Обо всём этом вы узнаете, когда прочитаете второй роман.
Может кто-то, я не знаю
Смысл иной во всем постиг.
Может истина иная
Всех помирит и простит.
Пусть терпение продлится
До скончания веков.
Пусть запомнят наши лица
У последних берегов.
Константин Никольский
Глава 1. Тревожный шум белой звезды.
Отбив прощальную телеграмму королю Лоэгайре третьему, Дани повёл свой корабль по окружности, соответствующей радиус-вектору Грайннэ относительно центра галактики. Время летело вахта за вахтой, прошло уже две недели, а подходящих звёзд обнаружено не было. На пути «Искателя» лежал один из спиральных рукавов галактики с повышенной плотностью звёзд и газа. «Здесь вряд ли найдутся старые жёлтые звёзды, зато полно молодых – белых и голубых массивных звёзд. Живут они недолго, в таких системах даже планеты сформироваться не успевают, поэтому данный тип звёздного населения нас мало интересует» – так рассуждал капитан, отдавая приказ пересечь рукав галактики не по намеченной окружности, а перпендикулярно, уводя, таким образом, свой корабль дальше в сторону периферии галактики. Пройдя рукав, Дани с разочарованием обнаружил, что старые звёзды этой области в основном мелкие, а те, что покрупнее, не обладают высокой металличностью, и, следовательно, вряд ли удастся около них обнаружить планеты, подобные Бирке. Двойных звёзд здесь было много больше, чем одиночных, среди них встречались и звёзды нужного спектрального класса, но в двойных системах представить себе стабильную орбиту планеты на срок более пятисот миллионов лет было невозможно. Сменные астрофизики неизменно докладывали, что подходящих звёзд не обнаружено. Дани уже начал отчаиваться и думать, что обнаружение Грайннэ было фантастическим везением.
Однажды, уже приготовившись ко сну, Дани подумал о сестрёнке: «Что-то давно она не заходила пообниматься на ночь. Как вышла замуж, забыла совсем, теперь с Алоном обнимается, впрочем, наверное, это правильно, так и должно быть». Вдруг Дани почувствовал нахлынувший волной шум ментоса, как будто он был не в космосе, а на большом стадионе. Шум продолжался минуты две, а потом так же внезапно стих. Промелькнула мысль: «А вдруг это реальная живая планета?» Дани вскочил с дивана, бросился к резервному пульту и нажал красную кнопку принятия решения. Перехватив у вахты управление кораблём, он вывел скважность и тягу на ноль, потом вывел ЭТАКи большой мощности. На вахте была вторая смена.
– Это Натаниэль, что случилось, капитан? Почему мы легли в дрейф?
Дани включил общую связь, чтобы все его слышали.
– Мне показалось, что мы пролетели планету, населённую жизнью. Я почувствовал необычный шум ментоса, очень мощный, даже сурдокамера не понадобилась. Что скажет астрофизик? Сара, что там у тебя, что за звёзды мы проследовали?
– Ты знаешь, Даниэль, ничего особенного, ничего подходящего. Я сейчас пересмотрю все записи, программа могла, конечно, и пропустить что-то стоящее.
– Дани, это я! – зазвучал в динамиках голос Эстер. – Ты прав, мы с Алоном не спали, и я тоже это почувствовала, меня аж передёрнуло, мурашки пробежали.
– Вот, значит, как! Натаниэль, Хизкияху, слушайте мою команду. Я отдал управление на главный пульт. Вводите скважность и тягу, и закладывайте вираж на сто восемьдесят градусов – ложимся на обратный курс. Эффективная скорость – десять тысяч световых, то есть, один процент нашей обычной крейсерской. Будем искать таинственный источник шума. Эсти, мы с тобой идём…
– В сурдокамеру, я поняла, сейчас приду, оденусь только.
– Сара, пожалуйста, привлеки своих коллег, позови Лиору и разбуди Идит. Наблюдайте в шесть глаз! И вообще, всех, кто не на вахте, прошу принять участие. Напоминаю, ищем жёлтую звезду спектрального класса от гимел один до гимел три, непременно с высокой металличностью.
– Принято, капитан, – ответила Сара.
Через десять минут Дани и Эстер сидели в своих ложементах в сурдокамере и ждали. Корабль следовал обратным курсом. И вот, через час и двадцать минут, необычный шум появился снова.
– Говорит капитан, Натаниэль, ложимся в дрейф.
– Принято!
– Как тебе это, Эсти?
– Такой мощный сигнал! И какой-то тревожный, просто мороз по коже.
– Ты очень точно сказала, а сможем ли мы определить направление на источник?
– Давай я попробую…
Эстер положила руки на опору и стала поворачивать камеру мысленными приказами. Проверив три направления, она сказала:
– Ничего не получается, шум слишком сильный, я не чувствую разницы.
– Я тоже не чувствую, как будто мы на поверхности планеты, где живёт миллиард людей. Попробуем ослабить сигнал с помощью корабельного экрана.
Дани ввёл десять процентов мощности, потом добавил до двадцати.
– Так хорошо, Дани, давай я снова поищу.
Эстер стала вертеть сурдокамеру, обходя круг за кругом всю сферу, Дани сосредоточился на своих ощущениях.
– Нашла! Есть направление.
– Да, мне кажется, ты определила вектор правильно, давай посмотрим теперь в телескоп на то, что мы нашли.
Дани включил экран, на него выводилось изображение с телескопа, точно следовавшего за направлением главной оси сурдокамеры.
– Что это, Эсти, посмотри?! На взгляд эта звезда совсем не жёлтая, скорее белая.
– Согласна, даже, вроде, в голубизну отдаёт, запусти программу анализа спектра.
– Лучше пусть учёные посмотрят. Сара, это капитан, проанализируй звездочку, на которую смотрит наш телескоп, по шуму ментоса мы с Эсти определили именно это направление, что скажешь?
– Сейчас… посмотрим… это белая звезда спектрального класса алеф один, можно сказать, почти голубая. [Сириус А] Визуально звезда одиночная, но по смещению линий на краях диска можно сказать, что вращается она необычно медленно. Спрашивается, куда же делся момент вращения? Возможно, эта система содержит довольно массивный невидимый компонент. [Сириус Б] Возможно, звезда двойная, и вторая часть системы уже проэволюционировала и превратилась в белого карлика или нейтронную звезду. Во всяком случае, это система не тесная, и второй компонент мы сможем увидеть или почувствовать гравиметром, если подойдём поближе. Расстояние до звезды от нас шестнадцать световых лет. Возраст звезды примерно равен двумстам тридцати миллионам лет. Звезда просуществует на главной последовательности ещё около шестисот пятидесяти миллионов лет, после чего, пройдя через стадию красного гиганта, сбросит оболочку и станет белым карликом. Металличность звезды очень высока, содержание железа в три раза выше, чем у Шемеша. Это подтверждает гипотезу о проэволюционировавшем втором компоненте системы, который, сбрасывая оболочку, обогатил металлами своего меньшего собрата. Избыток инфракрасного излучения от системы говорит о наличии в ней большого количества пыли. Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что сейчас каменных планет в системе нет, возможно, они образуются в дальнейшем, лет, эдак, через миллиард, но это будут холодные миры, освещаемые остывающим белым карликом. Так что существование жизни в этой системе, увы, исключено.