Советник зло посмотрел ему вслед, но Первый, перехватив его взгляд, по-отечески похлопал по плечу:

— Остынь! Пусть работает… пока! А твоя задача, чтобы он ни о чем не догадался раньше времени.

— А вообще-то сам соображай, чай не маленький, — дед со вкусом циркнул сквозь зубы в зеленую вонючую лужу посреди дороги. — Чудной ты! Нездешный вроде.

Он еще раз, близоруко щурясь, оглядел меня, вздохнул — коротенько так, по-стариковски — и двинулся прочь. Двустволка волочилась за ним, выписывая двойные кренделя по пыльной дороге. Дед добрел до поворота и свернул в переулок. В этот момент дуло подскочило на булыжнике и плюнуло дуплетом. Картечь с поросячьим визгом набросилась на мелкую гальку вдоль обочины. Дед чертыхнулся, всердцах переломил ружье об колено, выковырял стреляные гильзы и, положив самопал на тощее плечо, удалился.

Я присел на краешек прогнившей одноногой скамейки у покосившейся воротины, зажег последнюю сигарету из пачки и попробовал подытожить то, что узнал за эти несколько часов…

Сначала все шло невероятно гладко, и я подумал, что Доктор зря так переживал и заставлял меня по десять раз повторять все наставления и инструкции. Тогда это казалось какой-то необычной игрой для взрослых, и непонятно было, почему взяли не многоопытного Инспектора, а меня новоиспеченного выпускника Школы Героев Будущего? А в общем-то все оказалось несложно.

«Ключ» сработал великолепно, я даже не почувствовал самого момента Входа. Просто открыл глаза и обнаружил, что стою посреди кривой и грязной улицы, а в трех шагах от меня изумленно застыл голый вихрастый мальчонка, вытаращив и без того круглые глазенки и завороженно ковыряя в носу. Я быстро сунул «ключ» в чехол на поясе и включил имитатор.

Теперь на карапуза смотрел рыжий облезлый пес и плебейски помахивал клочкастым обрубком в репьях. Однако реакция юного аборигена была неожиданной.

— Вовкулака! Вовкулака! — отчаянно завопил он, и через полминуты в конце улицы лишь высвечивала солнечным «зайчиком» белая попка.

«Так, пожалуй, в ближайшее время лучше оставаться четвероногим, слиться, так сказать, с остатками городской природы».

И я неспеша затрусил по колдобистой колее…

…Пункт для наблюдения я тоже выбрал удачный: штабель вросших в глину бетонных коробов для канализации надежно скрывал меня от посторонних глаз, а магазинчик с прилегающими подворотнями был как на ладони. У сломанного крыльца уже притаптывались страждущие. Они поминутно оглядывались на амбарную дверь магазина, снабженную пудовым замком и ловили за фалды редких добропорядочных полуразмытых граждан, обходивших «стоянку» по длинной дуге.

Я включил «щуп» и без особого труда поймал несущую частоту, благо, она у этих топотунчиков, да еще в такое время, абсолютно одинаковая. Модуляцию тоже выбрал простейшую — КОЛЮНЯ. Расчет был верный: раз Колюнчик «лег на дно», у него должен быть поставщик, который, понятно, обеспечивает его не только сухим пайком.

Все энерфаны у магазина мало отличались друг от друга, больше походя на манекены из студии какого-нибудь авангардиста, но двое из них показались мне подозрительно детализированными. Первый — мрачный, небритый, опухший мужик в строительной робе — не шатался туда-сюда как остальные, а сидел в сторонке на корточках и сосредоточенно смолил папиросу, внимательно разглядывая «бычок» после каждой затяжки. Однако, «щуп», направленный на этот энерфан, промолчал — видимо, образ был слишком отдаленным. Зато со вторым я не ошибся: индикатор «щупа» мгновенно налился густым изумрудным светом — есть!

Я внимательно пригляделся к парню: обычный «люмпен», заросший, похмельный — пустой. В руке — застиранная латаная авоська, загруженная какими-то банками, штормовка явно с чужого плеча, драные сандалии.

Ну, вот и отлично!

Я спокойно убрал «щуп» и приготовился ждать открытия магазина. Видимо, от жары я все-таки слегка закемарил, потому что грозное рычание прямо над ухом явилось полной неожиданностью. Передо мной, насупившись и уверенно расставив лапы, стоял здоровенный пес и совершенно недвусмысленно демонстрировал великолепные дюймовые клыки.

В таких трущобах чужаков не терпят и времени на размышления тоже не дают, поэтому я постарался как можно проворнее выбраться задом из-под штабеля бетона. Но пес оказался на редкость сообразительным и уже ждал меня с другой стороны. Бросок был молчаливым и стремительным. Я едва успел сделать отмашку, не целясь, и правой рукой выключил имитатор.

Получив от тощей собаки чувствительный удар по уху и тут же увидев вместо нее человека, пес явно растерялся. Он сел на хвост, помотал лобастой головой, чесанул ушибленное ухо и, озадаченно рыкнув, скрылся за углом забора. Я поспешно оглянулся и обнаружил открытую амбарную пасть, из которой тараканами разбегались страждущие, любовно прижимая к животам драгоценные емкости. Я подождал минут пять, но «люмпен» не появлялся, хотя перед открытием толкался у самого крыльца. Почуяв неладное, я решился и вошел в магазин: парень как сквозь землю провалился!

Это было плохо.

Это было очень плохо! В запасе оставалось чуть больше суток, но самое неприятное — впереди была ночь!..

…Поход к универсаму, что на Площади, тоже ничего не дал. Огромная, безликая толпа: крики, кашель, гул, бледные круги вместо лиц, отдельные носы, брови, глаза, рты, пестро-серые расплывающиеся фигуры, пятна сумок, авосек, портфелей… Я было сунулся в этот квазиживой псевдотуман, но вовремя вспомнил напутствия Доктора: избегать массовых скоплений энерфанов, так как есть риск раствориться в них несмотря на имитатор.