– Вы везёте гуманитарную помощь?

– Нет.

– Когда будет помощь?

– Не знаю.

Он плёлся за нами. Уже собрал около себя несколько человек. Я обернулся.

– Пошли вон!

Но они так и шли за нами до пустующего спортивного. Сотрудники просто закрыли двери и ушли. Когда мы выломали их и зашли внутрь, всё было на месте. В городе паника, и никто ещё не успел подумать о том, что понадобятся средства передвижения. Никому. Ничего. Не нужно! Кроме жратвы. Половина населения, видно, ещё думает, что их спасут и всё починят. Я в очередной раз подметил, как всё-таки туго соображает народ в своей массе. Мир изменился, и назад дороги нет. Что нужно сделать, чтобы они поняли? Что-нибудь отрезать им, наверное.

Выбрали велосипеды, но я решил захватить с собой палатки и всякую ерунду для походов. Вполне возможно, это нам пригодится.

– Прапорщик, мы уедем надолго. Вернуться возможности не будет. Есть что-нибудь в этом городе, что держит тебя, или твоих парней? Жёны? Дети?

– Все свободные, как ветер, командир. Парни ещё недавно в дембелях ходили. Все издалека, здесь корней нет. А я вообще холостяк по жизни.

– Отлично. Тогда ноги в руки и за мной.

Двинули колонной из четырёх велосипедов прямо по дороге. Солнце давно село, но луна была яркой и отбрасывала блики от стоявших машин. Покинутые легковушки и редкие фуры с водителями, которые не могли оставить свой груз. Всё цеплялись за старую жизнь.

Километров через двадцать организовали привал. Пили воду, разминали ноги. К прапору обратился самый молодой из его рядовых:

– Лексеич, я ляжку сильно растёр. Не привык так долго на велосипедах.

– От меня чего хочешь?

– Мне бы отдыха побольше. Рану как-то обработать надо.

– Терпи. Доедем до базы, там отдохнёшь.

– А если воспалится?

– Не знаю я. Хочешь, можем тебя здесь оставить. Только автомат отдай. Он нам пригодится.

Рядовой затих. Молодец прапор. Не слабанул.

У входа на склад толпились люди. Ворота комплекса были закрыты, и один из толпы что-то кричал – видимо, тем, кто был внутри.

– Эй, толпа! Чего тут забыли? – заорал я. Головы повернулись в мою сторону. Человек тридцать, не меньше.

– Вы из полиции? Мы хотели пополнить запасы. У них там консервы, крупы. Продержимся до приезда МЧС, или ещё кого.

– Я не из полиции. Это мой склад! С чего я должен с вами делиться?

– Вы же знаете, что холодильники не работают. У нас семьи. Нам нужны эти запасы. К тому же, там их полно. Хватит на всех, и мы готовы за них работать.

– Работать? У меня есть, кому работать. Вторая смена мне не нужна. Ничё вам не дам. Свалите отсюда.

– Мы не уйдём, пока не получим еду. В чрезвычайных ситуациях нужно помогать обществу. – он сделал несколько шагов навстречу – А если не дадите, то мы возьмём своё силой.

– Своё? Дядя, ты опух? Валите. Последний раз говорю. – толпа тоже приблизилась, следуя за говорившим мужиком.

– Стрелять вы в нас не будете, так что мы никуда не уйдём.

Не будем стрелять? Ой ли? Дальше ждать бессмысленно. Сейчас они пройдут ещё шагов пять, кинутся на нас, и пристрелить всех мы точно не успеем. Чёртов флажок предохранителя никак не опускался вниз. Видно, автоматом пользовались редко. Я надавил посильнее, и он щёлкнул. Какой режим стрельбы? Да хрен его знает. Я прицелился в главаря и коротко нажал спуск. «Та-тах!» – два выстрела.

Люди бросились в разные стороны, как перепуганная стая голубей. Последний выстрел ушёл чуть выше и правее, задел одного человека сзади, и сейчас на асфальте возле ворот терминала лежали два тела. Одно не шевелилось, а второе медленно корчилось, царапая правой рукой асфальт и пуская кровавые пузыри из простреленной головы. Я посмотрел внимательнее – напоминало наполовину раздавленного таракана, который уже без головы, но ещё шевелит лапками. Или червяка.

А ведь я только что убил впервые. Появилось чувство стыда. Оно стало быстро затягивать меня, но я пресёк эти сопли. Чрезвычайные ситуации требуют чрезвычайных мер. И всё. И никакого говна. Значит так надо, и с этим ничего не поделаешь!

Но коварное подсознание тут же подкинуло вопрос: «А что, если с тебя спросят?». Я заглушил эту мысль. Сергей, ты должен думать рационально. Никто не спросит. Они все сами не знают, что делать. Им сейчас не до тебя. Действуй давай. Делай то, что задумал.

Я подошёл к воротам.

– Это Сергей Николаевич! Кто там внутри?

– Я не сомневался, что вы придёте! – отозвался Рахмет.

В горку. В темпе, но так, чтобы не растратить все силы. Я переключил скорость, цепь перескочила по шестерёнкам, и крутить стало легче. Автомат, рюкзак, велосипед. Теперь это мои постоянные спутники. Прапор не возражал, когда я забрал оружие мёртвого полицая. Чувствует, что дивиденды значительно перекроют ценность этого ствола. И правильно чувствует. Я всегда награждаю тех, кто выполняет поставленные задачи, как надо. И Рахмет молодец. Сразу смекнул, что сидит на ценном ресурсе. Опечатал всё со своей бригадой, никого постороннего не пустил.

Я оставил всех на базе – охранять то, что можно выгодно использовать в предстоящих переговорах. Далеко ехать одному сейчас – большой риск, да и усталость от предыдущей поездки чувствовалась во всём теле. Ноги тянуло, они болели, а сиденье натёрло с непривычки – так много я даже в детстве не катался. Но я заставил себя. Это нужно было сделать. Коллапс всё обнулил, и всё распределяется заново. Критически важно в этом новом мире занять выгодные позиции. Нужно спешить.

Коллапс произошёл вечером. Многие стояли в пробках на выезд из города в тот день, а направления в город были почти свободны. Так всё и осталось. С одной стороны – куча машин, с другой – свободная дорога с редкими скоплениями машин на светофорах.