– Тогда почему пиратский флот держит курс на Алмазную планету? Логичнее было бы не светиться здесь в системе, а перехватить грузовой конвой на марше?

– Маскируются, Леон, они все просчитали, и думают, что, обнаружив их флот, мы сразу отправим груз, им останется только его захватить. А вот где произойдет захват конвоя с алмазами, неизвестно. И в какой точке пространства пиратский флот произведет смену курса, что погнаться за нашим конвоем?

– Вполне может быть, – задумчиво произнёс Леон, погрузившись в свои мысли, – нам есть над чем подумать, жаль, времени нет. Давай попробуем спутать пиратам карты, грузовой конвой пустим торговым маршрутом в автоматическом режиме. Экипаж там не предусмотрен, полет производится в автоматическом режиме, система обороны минимальная, думаю, он успеет проскочить. И отправить его нужно как можно быстрее. Пока пиратский флот не подошел слишком близко, из той точки, где он находится сейчас, догнать конвой не реально. Ну а что касается смены курса, то они его произведут, как только мы отправим конвой с алмазной рудой.

– Если я тебя правильно понял…

–Остальное при личной встрече, – перебил его Леон.

– Понял, полковник, до встречи, вылетаю немедленно…

– Жду.

Дудов вновь уставился на звездную карту просчитывая варианты, их оказалось немного, а проще говоря один – ввести пиратов в заблуждение, подготовить им ловушку и заманить в нее. Дело не простое но вполне выполнимое.

***Пилот боевого звездолета среднего класса, Елена Новикова, нежилась в постели, выходной выдавался не часто: патрулирование, боевая подготовка, занятия на тренажерах. Стрельба по случайно прорвавшимся метеоритам и астероидам, реальные цели редко залетали в систему, а за время ее службы вообще не залетали. Неуемная, деятельная натура Елены требовала выхода, а душа – романтики. Она не походила на своих сверстниц – мощных и коренастых представительниц мира Эос. Хорошо сложена, стройная, достаточно сильная, такому строению способствовала работа пилотом, которая проходила при малой гравитации, а иногда и без нее. Пилоту сила не особенно требуется, реакция и быстрота мышления нужнее.

Шел двадцать пятый стандартный год со дня ее рождения, после окончания академии космической безопасности Елена стала пилотом СКБ звездной системы Велес. Но со временем девичьи мечты разбивались о прозу жизни. Работа не несла никакой романтики, она чувствовала, что наступает предел, за которым не сможет больше служить. В академии ее научили пользоваться всеми видами стрелкового оружия, как лёгкого, так и тяжелого. Она могла пилотировать планетарных боевых роботов всех классов, кроме, пожалуй, сверхтяжелого класса «Медведь». Для его пилотирования необходим целый экипаж и отдельное обучение. Что касается космических кораблей и истребителей то тут без вариантов считалась профессионалом своего дела. Но востребованность оставляла желать лучшего, боевая работа сводилась к обыкновенному патрулированию сектора ответственности и не несла разнообразия. Хотя какое может быть разнообразие даже в самой романтической профессии, если она ограничивается бесчисленными инструкциями и циркулярами. Никакого полета фантазии, каждый шаг регламентировал. Оно может и правильно, всем известно, что инструкции пишутся кровью прошлых поколений. Но от такого знания легче не становилось, душа требовала свободы.

Личная жизнь Елены текла в спокойном русле, иногда выплескиваясь эмоциями. Нельзя сказать, что она не обращала внимания на представителей противоположного пола, замечала, но, за редким исключением, кроме недостатков не находила в них ничего. Того, единственного и неповторимого, пока еще не встретила. Но молодость брала свое, гормоны играли и ее сон становился все тревожнее, воображение рисовало всякие картины, физиология требовала общения с представителями противоположного пола.

В дверь каюты постучали, она протянула руку к пульту и активировала замок, тот щелкнул, открываясь, в каюту тут же ворвалась подруга Валентина, как ураган подбежала, поцеловала, посмотрела на себя в зеркало, прихорошилась, попутно рассказала все новости. И наконец, глянув на нее спросила:

– А ты чего лежишь? Пошли в бассейн, поплаваем, там много наших.

По опыту Елена знала, лучше пойти, поэтому безропотно встала, кое-как привела себя в порядок, и они отправились в бассейн. На станции время подходило к обеду, людей в бассейне плавало немного, они переоделись и эффектные, в откровенных красивых купальниках, нырнули в освежающую воду. Проплыли туда-сюда, Валентина вертела головой как заведенная, кого-то высматривая.

– Вот, поздно пришли, уже никого нет, – тут она ошибалась, за ними давно ухаживали два пилота из соседней эскадрильи, правда безуспешно, вот и теперь, дождавшись их, неожиданно подплыли сзади и напугали. Девушки визжа стали брызгаться, порезвившись всей компанией, направились в бар.

– Лен, что ты делаешь сегодня вечером? – спросил Игорь, один из парней.

– Пока не знаю…

– Может, пойдем, куда-нибудь потанцуем? – Елена задумалась, но слышавшая этот диалог Валентина, немедля встряла.

– Конечно, пойдем, и ты, Славик, тоже приходи.

– Слушаюсь, госпожа, – ответил тот шутливо.

День пролетел во всяких мелких дамских делах, они даже прошлись по магазинам, близился вечер.

– Знаешь, Валентина, что-то мне не хочется идти на танцы, может без меня?

– Ты что меня бросаешь? И как я там буду одна с двумя парнями смотреться? Ты подумала? Нет, подруга, пойдем…

– Ну не нравится он мне, зачем встречаться, обнадеживать? Мое появление примет как знак благосклонности, как надежду на будущие отношения.

– Не заморачивайся, романтичная ты моя. Потанцуем и все, давай, иди, наводи красоту и через два часа встречаемся.

Прихотлива судьба – человек предполагает, а Бог располагает. Через тридцать минут после их расставания раздался сигнал боевой тревоги. Монотонный голос повторял, как заведенный, что это не учебная, а боевая тревога.

– Неужели настоящее дело?! – с замиранием сердца подумала возбужденно Елена.

***Дудов и Градов сидели в секретном кабинете, защищенном от прослушек, меры сверхсекретные, потому что и дело предстояло такое же, утечка информации – смерти подобна. В прямом, а не в переносном смысле

– Что за секретность такая, Леон? – тот повернулся, достав бокалы и бутылку виски.

– Земное, между прочим, год выпуска даже говорить не буду…

– Ладно, не томи, наливай, – теперь такой виски не продавался, а выставлялся как раритет в музеях.