Что касается мамы… Ее я никогда не знала и знать не хочу. Предательства прощать не умею. Ее уход считаю именно предательством. Папа, я, брат – все мы нуждались в ней, но она выбрала другую жизнь, другого мужчину.

Отец был мастером спорта по боксу, но серьезная травма руки вынудила его отказаться от карьеры. К счастью, он увлекался фотографией и смог зарабатывать этим на жизнь. Благодаря свободному графику у папы появилось больше времени для хобби. Он прыгал с парашютом и покорял горные вершины. Я до безумия боялась высоты и всегда переживала за него. Однажды отец открыл курсы самообороны для женщин. С тех пор он и меня обучал технике ближнего боя, за что я ему безмерно благодарна. Папа хотел, чтобы я умела защищаться, годами вырабатывал во мне выносливость и силу духа. Мы практически каждый день оттачивали теорию и отрабатывали приемы самообороны. Как сейчас помню его слова: «Ты должна научиться скрывать эмоции, иначе будешь уязвима. Нападающий никогда не должен видеть страха в твоих глазах. Что бы ни случилось, старайся его не показывать!» А еще он неустанно твердил: «Действуй неожиданно, непредсказуемо – противник спасует, не зная, как среагировать…»

Я с грустью вздохнула. С детства хотелось быть похожей на папу, такой же смелой, отважной и справедливой. Я очень сильно любила отца, а какой-то ублюдок в одночасье лишил его жизни. И, клянусь, он заплатит за это… Как только найду его…

***

Авария лишила меня автомобиля, поэтому в бар я поехала с Торнтонами. По дороге рассказала, что разбила машину, но, проезжая место аварии, не увидела ни моего «Форда», ни «Порше» Кевина. Выходит, мой новый знакомый все уладил. Осталось узнать, куда отвезли машину и как скоро выплатят страховку.

Бар «У Алекса», которым я владею, достался нам с братом от дяди. В завещании он требовал продать все имущество, а деньги разделить между собой, но я не исполнила его последнюю волю. Слишком тяжело оказалось расстаться с теплыми воспоминаниями детства. С воспоминаниями о дяде. Оспорив завещание и покончив с утомительной бумажной волокитой, я переехала в Сэнтинел – маленький техасский городок на юге США. К счастью, знания, полученные в далласском колледже бизнеса, и по сей день помогают мне в управлении баром.

Он открывается в двенадцать дня и закрывается в два ночи. До пяти часов вечера людей здесь практически не бывает. Лишь четверо-пятеро постоянных посетителей, приходящих кто на ланч, кто выпить чашку кофе. Чаще заглядывает молодежь, реже детишки, желающие полакомиться мороженым. Днем я обычно проверяю документацию и решаю текущие вопросы, а вечером встаю за стойку бара ради удовольствия. Мне нравится смешивать коктейли и видеть довольные улыбки на лицах клиентов. А еще оказалось, когда все силы и время отдаешь делу, утрата переносится легче.

В баре я почти ничего не изменила: справа вип-зона – длинные столы и мягкие диваны, слева – четырехместные столики и стулья с высокими спинками. В углу бильярд. Персонал тоже остался прежним. Семейство Торнтон замечательно справляется с работой. Конечно, как и в любом баре, у нас бывают недостачи, но в целом, все отлично. Кейт – официантка, ее мама Сьюзан – повар, а брат Дуайт – администратор. Без этих людей я, как без рук. Для них же это место вроде второго дома, семейного дела. Не перестаю восхищаться трудолюбием и добротой Торнтонов. Их поддержка многое для меня значит. Я счастлива, что не одной мне хочется продолжить дело, начатое дядей.

После шести бар заполнился посетителями. Кэти мелькала у столиков, разнося заказы под зажигательные мотивы музыки кантри. Все шло своим чередом.

– Доброй ночи, Кристина. Плесни-ка мне виски, – улыбнулся помощник маршала, Джексон.

– Выходной? – поинтересовалась я.

– О, да. Вчерашнее дежурство так вымотало.

– Сочувствую. – Бросив в стакан несколько кубиков льда, и, наполнив его коричневой жидкостью, поставила на стойку. – А еще эта авария ночью…

– Какая авария? – его брови приподнялись, а рот приоткрылся.

– Ну как же, вчера после закрытия я поехала домой…

– Ах, да! – Всплеснул руками он. – Ну, конечно. Совсем забыл. Но только это случилось не ночью. Мисс Доусон…

– Мисс Доусон? – повторила я, прерывая речь помощника Маршала.

Похоже, Джексону ничего не известно о том, что случилось ночью. Но если Кевин не вызывал полицию, то куда делись наши машины? И почему на месте аварии ни единого следа, будто ничего не произошло? Выходит, поход в участок отменяется.

– Абсолютно верно. – Джексон поднял стакан и сделал глоток. – Эта дамочка прилично выпила и не справилась с…

Он что-то говорил, но я его уже не слушала. Мысли были всецело поглощены вчерашним ночным происшествием. Нервно теребя край вафельного полотенца, я поймала изучающий взгляд Кейт. Закончив разносить заказы, она наконец подошла ко мне. Положив локти на столешницу барной стойки, спросила с нескрываемым подозрением:

– Что с тобой, Кристи? Ты какая-то странная. Все время где-то витаешь. Э-эй, очнись, подруга! – протараторила Кэти, щелкнув у меня перед носом пальцами. И таинственно сощурила глаза, жирно очерченные угольного цвета подводкой. – Это из-за кошмаров?