Шрифт:
Невысокая ростом, она была немаленькой, заняла собой достаточно пространства.
Громов потянулся к панели перед подлокотником, откинул полу шубки, мешающую дотянуться до переключателя.
– Что вы делаете? – спросила она.
– Включаю вам обогрев сиденья.
– Мне не холодно.
– Вам не может быть не холодно. В вашем манто ходить только летом… и во всем остальном тоже. Уж тем более не выезжать на трассу.
– Мне жарко, – оправдывающимся тоном добавила женщина.
– Так что случилось с вашим ситроэном?
– А вы все-таки не из полиции? – в очередной раз спросила она.
– Нет…
Он вздохнул.
Запах духов в прогретой машине сделался более глубоким.
–…И еще раз нет.
Она молчала.
– Будь я из полиции, показал бы вам удостоверение полицейского. Но я не могу показать удостоверение в том, что я не полицейский, разве нет?
– Да, пожалуй, вы правы…
Детский голос звучал устало.
– Раз вы не из полиции… В общем, я кого-то сбила.
– Я много езжу по трассе и аварий видел достаточно, – сказал Громов. – Чтобы оторвался бампер, надо сбить как минимум лося…
– Бампер? – женщина взглянула непонимающе. – Какой бампер?
– Ваш, – он включил дальний свет. – Вот, глядите.
Сумерки сделались плотнее, фары начали действовать. «Ситроен» был как на ладони. Занесенный снегом, он казался стариком, уронившим вставную челюсть.
– Надо же… а я и не заметила.
– В такие моменты ничего не замечаешь, действуешь на автомате, – Громов вздохнул. – Что-то понимаешь уже потом.
– Я вообще ничего не поняла.
– Так вот, лосей тут никогда не бывало. И, кроме того, если кого-то сбить, одним бампером дело не обойдется. А у вас на кузове ни одной вмятины, только отвалилась эмблема.
– Эмблема не отвалилась. Ее оторвали на парковке у супермаркета, еще в прошлом году, Новую не купила, не собралась и настроения нет.
– Но вы хоть примерно помните, что случилось? – спросил он. – Перед вами что-то возникло?
– Нет, ничего не возникло. Но я точно во что-то врезалась.
– Вы не могли ни во что врезаться, если всего лишь отвалился бампер и не сработала подушка безопасности.
– Ну… не знаю.
Женщина пожала плечами; черная норка переливалась на сгибах.
– Но как все было?
– Как было… Да никак. Ехала-ехала, никого не трогала. Потом вдруг что-то обо что-то стукнуло, загремело, затрещало, я нажала на тормоз, руль вырвался, машина перевернулась задом наперед и погас свет.
– Погас свет?
– Ну да. У меня с проводкой проблемы. Само по себе иногда все отключается. В сервисе разобраться не могут, говорят – когда случится опять, приезжайте и посмотрим. А как я поеду, если все отключилось? Машина постоит-постоит, потом включится. Показать не успеваю.
– А муж не смотрел?
Вопрос был естественным.
У женщины в такой шубе не могло не быть мужа.
– Мужа нет, – ответила она. – Есть зять в Казани. Но он в технике ничего не соображает.
– Я кое-что соображаю, – сказал Громов. – Но с французами никогда дела не имел. У них могут быть свои особенности, к тому же темнеет. Да и вообще, сейчас электричество не поможет. Вы все равно никуда не уедете.
– А что – без бампера нельзя ехать?
Она посмотрела в упор; глаза оказались темно-зелеными.
– Не в бампере дело, а…
– Мотор вроде бы не сломался, – перебила женщина. – Просто заглох, когда выключился свет. Я думала, посижу немного, он снова включится, заведусь и поеду.
– «Посижу немного, свет выключился», – повторил он. – Выключился не сам по себе, а от удара. И как вы собрались ехать? У вас отвалилось колесо. Я в ходовой не специалист, но вашу машину нужно везти в сервис на эвакуаторе.
– Так что со мной случилось? Я уже ничего не понимаю.
– Что случилось…
Громов вспомнил свои автоматические действия и картины, оставшиеся в подсознании.
–…Сидите тут, я посмотрю.
Натянув шапку, он выскользнул в метель.
«Нексия» лихорадочно мигала оранжевыми огнями, наезженная попутными машинами колея заворачивала влево далеко от ее кормы.
На образовавшемся снеговом поле вздымался маленький сугроб.
Подойдя, Громов ткнул ногой и обнаружил колесный диск от грузовика. Размер его был достаточен для того, чтобы игрушечный «Ситроен» потерял устойчивость и пошел вразнос.