— Не беспокойся, милая, — улыбнулся его сиятельство. — Мисс Топси позаботится об этом.

Он снял пальто и шарф, бросил их на спинку стула. Поправил упавшие на лицо волосы. Вплотную подошёл к Ольге и вдруг спросил:

— Про подвал уже прочитала?

Она подняла на него слезящиеся глаза. Неужели так заметно, что она чем-то озадачена?

— Нет.

— Ты видела упаковку от шоколада. Что скажешь?

Она пожала плечами, а он поймал её взгляд и уже не отпускал:

— Ничего? Тебе ничего не показалось странным?

— Ну… — какого ответа он от неё ждёт? Что она должна сказать, чтобы он перестал на неё смотреть с подозрением?

— Шэйла, до какого места ты прочитала рукопись?

— Милорд, давайте поговорим об этом завтра. Я очень устала.

— Ответь, Шэйла. Это же так просто.

— Как пфальцграфиня пришла в палатинат, — задержала дыхание Ольга. Ей казалось, что гулкий стук её сердца слышен в коридоре.

Мужчина продолжал испытующе смотреть на женщину сверху вниз:

— Знаешь, сколько времени я потратил, чтобы перевести тот кусок, который ты прочитала за… сколько? За вечер, за пару часов?

Ольга прочитала в два раза больше!

— Что вы хотите сказать? Вы злитесь на меня, что я без разрешения взяла фолиант? Простите, — разорвала она зрительный контакт, опуская глаза. А что бы стало, узнай он, как его ценнейшая из всех книг висела на цепи, и под весом собственной тяжести трещала и рвалась на части?

— Я не сержусь. Вижу, что ты знаешь русский язык намного лучше меня.

— Мне можно заняться переводом дальше? — с надеждой спросила она.

— Нужно. Когда ты переведёшь весь доступный текст, я хочу поговорить с тобой о… Впрочем, сначала переведи.

— Спокойной ночи, милорд, — поспешила уйти из библиотеки Ольга.

Она не просто спешила. Она неслась по коридору, не чуя под собой ставших ватными ног. И только закрыв дверь спальни и привалившись к полотну спиной, перевела дух. Сегодня пронесло, а что будет завтра? Ей казалось… Не казалось — мужчина видел её насквозь, а значит, близится неизбежное позорное разоблачение. За ним последует наказание. Ольга знала, что совершенно не умеет изворачиваться и лгать. На основе лжи ничего не построишь. Она умеет лишь разрушать.

Граф подошёл к одной из картин в нише и выдвинул под ней узкий лоток, скрытый накладной резной панелью. В шкатулке из сандалового дерева лежал предмет, о существовании которого никто не знал, кроме него. Он получил его от своего отца. Когда придёт час, передаст его Стэнли. Он не знал, кому из предков принадлежал предмет с сетью трещин на чёрной глянцевой поверхности, похожей на стекло. Не знал его назначения. Но то, что вещь может иметь прямое отношение к пфальцграфине Вэлэри фон Бригахбург, он догадывался.

Древняя рукопись хранит много тайн… Мартин понял, что Шэйла знает больше, чем сказала. Рассеянный взор, мученическое выражение лица, воспалённые от слёз глаза подтвердили — у женщины есть тайна. Женщины? Впервые он подумал о невестке, как о посторонней женщине. Почему? Граф приподнял брови от внезапно промелькнувшей догадки: а Шэйла ли перед ним? Кто прячется под ликом виконтессы? Он с силой потёр лицо и обернулся на шум у двери.

Экономка внесла поднос и поставила перед ним. В низком хрустальном графине колыхнулась тёмная жидкость, стакан сверкнул точёной гранью. От куска горячей говяжьей вырезки, запечённой в тесте, исходил пряный аромат приправ.

— Приятного аппетита, милорд. Это унести? — указала она глазами на бульотку у камина и тарелку с подсохшим бисквитом.

Мартин посмотрел на поднос и тихо заговорил:

— Она не любит морковный сок, омлет с джемом и овощные протёртые супы. Пьёт эль и ест крестьянскую кашу. Считает доктора Пэйтона шарлатаном и перестала интересоваться хозяйством. Любит книги и детей. Знает русский язык и читает наизусть Пушкина.

— Что вы говорите, милорд? — напрягла слух женщина, вслушиваясь в его слова.

— Спасибо, мисс Топси, — задумчиво ответил его сиятельство.

***

Состояние покоя не наступало. Ольга уже дважды по глотку пила эликсир Биттнера в надежде успокоиться и заснуть, но сон по-прежнему бежал от сомкнутых век. Потливость сменялась ознобом, напряжение в мышцах нарастало. Организм требовал разрядки. Если бы Ольга знала, где находятся запасы спиртного в графском доме, то пошла бы туда. Другого средства расслабиться на ум не приходило. Это её упущение, что она до сих пор не знает, где расположена кухня.