Шрифт:
– Какой кадр будет, какой кадр!
– горячился он.
– Товарищи, не заслоняйте объектив! Первый контакт! Мои снимки войдут во все учебники мира!
– Какие кадры?
– спросил бармен, выходя из будки с охапкой бутылок.
– Эй, уберите отсюда этого надоедливого человека! Вкусно покушать не дает, хорошо выпить не дает!
Фотографа куда-то унесли.
– Нас принимают за пришельцев из космоса, - прошептал Андрей на ухо доценту.
– Что делать будем? Побьют, когда узнают, что мы самозванцы...
– А ты не признавайся, - посоветовал Рыбин.
– Ой, что делают! Андрей, они же в тарелку полезли!
Сажин оглянулся. Действительно, в НЛО, давя друг друга, лезли любопытные. Андрей взял шлем с коленей, нахлобучил и связался с корабельным компьютером.
– Степан Давыдович, - попросил он, - вышвырни-ка всех вон и задрай люк.
Из летающей тарелки, как пробки из бутылок, повылетали самые расторопные. Шлепнулись в песок, и диафрагма на боку НЛО закрылась.
Бармен Гиви, который, как понял Сажин, был за столом за главного, поднял стакан.
– Давным-давно, - начал он, - когда еще ничего не было, родились две звезды: богатырь Солнце и Полярная Звезда - прекраснейшая во вселенной девушка. И хотя разделяли их сто тысяч световых лет, они увидели и полюбили друг друга...
По космологической теории Гиви выходило, что встреча влюбленных была неизбежной и закончилась рождением нашей галактики, то есть дружной семьи звезд и планет. Но злая Черная Дыра разлучила супругов. И с тех пор миллионы лет кружится Солнце вместе с любимейшими сыновьями: Меркурием, Марсом, Юпитером, Сатурном, Нептуном и Плутоном, - и дочками: Венерой, Землей и Луной, - вокруг Полярной Звезды, стремясь соединить разорванные узы. Внуки Полярной Звезды вырвались из пут тяготения, которыми Черная Дыра связала разлученных, преодолели холодную, равнодушную Пустоту и прилетели на Землю, чтобы слиться со своими кровными родственниками...
– За дружбу внуков Солнца и Полярной Звезды!
Под этот тост чокнулись и выпили.
– Как тебя зовут, дорогой?
– спросил бармен у Сажина.
– Андр, - представился он. Имя прозвучало невнятно, потому что рот был забит шашлыком.
– А твоего дорогого приятеля?
– Прсандрыч, - рот Рыбина тоже был забит.
Выпила за Андро и Сандро.
Было еще много тостов, застольных песен, пьяных поцелуев. Потом Сажин очнулся на пиру с рогом вина в руке. Столы стояли в саду и ломились от даров природы, бутылок и кувшинов. С ветвей свисали яблоки и груши. Пировало человек сто, в основном мужчин. Женщины тоже были, но сидели только блондинки, а брюнетки сновали вокруг, подтаскивая свежую снедь и горячительные напитки. Рядом с Андреем стоял мент.
– Технический паспорт, - зачитывал он.
– Марка - НЛО-401, модель - иномарка "Суперстарт"...
– Стар, - попробовал поправить Сажин, но гости его не поняли и стали наперебой уверять, что он еще отнюдь не стар. На Кавказе и сто лет - не возраст...
– Цвет - "бедро испуганной нимфы", - продолжал читать человек в погонах. Паспорт выдан на основании... присвоен номерной знак... сведения о владельце - Гиви Гургенович Тактакишвили... место жительства... район учета... органы ГАИ, которыми выдан паспорт...
Каких-то слов Сажин не разобрал, чего-то попросту не запомнил. В другой раз он очнулся на борту летающей тарелки, которая петляла над дорогой, преследуя черную "Волгу". Приземлились в саду, где специально для НЛО был очищен пятачок. Из неопознанного объекта почему-то сам по себе, без водителя выкатился сажинский "Москвич" и, лавируя между деревьями и кустами, выбрался на дорогу и стал на обочине.
– Андро, - обнял его за плечи бармен Гиви, - почему не сказал, что кроме летающей тарелки имеешь "Москвич"? Давай его купит мой брат Георгий.
Сажин отказался. Мол, машина ему досталась от папы, а память не продается.
– Понял, - сказал Гиви.
– Пойдем за стол.
Потом они с Рыбиным садились в "Москвич", а хозяева загружали багажник канистрами и корзинами.
– Всегда прилетайте в Сухум, - говорили сибирякам.
– Как только еще какой НЛО заведется, так и прилетайте. Гостями дорогими будете...
Темнело. Андрей взялся было за баранку, но тут же заснул. И не видел, что автомобиль зажег фары и сам собой кратчайшей дорогой двинулся в сторону Сибири. Соблюдая правила дорожного движения миновал несколько постов ГАИ. Постовые не обратили внимания, что водитель уткнулся лицом в баранку.
Проснулся Андрей, когда уже рассвело. Его мутило и очень хотелось пить. В похмельном состоянии не сразу разобрался, что "Москвич", в котором на заднем сидении храпит доцент, а из зеркальца в салоне таращится его собственная запойная рожа, движется без водителя.
– Стой! Остановись!
– неизвестно на кого прикрикнул он.
– Ты чего это голосишь?
– спросил, просыпаясь и сладко потягиваясь, Петр Александрович.
– Где мы находимся?
– В твоем "москвичонке", не признал разве?