– Почему разъединили?
– спросил, возникая в камере, Василий Петрович, будто речь шла об обычном телефонном разговоре.

– Помянули не вовремя, - растолковали ему.
– Видимо, платформа ваших конкретных действий входит в сферу жизненных интересов землян. Мы решили подхватить эстафету и взяли повышенные обязательства ударным трудом внести весомый вклад в рабочее ускорение наведения мостов между двумя звездными системами.

Внесли кресло для землянина и "круглый стол переговоров". Начался обмен информацией. Договорились обо всех проблемах поговорить без спешки.

– Тише едешь, дальше будешь, - сказал Василий Петрович.

– Медленно желание, скора телепортация, - перевел русист для зрителей глобовидения.

– --------------------------

Познакомились Петя Синицин и Катя Иванова. Решили культурно отдохнуть в одноименном парке. Обозревали окружающую индустриальные окрестности среду с колеса обозрения, хохотали в комнате смеха.

– Ой, у меня прямо ноги отнимаются, - схитрил Петя и увлек хорошенькую спутницу на скамейку, укрытую от нескромных взглядов цветущей черемухой. Синицину хотелось целоваться.

– Боюсь, как бы от этого не родился Василий Петрович, - испугалась Катя.

– Легок на помине, - растерянно признался Петя, когда ровно через девять месяцев вручили ему в родильном доме перевязанный голубой ленточкой сверток.

Папины слова оказались пророческими. В этом счастливые родители убедились, едва Вася на ножки стал.

– Ну куда ты папиросы положил?
– спросит, допустим, Катя.
– Не дай бог, Василий Петрович до них доберется...

И договорить не успеет, а Вася уже пачку разорвал, табаком рот набил и ревет в три ручья.

– Смотри, чтобы Василий Петрович не обжегся, - скажет в другой раз супруг под руку гладящей белье Кате, а сын уж тут как тут: утюг цапнул и голосит во всю ивановскую.

Решили родители не поминать всуе васино имя. Да разве удержишься? На то и существует закон "белого медведя", которого нельзя не упомянуть, если это строго-настрого заказано. Купит Катя сыну подарок, чтобы подарить как сюрприз, да обязательно обмолвится:

– Только бы Василий Петрович не подсмотрел...

– Чего ты прячешь, мама?
– как чертик из коробки, выскочит он.

Так и жили. В детском комбинате, куда Вася с полутора лет для повышения образования стал ходить, такому дошкольнику не обрадовались.

– И почему он у вас к каждой бочке затычка?
– с раздражением спросила заведующая.

– К какой бочке?
– не поняла Катя.

– Да к любой, - поддержала авторитет руководства воспитательница Эльвира Францевна.
– Шефы нам ракету из досок сколотили, а я заметила, что в одном месте сучочек выпал. И говорю детям: не суйте туда пальчики, особенно ты, Вася. А я уже, отвечает.

Синициным нарекания слушать надоело Но деваться некуда. Кате надо на работу ходить, да и сыну для развития чувства коллективизма нельзя без сверстников. Плохо, что по своей вездесущности оказывается там, где его меньше всего хотели бы видеть.

Говорят, устами младенца глаголет истина. Устами Васи вещала не иначе как сама богиня возмездия - Немезида. Первой это заметила воспитательница Синицина-младшего. Эльвира Францевна зареклась и другим посоветовала Василия Петровича не поминать в разговорах. Чем и сыграла роль катализатора.

Сама отделалась легким испугом. Во время тихого часа тайком поделилась с подругой, что на днях целовалась с женатым мужчиной.

– А вдруг узнает твой жених?
– спросила подруга.

– Лишь бы не Василий Петрович, - пошутила воспитательница.

– А зачем вы, Вила Срантовна, с чужим дядей целовались?
– раздался за ее спиной детский голосок.

– Ой, Вася, ты почему не спишь?

– На горшок хочу.

Коллектив детского комбината Эльвире Францевне не поверил.

– Мистика какая-то, - говорили скептики. И принялись шутить. Кое для кого усмешки закончились слезами.

– Ого, наложила, - похвасталась повариха, с трудом поднимая набитую доброкачественными продуктами сумку.

– Василия Петровича на тебя нет, - поддела напарница.

– Слабо ему, - отмахнулась работница общественного питания и угодила по плечу карапуза с пытливым взглядом.
– Ты кто?

– Васенька Синицин. А зачем вы, тетенька, взяли столько мяса и апельсинов?

– Век бы нам этого "прокурора" не видеть!
– в голос завыли подруги на показательном процессе.

– Ну чего ты повсюду лезешь?
– спросил после суда над несунами Синицин-старший.