– Папа, тетя и мой друг.

– Друг?

– Ну да, мальчик из нашего дома.

– Ты с мальчиком дружишь?

– Да, очень. Он очень хороший, самый лучший! Мы с ним и репетировали вместе, он придумал, какой я мачехой буду.

Маша смотрела на Нину и явно не знала, что сказать.

– Девочки, открываем занавес, – прошептала Синька.

Занавес, шурша, пополз вбок. Маша пискнула и вышла на сцену. Послышался ее дрожащий голос:

– И холодно-то, и страшно! Послала меня злая мачеха…

Сиротка спела грустную песенку, набрала хворосту и пошла домой. Настал выход Нины.

Гости в зале с умилением смотрели на сиротку, но Нина захватила все внимание. В ярком нелепом платье, со смешной прической, холодно-раздраженная, язвительная, мачеха была неподражаема. Она брезгливо выговаривала сиротке за лень и трусость, дергала носом, поджимала губы. Зрители в зале покатывались со смеху. А когда злая мачеха, вытянув палец, раздельно выговорила, чтобы сиротка убиралась прочь, зал разразился аплодисментами.

На поклонах Нине хлопали больше всех. Она, улыбаясь, кланялась и махала рукой.

Занавес закрылся. Арсений Васильевич откинулся на спинку стула:

– Уффф… Ох и насмеялся! Молодец Ниночка.

Володя улыбался. Какая она умница!

Родители не расходились – ждали дочерей. Вот выбежали зайчики, которые танцевали вокруг елки, потом выскочила Маша, потом фея. Нина прибежала последней – в своем школьном платьице, а прическа прежняя – шиш. Отец обнял ее:

– Умница моя!

Тетя Лида вторила:

– Как смешно было, Ниночка! Мы и не знали, что ты у нас артистка.

– Какая бы я артистка, если б Володя не говорил, как и что! – весело сказала Нина, – Володенька, ну как? Все я так сделала?

Володя смутился:

– Конечно! Ты такая умница, Нина!

– Какое! Все сделала, как ты сказал. А иначе так и бы и читала как по бумажке!

– Ты очень талантлива, Ниночка! – сказала высокая нарядная женщина, – так повернуть характер мачехи! Конечно, моя Маша тоже играла хорошо, но ты сегодня просто лучше всех!

– Спасибо, Ирина Михайловна! – ответила Нина, – я старалась, но вообще-то у меня был помощники, без них я бы не справилась. Прошу познакомиться, моя тетя – Лидия Васильевна, а вот мой друг, мы живем в одном доме – Володя.

Володя поклонился.

– Вот как? – удивилась Машина мать, – как же твой друг тебе помогал?

– Он все придумал – какой должна быть мачеха, я просто сделала так, как он говорил. И наряд для мачехи придумал тоже он.

– И сшил он? – язвительно спросила Маша.

Нина бросила на нее удивленный взгляд:

– Нет, сшил не он, сшила моя тетя. Но, уверена, Володя справился бы и с шитьем.

Подходили другие родители, и Нина, принимая поздравления, не забывала сказать, что сама она нипочем не смогла бы так сыграть и придумать и сделать такой прекрасный костюм.

Володя тоже оказался в центре внимания. Девочки рассматривали его с откровенным любопытством. Володя услышал, как одна шепнула другой:

– Какой красивый мальчик!

Володя смутился. Хотелось уйти, но это было невозможно. Лучше бы Нина молчала об его участии…

Арсений Васильевич тронул его за плечо:

– Пойдем на улицу? – тихонько спросил он, – жарко тут.

Володя благодарно кивнул.

Они успели изрядно замерзнуть, прежде чем из гимназии вышла Нина с тетей Лидой.

– Папа, а ведь каникулы! – закричала Нина, подбегая к отцу, – каникулы!

– Каникулы. Пойдемте к нам сейчас? Отметим. И у меня для вас подарки есть небольшие…

Володя отпросился у мамы и прибежал к Смирновым. У них уже стояла огромная елка.

– Когда вы успели?

– Вчера – целый вечер наряжали. Красивая?

– Очень!

– Смотри – там и твои камеры, и паровоз!

– А вот штаны и рубашка!

Они ходили вокруг елки, отыскивая знакомые игрушки.

– А вот и птичка!

– Точно, птичка.

– А что под елкой? – спросил Арсений Васильевич.

– Ты под елку положил? Так еще же не рождество!

– Ну и что, а у нас такое – маленькое. Мама говорила – как она говорила, Лида?

– Pikkujoulu, кажется.

Нина полезла под елку: