Вика. Про человека тут ничего не сказано. Трижды разведен.

Томусик. Я бы и за разведенного пошла…

Баба Паша. Ты, девка, гляжу, за всякого горазда пойти, лишь бы выскочить. А на старости лет рассужденье надобно.

Томусик. Вовсе не за всякого, а исключительно за порядочного…

Вика. Ой, смотрю я на вас, бабушка… Вы меня, извините, конечно, вам-то зачем это надо? Живете себе на природе – ручейки-пригорки, петушки-коровки, – и живите на здоровье.

Баба Паша. Дак как жить-то девка? В деревне последний мужик года два как опился. А без мужика – что ж? Ни тебе свинью заколоть, ни могилку выкопать. Вот собралися мы бабы, повыли, да и порешили меня как самую молодую в город за мужиком послать. Деньги с пенсии цельный год откладывали, да наказали, что б без мужика и не возвращалась. Так что как хотите, а этого черногривого уж вы мне уступите. Христа ради. Вы тут местные, еще себе кого приглядите, а мне домой пора, в Елыпалыно.

Марго. Не знаю, как вам, Томусик, а мне мужчина тоже, извините, позарез.

Баба Паша. Зачем тебе мужчина, когда ты артистка?

Марго. Во-первых, я не артистка, я известная писательница…

Баба Паша. Да вижу я, что ты за птица.

Марго (волнуясь). А во-вторых напрасно вы думаете, что он только вам. Дело в том, что я купила в прошлом году домик, и оказалось, что к домику совершенно необходим мужчина…

Томусик (волнуясь). Маргарита Серафимовна, не волнуйтесь… Я ваша поклонница… со школьной скамьи… И если Фортуна наконец… мне… Я вам уступлю… за честь почту!..

Марго. Тамара Михайловна! Миленькая! Такая жертва!

Обнимаются.

Баба Паша. Чегой-то они как ошаленные?

Вика (смотрит на часы). Опаздывает. А мне еще сегодня других сватать бежать.

Баба Паша. Веселая у тебя, девка, работа.

Вика. Платили бы еще за веселье.

Баба Паша. Это тебе не в коровник в четыре утра вставать.

Вика. Ой, бабушка! Лучше с парнокопытными в четыре, чем с двуногими до четырех!

Баба Паша. А что, многих уже сосватала?

Вика. Десять пар!

Баба Паша. Смотри-кось, неужто и чернорожего пристроишь?

Вика. Чернохвостого.

Баба Паша (крестясь). Хоть черта в ступе, а придется везти.

Вика. Невесты, внимание! Жених один, вас трое, может, еще которая подскочит. Так что вы тут по-быстрому решайте. Туда-сюда, чаю попили и вперед, в загс. Я ж с вас проценты получаю. А то у меня путевка горит в Бенилюкс.

Баба Паша. Ой, девка, не советую я тебе нынче в горячие точки ехать…

Томусик (Вике). А вы не могли бы нам описать… как он вообще… в смысле интеллектуального обаяния?

Вика. Да не берите в голову. Простой мужик. Веселый. Инвалид.

Марго. Инвалид?

Вика. Ну, да. По общим. Третья группа, рабочая.

Марго. Так это значит… не отражается?

Томусик (задумчиво). Я бы и за инвалида пошла… Лишь бы порядочный человек. Очень хочется порядочного человека. Всю свою жизнь я мечтала о порядочном человеке… и вот мне уже сорок пять, а я еще ни разу не встречала…

В дверь робко постучали, и в проем двери просунулась голова Чернохвостова с тремя гвоздиками в руке.

Вика. А вот и он. Легок на помине. Чернохвостов Иван Кузьмич. Прошу любить и жаловать. Самый порядочный из порядочных данной возрастной категории.

Иван Кузьмич. Здрасьте. (Не знает, кому вручить цветы, наконец, замечает Бабу Пашу.) Мамаша!.. Как вы похожи на мою мать!

Баба Паша. Ну, дак… что мне с ними делать? Чай, не корова, не сжую, да и зубов нет.