Мой собеседник не стал распространяться об известных ему фактах по данному делу, ограничившись несколькими общими предложениями.

Вырисовывалась следующая картина.

Шесть дней назад, в ночь с субботы на воскресенье, в музей проник вор или воры и похитили несколько древних статуэток. Несмотря на возможность поживиться золотыми монетами, редкой посудой и другими ценностями, грабители унесли только пять фигурок лошадей из чистого серебра и золотого будду.

Отсюда велика вероятность заказной работы.

Четкость и быстрота действий свидетельствовали о серьезной подготовке. Сигнализация даже не пискнула. Все было кончено за пять-семь минут.

Сегодня я купила будду, осталось найти еще лошадок, и коллекция будет возвращена, кто только покроет мои расходы. Целый день сплошные убытки.

Я вошла в квартиру, бросила ключи, сумочку, туфли, платье, нижнее белье на пол и пошла в ванную.

«Гори он синим пламенем, этот божок!»

Выбравшись из-под еле теплого душа, я прошлепала на кухню, взяла в холодильнике банку колы и направилась было обратно, когда некто обозначил свое присутствие за дверью.

Работа у меня такая, что незапланированные звонки в дверь нервируют, да и кроме всего прочего, если верить часам, уже 22.23. Время вежливых частных, а также чисто деловых, пусть и без приглашения, визитов давно закончилось.

На данный момент я ничем не занималась и в гости никого не ждала.

В дверь еще пару раз звякнули, и наступила тишина.

Я посмотрелась в зеркало: мокрая курица с банкой газировки. Все равно весь кайф обломили.

Чуть было не состоявшийся гость в лице Хальзова стоял и смиренно ждал лифта, когда я, высунув мокрую голову в щель между дверью и косяком, сообщила ему, что была в душе.

Старик просиял и засеменил ко мне, перекладывая кожаную папку из одной руки в другую.

— Извините, что я так поздно.

— Ничего, ничего, — чирикнула я, почувствовав запах денег.

Обстановка жилища не произвела на директора никакого впечатления, хотя он ради приличия заметил все же, что у меня уютно, выпутываясь при этом из пикантной части женского туалета, продолжавшей валяться на полу.

— Тяжелый день, — объяснила я, бросившись поднимать раскиданные вещи и выставляя напоказ свои грудки. Ткани на прикрывавший мое тельце халатик ушло, наверное, меньше, чем на бикини, но нынешнего посетителя трудно было расшевелить девичьими прелестями. В присутствии дедушки я чувствовала себя малолетней бесстыдницей.

Он не стеснялся меня разглядывать, но я не могла, как ни старалась, почувствовать себя женщиной. Почти голенькая, я была для него бронзовым канделябром времен Екатерины Великой.

Обидно, зато не помешает делу.

Я пригласила Хальзова в гостиную, принесла ему минералки и удалилась привести себя в порядок.

Когда я вошла в шортах и футболке навыпуск, он сделал мне комплимент относительно фигуры, чего я, признаться, не ожидала.

— Спасибо, — ответила я скромно, после чего опустилась в кресло и замолчала, давая возможность гостю высказаться.

— Если вы помните, я вышел вместе с этим капитаном…

Я закивала головой, уверяя, что помню.

— Он сказал мне, чем вы занимаетесь, тогда я после вашего разговора с Ежовым проследил за вами. Простите меня, но мне нужен как раз такой человек, как вы.

— Судя по вашему сегодняшнему представлению, вам нужна милиция и официальное расследование.

— Пожалуйста, выслушайте, — взмолился он своим скрипучим голосом.

Я набрала в рот воздуха и пхыкнула в потолок, расслабляясь и запасаясь терпением.

— Сегодня, когда Виктор показал мне ворованного будду и кратко объяснил, что к нему пришла бывшая одноклассница справиться о цене, я попросил подождать его в коридоре и вызвал милицию. Ваш одноклассник положил два года работы на то, что рассказал вам в течение нескольких минут. Он вскоре намеревается защищать докторскую диссертацию, и для него эти скакуны не просто статуэтки. Это не что иное, как доказательство существования развитого ремесленного промысла в Иране начала второго тысячелетия.

Мне было неприятно слышать, что меня променяли на пять кусочков серебра и кусочек золота, но Жукецкий ведь не знал, да еще и сейчас, наверное, не знает, чем я занимаюсь. Он наверняка принял меня за воровку, увидев похищенную вещь. Стоп. Почему я его оправдываю?

— Ладно, забыли, — отрезала я. — Вы хотите нанять меня? У вас не хватит средств. Украли ведь еще что-то, не так ли?

Для Хальзова подобный вывод оказался полным откровением.

— Я никому не говорил.

— Не обязательно. Зачастую действия могут рассказать куда больше, нежели слова.