Идти оказалось, действительно, недалеко. Взяв необходимые нам вещи, мы двинулись по тропинке вслед за нашим проводником.

– Всё, мужики, – скидывая с себя рюкзак, сказал Митяй, – вот моя берлога, вот мой дом родной, – показал он нам рукой перед собой.

Мы вышли на площадку по размерам, наверное, как волейбольная. На сколько хватало запрокинуть голову, ввысь уходили горы. И были они очень высокими. В одной из скал был вход в пещеру, перед входом – аккуратно выложенный камнями круг под костёр. Стояли несколько вкопанных в землю столбов, на которых висели и сушились вещи, на других, чуть выше – мясо и рыба. Возле входа в пещеру располагались умывальник и несколько пластиковых бутылок с водой. Рядом – сбитый и вкопанный в землю стол с лавочкой, и ещё один костер с установленной над ним треногой с котелком. Периметр этой площадки огораживали вкопанные в землю высокие колья, метра по два, наверное, и, до кучи, связанные между собой верёвкой. На противоположной стороне площадки стояло что-то, накрытое брезентом. Над входом висела автомобильная фара, провода от неё уходили внутрь пещеры.

Сама площадка была слегка утоплена в скалу, которая нависала как раз над костром при входе в пещеру. Вид, конечно, с этой площадки открывался просто завораживающий. Я, честно говоря, прям, завис от этой картины: обширная долина, справа и слева идёт продолжение этих гор. Сама долина оказалась достаточно широкой, я как-то внизу не обратил на это внимания. Около километра шириной точно, может больше. Озеро, в котором мы купались, лесок – бывшее жилище червяка, дальше лес, через который мы на машинах прорывались. Куча деревьев, кустарников, птицы какие-то летают и орут, как сумасшедшие, очень красиво. Да и пацаны, все, как один рядом встали с открытыми ртами. А мы поднялись всего-то на двести метров. Внизу стояли наши машины, маленькие такие. Ещё и солнце садилось, закат прям перед нами был.

– Охренеть, как красиво! – выдал Леший. – Прям, так и остался бы тут жить!

Митяй в это время отошёл в сторону, сдёрнул кусок брезента, и мы все увидели маленький дизельный генератор. Дёрнув пару раз стартером, он его завёл. Фара над пещерой тут же зажглась.

– Вот, теперь порядок.

– Из грузовика припёр? – показал ему пальцем на генератор Рыжий.

– Ага, – как само собой разумеющееся ответил Митяй. – Мы же всего с собой набрали, когда в экспедицию собирались. Я его еле допёр на себе, – потихоньку пнул он генератор ногой. – Он, хоть и весит пятьдесят кило, и салазки есть, но тащить тяжеловато было. Соляру с машины слил, там наверняка ещё в баках топливо есть, так что, если вам надо, можете слить. Я его не часто заводил, так, если совсем уж накатывало, да рацию и пару фонарей зарядить. Пойдем внутрь уже, – махнул он нам рукой, улыбнувшись, – покажу вам, где что. Да, кстати, – остановился он, – вон калитка, – показал он нам рукой на небольшую дверь в заборе. – Там дальше туалет у меня. Так что туда все ходите, он огорожен со всех сторон, за задницу никто не схватит, не бойтесь, – и он пошёл в пещеру.

Зайдя за ним, я был приятно поражён самой пещерой и ее убранством. Сразу перед входом на большом камне стоял на сошках Печенег, и рядом лежала пара лимонок. В стенах самой пещеры были сделаны углубления и в них факелы. А в данный момент горели еще две фары, и света было более чем достаточно. Пещера имела форму шара какого-то, потолки под шесть-семь метров. Большой зал, в котором мы сейчас находились, площадью метров шестьдесят, наверное, как двушка обычная, квартира, я имею в виду. Скорее всего, за счёт высоких потолков, она казалась просто огромной. В одном углу из брёвен была сбита кровать, рядом находились еще один стол и место для костра – такой же аккуратно выложенный круг из камней. К стене приделаны ещё брёвна. На них – котелки, ложки, посуда, кое-какая еда, банки. Кухня, короче, у него там. С другой стороны – ящики.

– Тут у меня спальня и кухня, – показал Митяй на кровать и посуду недалеко. – Это, – его рука переместилась на ящики, – всё то, что я смог унести из грузовика: оружие, боеприпасы, кое-какие вещи, инструменты. Вот так и живём, – развёл он руками в стороны. – Ах, да! – опомнился он. – Вон там, в углу, – снова он показал рукой на один из углов, – родник, вода всегда есть. Там же сбоку можно и помыться. Либо холодной водой, либо там есть место для костра, в котелке погреете воду, если кому надо.

– Круто! – почти хором выдали мы.

Мне очень понравилось. Я, конечно, в своей жизни в такой пещере никогда не был, но это и не суть. Тут у Митяя мне очень нравилось, как-то уютно, по-домашнему всё, что ли.

– Я хотел ещё вот в этой стене окно продолбить, – показал он нам рукой на одну из стен. – Но потом подумал, что стекла-то у меня нет, закрыть нечем будет.

– Митяй, ты крут, пацан, – полным восхищения голосом сказал Большой, – офигенная берлога. На вход дверь железную только осталось поставить, и вообще красота будет.

– Ну, так, – подмигнул он Большому, – мне самому по приколу первый месяц тут было, потом привык. Располагайтесь, мужики. Падайте, кто, где хочет, места всем хватит. Там дальше, – он развернулся и показал нам вглубь пещеры, – еще две комнаты есть. В одной – еда моя: мясо там вяленное, рыба. Вторая пустая. Она чуть меньше этой комнаты. Света там, правда, нет, но расположиться можно. Костёр можно разводить смело, вытяжка тут хорошая, не угорим. От огня всё нагреется внутри, достаточно тепло будет спать, не замёрзнете. Сегодня уже устали все, а завтра я вам ещё одну вещь покажу, обалдеете просто, тут недалеко. На той стороне гор – озеро. Вот к нему и пойдём ближе к вечеру.

На следующее утро, проснувшись около девяти, я вышел из пещеры. Кто-то из наших ещё спал, кто-то уже проснулся. Те, кто уже проснулся, сидели на площадке, попивали кофе, судя по запаху, и любовались видом на долину.

– Доброе утро, Сань, – поприветствовал меня Апрель. – Кофе – в чайнике, – показал он мне на него рукой.

– Доброе, – потянулся я.

Проведя необходимые утренние процедуры, я позавтракал вкуснейшим вяленым мясом из запасов Митяя, да ещё всё это под кофе. В течение часа проснулись и привели себя в порядок все остальные. Спешить нам было некуда, так что в восемь утра вставать необходимости не было.