– Добрый вечер! Нет ли у вас в хозяйстве гитары? Нет? Как можно? Странно.

Мама Иры работала на телевидении, и это вообще казалось каким-то чудом.

Дашина мама была профессор-историк, Даша вместе с ней часто ездила в разные страны. Приезжая на дачу, она рассказывала, как побывала в Болгарии или Голландии. Это тоже казалось чудом.

Дашина семья была очень верующей, для времени моего детства это было не очень обычно. Как-то мы начали говорить о Дашиных возможностях путешествовать, о редких книгах, которые могла доставать Дашина мама, и Дашка небрежно отметила, что в этом нет ничего такого особенного. Я удивилась и спросила:

– Ну а представь, ничего этого нет – ни путешествий, ни интересных книг…

Дашка засверкала глазами:

– У меня есть Бог!

Я была потрясена. У моей бабушки над кроватью висели иконы, она молилась вечерами, но меня это совершенно не касалось. Бабка была старой и вообще из деревни. А тут – моя подруга, моя сверстница – верит в бога! И как верит!

И я тоже стала верующей.

Целое лето Дашка просвещала меня: она переписала для меня молитвы, пересказывала Библию и учила нравственности, звала к себе в гости в Москву и обещала познакомить с одним священником, который очень, очень мудрый. Он поможет мне истинно прийти к вере и развеять сомнения.

Как-то она сунула мне в руку маленький пакетик:

– Возьми… я немного собрала денег, ты сможешь купить себе молитвослов!

Меня затопила волна стыда и нелепости происходящего – родители никогда не отказывали мне в деньгах и не интересовались, на что я эти деньги трачу. Купить молитвослов я могла и сама. Я неловко совала пакетик обратно, Дашка не брала:

– Я собирала деньги и молилась! Я так хочу, чтобы ты пришла к Богу…

Пакетик я все-таки всучила ей обратно, на следующий день попросила у папы денег и купила молитвослов, но всегда смотрела на него с какой-то неловкостью и открывала крайне редко.

Даша занималась в художественной школе, на лето ей всегда давали задания. Кроме того, она получала уроки на лето в своей сложной английской школе. Для меня, все лето бегавшей по дачной улице, эти задания были еще одним доказательством ее непохожести и, может быть, совершенства. На веранде у Даши был особенный столик, где лежала английская грамматика, словарь, тетрадь, а в ящиках лежали бумага и краски. В двенадцать лет я тоже начала заниматься языками и первым делом потребовала отдельный стол, чтобы положить туда грамматику и словари. Папа сделал столик и поставил его на втором этаже. Я сидела перед окном, смотрела в сад, делала упражнения и чувствовала, какая я прекрасная.

Конец ознакомительного фрагмента.