Во время её тирады я попробовал кашу, действительно вкусно, когда же она закончила, коротко сказал.

— Есть, действительно есть. Зелёная кожа у гоблинов, орков и дриад.

На меня уставились как на сказочника, и не удивительно, они наверняка это считали сказками, раз информация от далёких предков.

— Это не шутка?

— Нет.

Дальнейшую часть завтрака мы провели в тишине, лишь супружеская пара перекидывалась изумлёнными взглядами, но так ничего и не сказала. Я абсолютно не понимал, что их так удивило, подумаешь, есть зеленокожие создания и что? Ахелоты так и вовсе синего цвета, интересно, если я им об этом скажу они совсем зависнут? Когда мы доели, Глоролх решительно встал с видом человека, что-то для себя решившего.

— Мираж, тебе стоит поговорить с кругом вождей. Они знают многое и объяснят куда лучше меня суть происходящего. Пойдём?

— Да.

Я с готовностью встал, показывая всем своим видом, что готов выдвигаться в путь. Глоролх кивнул и пошёл вперёд, показывая мне дорогу.

Как и предсказывала Лола, улицы были забиты любопытными, их глаза блестели из каждого окошка, двери, закоулка. Сначала от такого внимания я смутился, хотел накинуть капюшон и пройти тихо, но затем передумал. А почему я должен стесняться? Я не украл и никого не обесчестил, я тут гость, так пусть смотрят, жалко что-ли. Решив для себя этот вопрос, я нагнал Глоролха.

— До старейшин ещё далеко?

— Минут пять пути.

— Есть какие-либо вещи, которые не стоит делать при них? Или напротив, ритуалы, которые если не исполнить, то глубоко оскорблю их?

— Есть. Старейшин нельзя перебивать, нельзя к ним обращаться без дозволения, нельзя сидеть, если они стоят. Нельзя смотреть старейшине в глаза, это считается вызовом. При приветствии, необходимо сделать поклон, если тебя старейшина ругает — склоняй голову, если хвалит — принимай как дар, с уважением. Если …

Я положил руку ему на плечо, прерывая речь, звучащую как давно заученное правило, настолько она была последовательна и нудна.

— Я понял. Спасибо.

Многие правила являются логичными, обычная дань уважения старшим, а вот некоторые, служат как рамки, удерживающие иерархическое расстояние, для более удобного правления.

К кругу мы вышли неожиданно, вроде бы обычная улица, проходящая между полуразрушенными домами, но раз, и мы уже вышли к площади. На площади горел костёр, освещавший ровным светом лица пяти существ. Они сидели полукругом, о чём-то тихо переговариваясь. При нашем приближении они прекратили разговор и застыли с каменными лицами. Во всяком случае они так считали, малочисленность подданных их не ставит не в какое сравнение с королями людей, например, эти лица я читал как открытую книгу, тогда как даже на лице малоопытного Георгия Дерека прочитать эмоции весьма сложно.

Мы подошли к ним на расстояние пяти метров и Глоролх склонился в почтительном поясном поклоне, задержавшись в этой точке на пять секунд, и лишь затем распрямившись, при этом его взгляд был обращён в пол. Я же лишь сделал уважительный поклон головой, но как равным и пытливо изучал лица. Я не входил в число их подданных, и не видел причин для раболепства, напротив, считал, что это может стать стеной в деловых отношениях. Глоролх попытался взять меня за рукав, дабы я совершил ритуальный поклон и следовал их традициям, но я лишь мягко убрал его руку и прошёл вперёд на пару метров. Подошёл бы и ближе, но тогда из моего зрения пропадали старейшины, сидящие с края полукруга. Взгляд старейшин изменился с изучающего, на злобный, я хотел уже начать речь с нейтрального приветствия, но сидящий по центру нарушил мои планы, резко рявкнув:

— Кто ты такой? Как ты смеешь подходить к старейшинам ближе положеного?!!

Приветствие застыло на моих губах, я встал перед дилеммой, вести себя напористо и грубо или попытаться сгладить углы. Пока я думал, не дождавшийся ответа старейшина заорал.

— Ты своей смерти хочешь?!

Решив наконец со стратегией разговора, я ответил:

— И тебе привет.

Лицо старейшины замерло. Этим ответом я показал его невежей, не здоровающегося с гостем, и при этом ответил весьма дерзко, обратившись к нему на ты и акцентируя на этом внимание.

— Что ты себе позволяешь сопляк?!

Сказано это было сквозь зубы, с едва сдерживаемой яростью. Интересно, не будь при мне оружия, и того инцидента в переходе, он бы на меня кинулся?

— Я здоровался за руку с королями и обращался к ним на ты, стоял во главе войска и привёл его к победе, я выходил один против тысяч и остался жив, я ношу статус друга бога! А кто ты?! По какому праву требуешь от меня уважения?!!

Сказал я это с яростью, с рычащими нотками, которые проскальзывали даже при отсутствии подобной буквы у Булроушей. Едва слышное перешёптывание стихло, все вокруг замерли. Отголоски моих слов звенели и отражались в провалах окон, пока наконец не затихли.

Буравящий меня взглядом старейшина закрыл рот, открывшийся во время моей тирады и посмотрел на меня совсем другим взглядом. Да, в этом взгляде всё ещё была неприязнь, но крыть ему было нечем, и он промолчал, что было равным признанию в своей неправоте. Молчали и остальные старейшины. Наконец тот, что разговаривал со мной, обратился к Глоролху.

— Глоролх, ты говорил, что нам необходимо поговорить с этим человеком, о чём нам надо говорить?

Почтительно склонивший голову воин ответил.