— Я преследовал Девану, — вздохнув, сказал Сигурд, — Но она ушла в портал.

Заявление паладина заставило меня удивиться.

— Как ушла? Сама?

Сигурд кивнул, и я нахмурился. На эту охотницу у меня были планы, и я надеялся на то, что ее вылечат. Блин, и как же теперь охотничья гильдия в Сафире?

— А с настоятелем Сафиры что? — спросил я, — Как его там? Тариэль, по-моему…

— Вот за ним-то я в пещеру и потащился.

— Какую пещеру? — я удивился.

Мозг у меня отказывался работать, а тело просилось в реал и хотело только одного… Спа-а-ать! Поэтому я вообще не улавливал, о чем говорил паладин.

— Пещера, в котором Девана устроила алтарь поклонения…

Я сразу вспомнил подземелье в горе Фирн, под храмом, и зиккурат с пирамидкой-ключом наверху. У меня росло подозрение, что Девана все-таки выменяла у Людвига обратно свой «ключ от врат», доставшийся ей от сто раз прадеда.

— Ты был в Гурутмаре?

— Да нет, это здесь, — паладин покачал головой, — Пещера рядом с Сафирой… Ты чего-то странный? Нормально все?

— Устал просто, — ответил я.

А Сигурд уже во все глаза рассматривал мой статус.

— Офигеть! Святые небеса! Семьдесят пятый! Но как?!?

— Задрокач с топовым кланом, — я пожал плечами.

— Аргентум — сила, — кивнул Сигурд.

— Блин. Ну что за долбаный Патриам, — выругался я.

— Ты о чем?

— Да про Девану! У меня этих квестов до фига и больше, и ни один выполнить не могу!

— Как я тебя понимаю. Сам в Сафире набрал заданий, а когда выполнять, я даже хэ-зэ.

Я кивал паладину, но мысли ускользали — усталость брала свое. Мозги переставали работать, и я подумал, что могу уснуть прямо в игре.

— Блин, Сигурд, — сказал я, — Ты будешь утром… Ой, нет. Днем ты будешь в игре?

— Я? — паладин задумался, — Эээ… Ну да, буду, думаю. Пиши в приват, ок?

Я кивнул и прожал кнопку выхода прямо тут.

— Слушай, не мог бы посторожить? А? — попросил я Сигурда, — Пока выхожу. А то мало ли, сейчас еще набегут смотреть на портал.

— Да, конечно, — паладин встал рядом и стал бегать глазами перед лицом, будто читать какие-то сообщения, — Блин, Хаммер-то куда делся?

Я уже снял забрало, и стал тереть глаза, когда до меня дошли последние слова паладина. Какой еще на хрен, Хаммер. Это он про моего гнома?

Воспоминания о странном друге Сафиры, которого все видели, кроме меня, попробовали вылезти наружу, но завязли в тугой трясине. При одной мысли о том, чтобы снова опустить забрало и выяснить, что же там происходит с моим первым персонажем, глаза начали слипаться.

— Да, ну, нафиг, — сказал я сам себе, — Это другой гном!

Мое тело с радостью согласилось, и никакая логика не могла тут помочь. Пусть они там сами разбираются, у меня есть другие дела.

Кое-как выбравшись из вирта, я ощутил страшный голод. Передо мной встал страшный выбор — лечь так или сначала вкинуть в себя хоть чуть-чуть топлива.

Я все же заглянул на кухню и увидел на столе бокал с чаем и бутер с колбасой. Улыбнувшись, я мысленно послал Марине поцелуй. Ох, как же классно жить не одному…

Чай уже остыл, был несладким, но тут виноват был только я. Он и так показался мне нереально вкусным, да еще в прикуску с бутербродом.

Уничтожив находку за минуту, я добрел до комнаты. Часы показывали четвертый час ночи.

Марина сладко посапывала на неразобранном диване, раскинувшись почти на всю площадь. Я с укором покачал головой, попробовал пристроиться рядом, меня тут же обняли и накрыли ногой. «Боже, как же неудобно», — подумал я, пытаясь повернуться, но через секунду мозг отключился.

Я проснулся днем, и сперва я осознал, что все тело затекло. Кажется, всю ночь у меня была только одна поза. Застонав от миллионов уколов, с которыми кровь пыталась вернуться в конечности, я кое-как встал.

Первые полчаса хождения по дому я пытался понять, где нахожусь. Это при том, что я вполне выспался. Потом Марина все же поймала меня, привела на кухню и посадила перед бокалом горячего кофе.

— Ну, что, как тебе ночка? — игриво спросила она.

Я усмехнулся.