Но Всеволод… Старший погиб?

Данияр подошёл к кухонному окну и невидяще уставился на небольшой сквер во дворе дома. В голове прокручивалось одно и то же: Всеволод оставил его за старшего. За старшего поневоле. Нет, неправильно. Его оставили старшим. И теперь, кроме бесплодных ночных погонь и безрезультатных поисков, на нём, на Данияре, ещё и поиски троих. И ответственность за них, за их жизни. С чего начинать? С чего начинать?.. Когда вопрос зацикленно и болезненно застучал по вискам, Данияр обернулся к кухонному висячему шкафчику.

Квартира куплена недавно. От умершей старухи достались мебель и предметы помельче. Родственникам не захотелось что-то убирать в доме, а потому самую капелюху, но снизили цену, исключив из неё деньги за старую рухлядь, от которой, как они считали, новый жилец будет постепенно избавляться сам. Мелочь, а приятно.

Он распахнул дверцу навесного шкафа, вынул слишком лёгкую кофейную банку, встряхнул её. И поморщился. Надо сходить в магазин. Без кофе он перестаёт соображать.

Вернулся домой не сразу.

В движении мозги лучше работают. И он понял, что сейчас главное - проникнуть в квартиру Всеволода и взять его мобильный телефон. Старший не любил носить с собой мобильник - считал лишней вещью, которой не место в кармане. Так что телефон должен быть в квартире…

Правда, добравшись до дома Всеволода, Данияр досадливо и со злобой к себе самому, отупевшему за бессонные дни и ночи, выяснил, что в квартиру не попасть: там орудовала полиция. Некоторое время он стоял в небольшой по утреннему времени толпе, глазеющей на полицейские машины и на полицейских, бегающих с обалделыми глазами. В отличие от толпы зевак, Данияр знал, почему у полицейских ошалелые глаза. Всеволода не просто убили. Из него выпили кровь… И ладно, если только это. Судя по молодому полицейскому, который резко выскочил из подъезда, огляделся ополоумевшими глазами, явно не видящими ничего и никого, а потом кинулся к кустам на газоне и наблевался там вдоволь, тело Всеволода представляло собой…

Данияр хмуро опустил глаза…

Остаться старшим для тех троих, кого ещё не видел. Задачка та ещё…

Он забрёл в магазин, взял молотый кофе, поплёлся домой.

В подъезде не сразу, но узнал визгливый голос своей несостоявшейся… невесты? Жены? Мать подсунула. Уверяла, что Эта будет идеальной женой. Эта - тоже уверяла, что влюбилась по гроб жизни…

Данияр постоял немного, непроизвольно морщась от грохота и визга - по голове здорово било, и понял, что соседей пора выручать. Выручил… Что его потом понесло спуститься на этаж?.. Та же интуиция.

Когда он увидел девчонку - глазам не поверил!

Она быстро сбежала, но её голова, словно в шлеме, так и качалась перед глазами… Качалась… Да он сам уже качался!.. Данияр шагнул к двери, за которой скрылась Меченая, прилепил к ней чёрное пёрышко и вернулся в свою квартиру. Спать… Спать, пока она в квартире!.. Хватило получаса, чтобы сигнал оповестил: девчонка вскоре выходит! Он чуть не свалился с дивана, рванув в кухню. Минуты спустя прихватил с собой разовый стакан с горячим кофе и чуть не обварился, поспешно выпивая его на бегу.

На работу - понял он, когда она села в троллейбус, а потом выбежала на остановке у одного из городских ТЦ. Полностью он проснулся, мгновенно придя в ярость, когда навстречу девчонке из здания вышел алконост (морда знакомая, но имени Данияр не знал) и сразу остолбенел при виде Меченой. Пришлось рявкнуть на него, чтобы знал: девица не просто меченая, но уже отмеченная воронами - пусть воронами и в количестве одной штуки. Не просто - пусть. Именно сейчас воронам нужна Меченая больше, чем многочисленным алконостам… Девчонка испугалась рявканья и сбежала. А Данияр сел (или свалился-таки?) на скамейку возле ТЦ и стал терпеливо ждать. По восторженному взгляду алконоста, уходящего к остановке и то и дело оглядывающегося на двери ТЦ, нетрудно было догадаться, что тот попробует-таки снова прийти сюда и подобраться к Меченой.

Но, когда белобрысый скрылся с глаз, Данияр немедленно встал и последовал за Меченой. Он должен побольше узнать о ней, чтобы потом придумать, как с ней общаться. На глаза к ней больше не лез. Шёл по невидимому для многих следу, который она, пока не знающая, оставляла. Дойдя до места, куда она спешила, кивнул сам себе: подрабатывает? Слишком юна. Школьница? Студентка?

Запомнив расписание парикмахерской, Данияр вышел на улицу, надел тёмные очки и, вновь расположившись на скамейке, незаметно разбросал вокруг себя сушённые в крошку травы, вызывающие доверие и в то же время заставляющие прохожих обходить его стороной, и сделал вид, что ждёт кого-то. И уснул. Спокойно: ведь теперь появилась надежда, что всё начинает образовываться…

За час до закрытия парикмахерской он осторожно спустился в лабиринт. Стеклянная дверь позволила разглядеть, как девчонка Меченая вдруг замялась на месте, словно чего-то сильно не желая, а потом подошла к сухопарой женщине и с виноватым видом что-то сказала. Хочет уйти пораньше?.. Но женщина посмотрела на Меченую со смесью брезгливости и какого-то сожаления и протянула ей мобильный телефон. Вон что… Девчонка свой где-то оставила, а хочет позвонить?

Данияр вернулся к своей скамейке.