? Конечно, хочешь доказательств. Ну что ж, смотри - я покажу его тебе в его очакском логове. Сам убедись, чем он занят. Уорф вытянул руку к стене, нацелил палец и крутнул им, как бы вычерчивая круг. Образовалось белое пятно света, как бы прорезалось окно, в нем было видно небо, облака - и вдруг в этом окне стал виден... Стагга Бу. Гном сидел за столом с бумагами и держал в руке перо, собираясь что-то записать. Стагга поднял голову, увидел Уорфа и Грэма - и тотчас вскочил с места и горячо заговорил: - Грэм, милый Грэм! Ты только не поддавайся этому поганому Уорфу, ну, пожалуйста! Вот тебе, падальщик, вот тебе! Стагга схватил со стола чернильницу и плеснул прямо в глаза ошеломленному Уорфу - очевидно, встреча с гномом была для того полнейшей неожиданностью. - Беги, Грэм!
– крикнул Стагга Бу. Но Грэм и сам не стал терять времени. Позади Уорфа он давно разглядел дверь обычную дверь в скале. Она-то ему и была нужна. И пока Уорф протирал глаза, все еще не придя в себя, Грэм спокойно прошел мимо, открыл эту дверь и шагнул наружу. Он стоял на ступеньках лестницы, вырубленной прямо в скале, и она вела вниз, в какой-то неизвестный город, с виду достаточно большой и населенный людьми. Ему нужно было туда - он знал это, и знал почему - Дуанти. Грэм затворил дверь и начал сходить по ступенькам вниз. - Мы еще встретимся, мастер Грэм!
– донесся до него из подземелья голос Уорфа.

ГЛАВА 11. БИТВЫ АНОРИЙЦЕВ.

После весеннего провала военного плана Сэпира, когда он не только не разгромил своих врагов в Анорине, но и потерял всех союзников, вновь наступило затишье. Гроза, уже было начавшись, так и не разразилась по-настоящему - всего-то слегка похлестал дождь да сверкнула пара молний. Но тучи над континентом не развеялись, нет, - темные, набухшие, иссиня-свинцовые, они висели в анорийском небе, как стая громадных черных драконов, выжидая часа, чтобы низринуться вниз всей своей накопленной бедственной мощью. Все чувствовали их, для этого не требовалось быть магом, - и все, каждый, как умел, пытались приготовиться к этому воистину грозному часу. Впрочем, в то время, пока войско Веселина было на границе с Кардосом, Сэпир все же воспользовался случаем двинуть на Ардию одну из своих армий. Но ее остановили, не допустив до столицы - это отличился Сиэль, а затем подошел Веселин с войском и отбросил врага назад. Не понадобилась даже подмога из Людены, вскоре подоспевшая в Ардос - для Сэпира это была лишь проба сил, не больше, и вновь нападать он пока не собирался. Между ним и Анорийской Лигой, как назвали свой союз против Сэпира страны Анорины, установилось что-то вроде вооруженного перемирия. Передышка была выгодней Сэпиру, ведь преимущество было теперь на стороне его противников. Но наступать вглубь Анорины, к Атлану, Лига тоже не была готова. Во-первых, в Кардосе и Куманчире началось междоусобье, и следовало сначала достичь спокойствия там, чтобы не опасаться за свой тыл. Во-вторых, весьма щекотливый момент был в том, что срок изгнания Бойтура истекал только весной будущего года. Для Лиги было разумнее выступить против Сэпира именно вместе с Бойтуром законным владыкой трона - и с ним во главе. Лига не должна была воевать против страны Анорины - она собиралась низвергнуть именно Сэпира. Но пока Граф-без-лица находился на престоле Анорины относительно законно, поход против него был одновременно войной против самой страны. Были и магические причины не желать этого - ведь шестнадцать лет власти были определены Сэпиру рулеткой Астиаля, и пытаться до срока отнять у него трон значило бы противостоять ее действию, а это даже для Всеанорийского Круга было не так-то просто. Да и зачем? Ждать оставалось всего год. Оборотной стороной магического решения рулетки было и то, что и Сэпир не мог как-либо повредить Бойтуру в его Эшпорском изгнании, иначе бы он обратил силу этого решения против себя. Впрочем, для козней против Бойтура у него была теперь Нейана, у нее-то руки были развязаны. Миранна, все еще остающаяся с Бойтуром в Эшпоре, отразила не одно из ее колдовских нападений. Рыжая ведьма, как и предсказывал Трор, без боя сдала свой замок в Туганчире и поспешила удрать к Сэпиру под крыло. Судя по всему, там же обретался теперь Уорф и еще кто-то: черные маги значительно прибавили в нечистой своей мощи. Теперь уже ни Тикею Йору, ни иному из светлых магов не удавалось проникнуть надолго за завесу Черного Сэпира и вызнать его темные дела. А как можно было судить по тайным донесением из Анорины и по тому, что удавалось распознать магам Большого Круга, Черный Сэпир затевал что-то очень и очень опасное. Горыня и те немногие, что вырвались из западни в ущелье, говорили о каких-то железных солдатах, почти неуязвимых в бою. И хотя западню устроила Нейана - по всему, она хотела захватить принца Грэма для торгов с Трором - но предоставил их рыжей ведьме ее сынок Сэпир. Эта панцирная нелюдь подчистила все следы после той бойни в ущелье, и теперь анорийские маги не были уверены, что за железную мерзость изобрел Черный Сэпир. Волхвы Людены предполагали, что он вложил в пустые латы души своих жертв, замученных им в застенках Черного Города. Если так, дело было скверно, но Тикей Йор и Вианор считали, что смогут разрушить эти чары и превратить таких солдат в груду лома. Не было и больших опасений, что Сэпиру удастся нанять много войска на Очаке или, тем более, Увесте. Там не так-то много было охотников защищать черного колдуна, а к тому же, корсары Хорса стерегли морские пути и захватили большую часть кораблей с наемниками. Получалось, что у Сэпира не было особых надежд на успех - даже притом что его план состоял теперь в обороне, в том, чтобы отсидеться за десятью рядами стен, которыми спешно обносился Атлан. Но Сэпир, видимо, так не думал - иначе не готовил бы свое оружие и свое войско - а он его готовил. Но это были заботы будущего, сейчас же угрозой делу Анорийской Лиги был раздор в степи и мятеж в Кардосе. Правда, жену магистра Аррето удалось спасти из рук врага. Подальше от угроз смуты дон Аррето отправил ее в Ярохолм, на попечение князя Владигора. Туда же, для ухода за матерью - а Лоэния была очень, очень слаба - отправилась и Тинция, и с ней Энита, так попросил сам магистр Аррето. Конечно, он хотел удалить девушку Дуанти от войны, но как могла отказаться Энита помочь матери Дуанти? Само собой, не возражал и гариф Данчи против разлуки с женой, и не только из-за родственного долга - в такое опасное время он сам предпочитал отправить семью в укрытие понадежней. Так что оба, зять и тесть, были в этом заодно - и конечно, не только в этом. Ведь их положение было сходно - в их странах шла междоусобная распря, и каждый должен был поддержать другого, не из-за одних лишь родственных связей, но потому что их враги были в союзе между собой. При этом, дела магистра Аррето складывались намного хуже. Степь все же не имела границы с Анориной, как Кардос, чьи мятежники не стеснялись принимать помощь от Черного Сэпира. И потом, в Куманчире только один князь Мерги стоял за Эспиро, а потому волей или неволей играл на руку Черному врагу. Больше никто из гарифов не поддерживал ни семейство Эспиро, ни Сэпира и не собирался воевать за них. Мерги все-таки попытался решить дело войной, но потерпел новое поражение в битве против родов восточного Куманчира. От него отвернулись уже и сами барситы - на круге всех степных родов было решено отобрать у Мерги тамгу князя. Решено было избрать Верховного гарифа Степи - им стал Данчи, главную роль тут сыграл голос шамана Цуйчи и родство с магистром Кардоса. Не возражали и барситы, они только попросили Данчи принять титул их князя. В степи только у барситов сильнейший из гарифов носил такой титул, а поскольку барситы уже более двух столетий вели Куманчир, то "князь барситов" и "верховный гариф" считалось, можно сказать, за одно и то же. И вот, принимая такой титул, Данчи давал барситам сохранить лицо - древний порядок как бы не нарушался. После этого Мерги бежал в Кардос с последним верным ему отрядом и вскоре погиб в одной из схваток, сражаясь на стороне мятежников. Данчи счел своим долгом придти на помощь тестю, тем более, что сторонники Эспиро до того постоянно вмешивались в дела Куманчира. Тогда полки Сэпира открыто выступили на стороне бывшего Верховного Друида, и магистр Аррето имел уже полное право обратиться за помощью к Анорийской Лиге. Трор и Людена подоспели на выручку - итак, осенью Сэпир и Анорийская Лига все-таки встретились на поле брани, но поле это оказалось в Кардосе. Сэпир и кардосские мятежники были разбиты, замки приспешников Эспиро взяты приступом или сдались, и все сэпировские отряды выброшены за пределы Кардоса. Мало того - анорийские вольные города - Шлем, Просо - на границе Кардоса и Анорины восстали против ига Сэпира и тоже изгнали его гарнизоны. Магистр Аррето ввиду повсеместной измены друидов объявил о роспуске их ордена и об отрешении церкви Астиаля от дел государства. Кардос стал обычной страной с верховной властью магистра, почти такой же, как Солонсия или Людена, - впрочем, вопросы государственного устройства дон Аррето отложил до победы над Черным Сэпиром. Что же до дона Эспиро, то он то ли был убит в одном из сражений, то ли вовсе бежал из Анорины - известно было лишь то, что его не оказалось среди тех, кто скрылся из Кардоса под руку Сэпира. Итак, к зиме под властью Сэпира и его приспешников осталась только Анорина и Иззе, страна великанов. В остальных землях установилось согласие - все они, кроме Гамо и Каттор-Хата, стоящих в стороне от великой анорийской распри, вошли в Лигу и готовились теперь к решающему походу против Черного Сэпира. Единственное, что тревожило вождей Анорины, было затянувшееся исчезновение Грэма и Дуанти. Если Дуанти похитил Уорф, а Грэма удалось захватить стальным псам Нейаны, то... Но Вианор утверждал, что оба они вернутся и вернутся вместе. Так или иначе, но весной следующего года семь ратей - Кардос, ольски, Семилен, Туганчир, Ардос, Людена и Куманчир - с разных сторон выступил против Сэпира и в мае сошлись под Атланом. Они воевали не с королевством Анориной - они воевали с Сэпиром: к этому времени истек срок в шестнадцать лет, и Бойтур послал из Эшпора требование вернуть ему Анорину. Сэпир отказался. * * * С одного из холмов под Атланом Веселин и маршал Эугидо рассматривали устрашающие бастионы первого кольца стен вокруг города. Они были сложены из цельных глыб, обтесанных и подогнанных одна к другой так, что не пролезть и муравью. За первым рядом шло еще девять, каждый новый выше другого. Оторопь брала при одном взгляде на эту сверхкрепость, о штурме ее было жутко даже думать, а уж вести его! - Что ж, этот мерзавец постарался, - обронил маршал Эугидо.
– Говорят, эти стены возводили великаны? - И они тоже, - отвечал Веселин.
– Сэпир ввел трудовую повинность для всего народа. - То-то сейчас такое запустение в стране! Он мог бы и не выжигать земли в окрестностях города - все равно все живое давно сбежало подальше от Черного выродка. - Да, Бойтуру достанется тяжелое наследство, - согласился король Ардоса.
– Мне говорили, что Кардос тоже сильно разорен войной, так? - Верно, - поневоле вздохнул маршал.
– Надо отдать должное герцогу Солонсе если бы он не взялся возместить нам ущерб и не принял на себя снабжение войска Кардоса, нам теперь было бы не до этого похода. Конечно, сам герцог остался в Солонпоре... - Ну, все равно это великая доблесть, - заметил Веселин.
– Решиться открыто поддержать одну из сторон! - И даже рискнуть своими деньгами, - понимающе добавил дон Эугидо. - Я и говорю - отважный воин, - невозмутимо откликнулся король Веселин. Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Впрочем, над герцогом они только подшучивали - от денег Солонсии проку было куда больше, чем от ее войска, правда, отряд добровольцев из числа солонсийских рыцарей все же присоединился к походу. - Как дона Лоэния и магистр Аррето?
– поинтересовался, отсмеявшись, Веселин. - Она лучше, слава Астиалю. Дона Лоэнья уже в Кардороне, вместе с дочерью. Магистр намеревался вскорости прибыть сюда и сам. - А! Рад буду его повидать. - Как поживает королева Милена и принцесса Нимарра?
– осведомился, в свою очередь, маршал.
– Полагаю, твоя супруга защитила своевольную дочь от отеческого гнева?
– дон Эугидо имел в виду рейд Нимарры вместе с Данар и Дуанти в Эль-Карди. - Не напоминай мне, дон Эугидо, легче биться с Сэпиром, чем с этими бабами, нахмурился Веселин.
– Ну да, скоро к нам подойдет Бойтур, Миранна и Нимарра сольются, наконец, в Маринну, и у меня станет дочерью меньше - и кучей забот заодно. Тем временем обоих предводителей позвали на совет. За вычетом Бойтура и магистра Аррето, там были все анорийские владыки - Трор, Владигор, Данчи, Тикей Йор и Иоль, военачальник ольсков, который представлял свой народ и в Анорийском Круге. В совете, разумеется, находился и сам Хранитель Круга - Вианор, а также кое-кто из магов Анорины - Милена, не оставившая своего мужа, Цуйчи, Соколан - и иные военачальники. Решили, что до прихода короля Бойтура возглавить рати Анорины должен Трор, и он, не мешкая, поставил вопрос о штурме Атлана. Все витязи и большая часть военачальников высказалась за его скорое начало. Ведь анорийские лорды знали об истечении срока правления Сэпира, и все-таки поддержали его. Они не только не выступили под знаменем Бойтура, но даже перевезли свои семьи в логово Сэпира - а ведь могли бы, по крайней мере, отсидеться в своих замках, не участвуя в войне. Так что измена была налицо, ожидать раскаяния анорийской знати не приходилось, и штурм был, по-видимому, неизбежен. Князь Владигор высказался так: - Из-за своего черного предательства, вот мое мнение, эти лорды утратили всякое право считать и называть себя гражданами Анорины. Теперь мы больше анорийцы, нежели они, и это наша рать - рать анорийцев. - Принимаю твое слово, князь Владигор, - отвечал на это Хранитель Семиленского Круга - и его жезл сверкнул, а небеса слегка громыхнули.
– Так и решим - имя тем, что в Черном городе, будет сэпировцы, а имя анорийцев отходит к нам. Что же касается приступа, то я бы не торопился с ним... Здесь разделились голоса магов и витязей. Все они сходились, что стратегия Сэпира, по всей вероятности, в том, чтобы, держа оборону, обескровить войска Анорины, перемолоть их лучшие силы, а там, глядишь, не только сохранить за собой королевство, но ринуться на истощенные войной страны континента. Итак, следовало во что бы то ни стало прорвать это сверх-укрепленное десятерное кольцо стен - и маги соглашались с этим - да, Атлан взять надо. - Но не приступом, - добавляли они. - Тогда как?
– вопрошали воины. - Изнутри, - был общий голос магов. - А как попасть внутрь? - Это сделают двое на драконе, - отвечали маги. - Кто? Когда? - Ждите. Хороший ответ! Что же, держать осаду до этих пор? Отказаться от попыток штурма? Положиться неизвестно на кого и на неизвестно когда? Это было не по нраву людям, привыкшим искать ответа с мечом в руках. Но уже на следующий день спор магов и витязей разрешил сам Сэпир - из крепости на Южное поле перед Атланом вышло его войско. * * * Сойги поправлялась так же тяжело, как Лоэнья. Шаманка жила теперь не в Эль-Карди - дона Элсия, вновь поселившаяся в родовом гнезде, не нашла там для нее места. Да уж, высокородная дона не отличалась великодушием в отличие от магистра Аррето - тот не стал мстить женщинам и сохранил за доной Элсией замок, тем более, что она действительно не знала о делах своего брата. Что до Сойги, то она была почти при смерти, и магистр оставил ее на суд Неба.

И вот - Небо не захотело ее смерти, и Сойги выжила. Домом ее стала заброшенная рыбацкая хибара в нескольких милях от замка, а кормилась она с небольшого огорода и тем, что посылало море. Пару раз ее навещал менестрель, подбрасывая кое-что из снеди и привозил замкового врача. Но Сойги больше лечила себя сама главное, что ей было нужно, так это время, чтобы... Чтобы что? Стать прежней Сойги? Нет, это было невозможно, духи ушли от нее, и Сойги перестала быть магом. Она хотела лишь успокоиться, окончательно расстаться с пеплом былого и когда-нибудь умереть вот тут у моря, отрешась от всего в тихом своем уединении. Как-то вечером она спустилась на берег поискать ракушки после отлива. На песке сидел какой-то человек в лохмотьях, очевидно, выброшеный на берег недавней бурей и уже приходящий в себя. Лицо мужчины было сильно поранено, никто, наверное, не узнал бы по нему, кто это. Но Сойги узнала: - Эспиро... - А, - с ледяным безразличием проронил Эспиро, - это ты, колдунья. Все-таки Астиаль захотел, чтобы мы встретились. Он ел нехитрые блюда Сойги за ее столом в хижине и буравил ее мутным нездоровым взглядом. - Я схожу в Эль-Карди, - сказала Сойги, - дам знать доне Элсии. Эспиро скривился. - Этой потаскушке? Зачем? Я не собираюсь укрываться в замке. - Что же ты собираешься делать?
– спросила Сойги. Эспиро смотрел на нее все тем же тяжелым взором. - Ты обманывала меня, колдунья. Твои заклятия - ложь. Сойги опустила глаза. - Я любила тебя... - И как - ты все еще любишь меня?
– в голосе Эспиро послышался интерес.
– Ты готова помочь мне? В его глазах блеснула искра безумия. Но Сойги не заметила этого. Взор ее был опущен по-прежнему, по телу прошла дрожь. А она-то думала, что все уже позади!..

– Да, любимый, - трепеща, отвечала Сойги.
– Что ты хочешь? - Отомстить, - выдохнул Эспиро. * * * Анорийские воины знали, что им, вероятно, придется сражаться с нелюдью в стальных латах. Они не знали только, сколько их будет - Южное поле уже почти наполовину было заполнено, а эти черные латники все выходили и выходили из огромных, выкованных из железа ворот. Они образовали каре, ощетинились копьями и, как одно многоногое бронированное животное, двинулись на полки анорийцев. На этом ровном поле им нетрудно было держать идеальный порядок, а с боков их прикрывала конница лордов-изменников и наемники с Очаки. Позади высилось несколько десятков великанов - то ли как резерв, то ли для прикрытия тыла. Вскоре латники Сэпира сошлись с анорийской пехотой и немедля начали теснить ее. Люди быстро убедились, что имеют дело с грозным и почти неуязвимым врагом. Да, эти нелюди в броне были не так подвижны в бою один на один - но до такого боя пока что не доходило: броненосцы Сэпира перли сплошной стеной из щитов и копий, и даже по щиту ударить было не так-то просто - не подпускали длинные копья. Луки Куманчира были почти бессильны - чтобы сразить врага, стрелять надо было едва ли не вплотную и точно в голову, рыцарская конница не могла и подступиться, и только витязям помогучей удавалось булавой или кистенем поразить противника, попав по шлему, из-за щели которого не было видно человеческого взгляда. Но не все обладали богатырской силой, и не все были вооружены булавами, а главное - до ближнего боя со стальной нелюдью дело мало где доходило - лишь тогда, когда почему-либо удавалось нарушить их строй. Уже в этом первом столкновении погибли десятки и были ранены сотни воинов. Не выдержав натиска, люди стали отступать под защиту своих укреплений, - к счастью, бывалые анорийские командиры позаботились о них своевременно, и каждый стан окружали крепкие и высокие стены. Черные латники осадили и холмы, где были воздвигнуты станы, и тут обнаружилось, что их преимущество сошло на-нет. Наступать железным валом с длинными копьями они уже не могли, на холмах и оврагах вообще нельзя было держать строй, и бой распался на множество поединков, которые шли с переменным успехом. К Трору в ставку притащили несколько латников, отбитых и заарканенных степной конницей. - Хорошо, - похвалил король Трор, - а теперь неплохо бы захватить пару лордов - вон там, на левом фланге. Нам надо разузнать, каковы силы Сэпира. Меж тем плененных железяк отдали для изучения магам и умельцам. Битва тем временем шла не ослабевая, - похоже, эти железные нелеюди просто-напросто не нуждались в отдыхе. Заметив это, командиры Анорийской Лиги обеспокоились. - Бранибог, - заметил князь Владигор Трору, - если так пойдет дальше, то все ограничится тем, что мы сами день и ночь напролет будем сидеть в осаде! - Пока не разобьем последний железный череп, - согласился маршал Эугидо. - Или пока нам его не раскроят, - возразил Веселин.
– Люди-то устают! Тем временем к предводителям войска подошел Вианор и сообщил неутешительные новости. - Дело хуже, чем ранее предполагали. Мы с Тикеем думали, что это колдовство Сэпира. - А что же это, сэр Вианор?
– спросил Трор. - Это машины. Нам, магам, некого расколдовывать - все это бездушный металл. - Машины?!
– с изумлением и недоверием спросил Веселин.
– Неужели машина может вот так сражаться и все соображать, как человек? - Ну, не совсем как человек, - поправил Трор.
– Ты ведь видишь - они не так разворотливы в бою один на один. - Да, но они покрывают этот недостаток своим непробиваемым доспехом и тем, что не знают усталости. Впрочем, ты отчасти прав, Веселин, - произнес Вианор. Здесь действительно замешана магия. Но не сэпировская. - Хорбирут, - вздохнул Тикей Йор.
– Все-таки он. - Хорбирут?
– нахмурился Трор.
– Скверно. Значит, с рулеткой разбирался тоже он? - Видимо, так. Сколь он превосходил всех нас в жажде знаний, столь же и уступал в белизне. - Скорее, в воле, - заметил Трор.
– Во владении собой. - Эй, господа паладины!
– вмешался маршал Эугидо.
– Может быть, вы нам объясните, о чем идет речь. - Хорбирут - маг из Семиленского Круга, - нехотя отвечал Тикей Йор.
– Он среди нас самый сведущий и изобретательный - маг-умелец, маг-творец. - Был, - вставил Вианор. - Был, - согласился Тикей Йор.
– Теперь он служит Сэпиру. Лет семнадцать назад он исчез. Сейчас понятно, что Сэпир сыграл на его страсти к знанию и захватил его волю. - Я так понял, ваш Хорбирут купился на возможность возиться с рулеткой? спросил Веселин.
– Так, так... Ну, а эти железяки - они что такое? - В свое время Хорбирута очень занимала тайна жизни, - объяснил Вианор. Кажется, он довольно сильно продвинулся в этом. Эти железяки отчасти живые - тут не мертвечина Сэпира, а наоборот, попытка оживить мертвое. Еще один опыт Хорбирута - надо признать, довольно успешный. - К нашему несчастью, судари мои, - заметил князь Владигор.
– Моих-то ярохолмцев как они покосили, чтоб сгинул этот пес Сэпир! - У Кардоса тоже большие потери, - добавил маршал Эугидо.
– Так мы можем потерять половину войска, пока угробим этот оживший лом! Но дело оказалось даже хуже - допрос захваченных офицеров из анорийских дворян показал, что в следующих кольцах укреплений у Сэпира расположилось еще столько же железных солдат, сколько вышло на поле. Черный Граф не торопился пускать их в дело, - но и уже вышедших было более чем достаточно. В изнурительном сражении прошел целый день, и только к ночи железное войско отодвинулось обратно под защиту своих стен. - Ага! Значит, им тоже требуется передышка, - заключил маршал Эугидо.
– Это еще одно уязвимое место. - Вряд ли, - мрачно покачал головой Тикей Йор.
– Просто это остатки совести Хорбирута. Вероятно, он смог бы сделать их иными, без нужды в отдыхе и пригодными для ночного боя. Но не стал - он дал нам шанс, и уж конечно, не по просьбе своего хозяина. - Наверное, он солгал Сэпиру, что ночью его созданиям нужно что-то вроде починки, - поддержал Вианор.
– Эх, Хорбирут, Хорбирут... - Ну, а нам-то что делать, господа маги?
– спросил Веселин. На ночном совете это обсуждали и так, и сяк, но ничего не придумали. Было только решено соорудить побольше укреплений, редутов и рвов на подступах к бивакам анорийцев. Закрепившись на них, люди могли еще как-то отбиваться от железяк. Умельцы предложили соорудить побольше метательных машин, чтобы забрасывать стальной строй глыбами. Оружейники и кузнецы уже вовсю мастерили булавы и кистени с гирями поувесистей. Но было ясно, что все это не решит дела. - Так мы можем десять лет провести под Атланом, - заключил Трор.
– Все наши попытки приступа будут кончаться лишь тем, что мы будем откатываться в наши же укрепления. - Может быть, ольски что-то подскажут?
– с надеждой спросил Владигор, глядя на Иоля, предводителя войска ольсков. - С людьми из железа сладят только люди железа, - отвечал ольск и замолчал. - Иоль, нам некогда ковать таких же солдат, - удивленно возразил Тикей Йор. Да и негоже это - мучить жизнь столь чудовищной оболочкой. Не ожидал, что ты это посоветуешь. - По-моему, Иоль имел в виду что-то другое, - возразила королева Милена.
– Я тебя правильно поняла? - Завтра, - вновь коротко бросил Иоль и более не произнес ни слова. - Э!
– заговорил Дэмдэм Кра - он был тут же на совете, но больше помалкивал. А ну вас, ученых голов с вашей премудростью, со всей магистикой-умистикой! Я вам скажу, что делать: надо собрать ребят покрепче в один отряд - меня, Горыню, Сиэля, Граба, - всех, кто есть, - да завтра наддать как следует! - Ну что ж, - согласился Трор, - почему не попытать. Попробуй завтра посмотрим, как пойдет дело. - Увидите, - пообещал Стагга Бу.
– Мы им так влепим - только клочья полетят! - Клочья полетят, - согласился Большой Дэм, - но я тебя с собой не беру. Но на следующий день клочья не очень-то полетели. К подобной тактике Сэпир, очевидно, был готов. Когда отряд богатырей Анорины врезался в черный железный строй, то пробил его на удивление легко. Латники Сэпира просто расступились в стороны, образовав коридор. Они огородились огромными щитами, выше роста человека, принесенными с собой, а затем, когда витязи оказались в глубине их полка, железное войско само попыталось напасть на них. Но тут нашла коса на камень: Большой Дэм обрушил на заслон латной нелюди удары такой силы, что просто смял их ряды, а прочие витязи на славу прошлись по стальным головам булавами. Сиэль был бесподобен - он, казалось, возникал прямо из воздуха, обрушивал на железный череп разящий удар точно такой силы, чтобы поразить врага, и в один миг отступал - и вновь ударял, уже в другом месте. Окружить и истребить цвет воинства Анорины у Сэпира не получилось, - но и богатырям не удалось нанести серьезный урон врагу. Надо было совершить десятки, сотни таких наскоков, чтобы перемолоть хотя бы те силы Сэпира, что вышли на поле, а меж тем, потери людей, пеших ратников, были больше. К полудню повторилась вчерашняя картина: железная нелюдь Сэпира лезла на рогатки и редуты воинов-людей, а люди отражали их, как умели. И в час, когда это сражение стало наиболее ожесточенным, с запада послышался звук трубы - то был боевой клич королей Анорины: к Атлану подошел со своим войском король Бойтур.