– Я тебе сейчас помогу.

Постанывая, Антон вышел из машины, подошел ко мне и открыл дверь.

– Давай руку! – предложил он.

Опираясь на его руку, я с трудом вылезла из машины. Интуиция мне подсказывала, что на больную ногу лучше не опираться, так как любые мои движения отдавали в нее болью. Антон крепко держал меня здоровой рукой. Я еще раз убедилась, что он силен как медведь.

– Обхвати меня рукой за шею, – подсказал он.

Легко сказать! До его шеи мне было не дотянуться – разве что встав на цыпочки. Но сделать это на одной ноге было невозможно. Медведь оказался еще и очень высоким.

– Не смогу. Вы очень высокий, – сказала я и почувствовала, что сильно покраснела.

«Это от натуги», – решила я. Хорошо, что на улице было очень темно, и Антон не мог увидеть мое алое лицо. Я огляделась. Темнота вокруг была абсолютной, даже звезд не было видно из-за туч, только пахло прелой травой и листьями. Понятно, ведь на дворе середина октября, и сегодня утром шел дождь. Я еще раз удостоверилась, что мы в деревне, куда цивилизация еще не дошла. Но и обычной деревенской суеты не наблюдалось. Было очень тихо: ни голосов людей, ни лая собак, ни стрекотания цикад, ни мычания коров – ничего не было! Полная, непривычная и от этого жуткая тишина.

– Как же мы пойдем? Ничего не видно! – поинтересовалась я.

– Прорвемся! Я здесь каждую кочку знаю, – убедил меня Антон.

– Откуда?

– Это дом моего деда. Я здесь вырос.

Где он увидел дом – непонятно… Я никаких строений не замечала.

– Может, включить фары в машине? А то мы не дойдем, – предложила я.

– Не нужно. Местные могут заметить свет, если еще не заметили. Положись на меня, дойдем!

По пути к дому я предположила:

– Здесь, наверное, из местных только лешие и домовые.

– Ты что, веришь в эту чепуху?

– В таком месте – верю.

– Этого не бойся, Степан! Бояться нужно только людей.

Кое-как мы доковыляли до дома. Антон прислонил меня к чему-то, пошарил где-то здоровой рукой и достал ключ, который тут же заскрежетал в замке.

– А где дедушка? – спросила я.

– Он умер год назад.

«Значит, здесь еще и привидение дедушки водится», – решила я. Мило!

Наконец, мы попали в дом. Антон щелкнул выключателем, но свет не появился.

– Черт! Опять нет света! – выругался он.

Я даже не удивилась. Наверняка дедушка вырубил электричество – зачем привидениям свет?!

– Сейчас зажгу лампу, – он нашел спички и дал мне.

– Зажги!

Я долго чиркала отсыревшими спичками, но все же извлекла огонь. Антон поднес керосиновую лампу, и у нас появился малюсенький источник света.

Как люди жили раньше при таком освещении?! Света лампы хватало на небольшое расстояние, и поэтому рассмотреть все помещение было невозможно, лишь близкие к лампе предметы.

– Ты присядь, – Антон усадил меня на что-то похожее на диван, – я пойду, спрячу машину.

– Куда? В дом? – сглупила я.

– В амбар, – ответил Антон.

Значит, еще и амбар есть! Кто бы мог подумать?! Просто мегаполис какой-то!

Потихоньку глаза привыкли свету от керосинки. Я смогла осмотреться. Это была деревенская изба с печкой посреди комнаты. В углу висели иконы. Хорошо. Может, дедушка не рискнет здесь появиться?… На стенах висела разная утварь, пригодная в хозяйстве. Под окнами стоял большой крепкий стол, деревянные скамейки и два сундука. Вот и все убранство.

А где холодильник, телевизор, наконец, раковина?! Где все остальные удобства?! Как я смогу ночевать с мужчиной в одном помещении, не приняв душ?! Да он же к утру почует во мне самку! Интересно, который час? Этот день когда-нибудь кончится?!

Во мне теплилась слабая надежда, что в доме есть и другие помещения, и мы с Антоном сможем разделиться. Вернулся Антон – и надежда растаяла…

– Нам придется ночевать здесь. В доме только одна комната. Ты не бойся, я мальчиками не интересуюсь.

Это заявление меня порадовало бы в том случае, если бы я была мальчиком. Хотя Антон ранен. Думаю, ему не до посягательств на мою честь.

Антон подсел ближе к керосинке, развязал бинты и осмотрел свою руку.

– Повезло. Пуля прошла навылет, – прокомментировал он увиденное. – Ты молодец! Хорошо обработал рану. Придется довольствоваться перевязкой. В нынешних обстоятельствах выбора нет.

Пока он сидел возле света, я во все глаза рассматривала Антона. Мамочка! Вот это мужчина! Да… он-то ко мне, может, и не пристанет, пообещал все-таки. А я?! Я за себя не ручаюсь! Даже не думала, что такие мужчины еще существуют на свете! Тем более в Москве. В столице проживают все больше женоподобные хлюпики, а тут – такой экземпляр! Вот почему я краснела: даже в темноте почувствовала его мужское обаяние. Антон был невероятно похож на актера Евгения Сидихина. Только волосы у него были темные, а фигура и черты лица – один к одному. Для меня этот актер был воплощением физического совершенства, его лицо было по-мужски красиво. Я была уверена, что такие люди как он существуют лишь в единственном экземпляре. И тут пожалуйста – Антон! Может, он сын Сидихина, или брат, или клон? В любом случае, кем бы он ни приходился моему любимому актеру, сходство было поразительным, а моя голова пошла кругом.