– А вот и Ванюша пожаловал, – бодрым голосом поприветствовал юношу дед, – коль пришел, давай рассказывай, как ты Беляшу спас.

– Сам-то, кто будешь? – задал вопрос Ванька, с вызовом глядя в блеклые дедовы глаза.

– Зовут меня Яга. Я тут в лесочке проживаю. Небось слышал обо мне?

– Так Яга же старуха, а ты дедушка. Старая Яга у Кощея златом заведует, как люди сказывали.

– Настоящий Яга – я. Люди много болтают, а за правдой и помощью ко мне ходят. А та Яга, которая при Кощее, – шарлатанка и воровка. Она эту должность купила за огромные деньжищи, надеясь в три раза больше украсть. Только вот на роду ей написано, что помрет она в дырявой избушке на курьей ножке.

– А ты про какую такую Беляшу спрашивал?

– А сам, поди, не догадываешься? Про Настеньку, да вот и она – легка на помине.

К костру приближалась коза. Вроде бы и Настя, и в то же время не она, а большой белый ком шерсти с маленькой головкой и тонюсенькими ножками. На маленькой козьей мордочке выделялись знакомые синие глаза, смотрящие на Ивана с немым укором.

– Подходи, не бойся, – ласково сказал козе дед, – мы тут с Ваней заждались тебя.

– Уж коль ты мудрец великий, то скажи: как у меня жизнь сложится? Кто моя суженая? Сколько годов мне вековать? – спросил Иван старика, поглядывая на Настю.

Яга прищурился, пригладил морщинистой рукой редкую бороденку и вздохнул:

– Отвечу на все вопросы, но начну с самого последнего, а ты сам смекай. Жить тебе осталось недолго. Аккурат завтра к обеду и преставишься. Выходит, что первые два вопроса отпадают за ненадобностью. Но это дело поправимое. Если хочешь изменить свою судьбу, то придется выполнить маленькое дельце, и…

– Что надо? – напрягся Иван.

– Плёвое дельце для убийцы матёрого кандера. Нужно отправить в мир иной свою подружку-козу. Она освободится, а ты продолжишь земной путь. Тогда мы и обсудим первые два твоих вопроса. Ну как тебе моё предложенице? – ехидно спросил дед.

– Предложение – дерьмо! Может, другой выход есть?

– Кровь за кровь. Или ты, или она. По-другому не выходит, если тебе жизнь дорога.

– А чем же я ее убью? Задушить должен, что ли? – с оторопью спросил Иван.

– Ну зачем же так грубо? У тебя ножик острый в руках имеется.

Ваня опустил глаза и увидел свой нож, лезвие которого зловеще отражало языки пламени костра. Пока он пытался осознать себя в такой незавидной роли, к костру подтянулась стая волков, окружив будущее ристалище плотным кольцом. Рука, державшая нож, мелко дрожала, а в голове стоял непроглядный туман, не позволявший сконцентрироваться на любой мысли, кроме убийства. Стая, как по команде, вытянула морды и человеческими голосами завыла: «Забей, забей, забей!». Иван с опаской посмотрел на Настю и прочел в ее взгляде обреченность, скорбь и смирение.

– Знаешь, я не буду убивать козу, – вдруг вырвалось у Ивана, – ежели суждено мне умереть, значит, так тому и быть.

– Ну и дурак! Пробки в ушах порой хуже кочерыжки в заднице. Я же сказал: забей козу!

– Коза, да еще говорящая, это тебе не рыбки в пруду. Хотя и рыбок было бы жалко, – твердо сказал Иван и опустил нож. – Прощай, дед Яга. Умному – дурака не понять.

И в этот момент костер вспыхнул тысячами искр и рассыпался, осветив сполохами спины разбегавшихся волков. Где-то заорал петух, а Яга стал таять, пока совсем не исчез.

Проснувшись от петушиного крика, Иван еще какое-то время приходил в себя, вспоминая детали сновидения. Страшный сон не шел из головы. Первое желание – пойти и рассказать всё Насте, но постепенно это желание улетучилось (не хотелось выглядеть липовым героем). Пока Ваня аккуратно строгал капусту с морковью и яблоком на завтрак козе, он окончательно решил ничего Насте не говорить. Правда, она сразу почувствовала, что с Иваном не все в порядке.

– Что-то ты смурной сегодня. Спал плохо или сон страшный видел? – спросила Настя после плотного перекуса.

– Да так, я и не помню, что снилось, – пробурчал Иван.

– Гулять пойдем? Я бы не прочь твой салат заесть какими-нибудь ягодами, а то капустой отрыгивается, – попыталась Настя перевести разговор на шутливый тон.

– Гулять будем по деревне. Надо старосте волчью голову отнести да на кузню наведаться.

Староста долго рассматривал Ванькин трофей и даже понюхал. Потом присел на лавку и спросил:

– Говоришь, из кустов выскочил?

– Ага, прям на меня кинулся и на ножик наскочил. А что было делать? Или я, или он.

– Беда в том, что таких волков в наших краях отродясь не было. Ежели такая пакость тут разведётся, то впору всю деревню забором огораживать, – рассуждал староста.

– Настя сказала, что это древний волк, и теперь такие не водятся, – ответил Иван и поперхнулся, догадавшись, что сейчас ему учинят допрос.

– Какая Настя? – староста поднял брови.

– Ко… козочка моя, – покраснел Ваня.

– Подружку завел себе на стороне? – усмехнулся староста.

Иван понял, что, как ни крути, а правду сказать придется, и поведал старосте о вчерашнем приключении, подчеркнув разговорчивость и начитанность Насти.