– На этот раз мы очень удачно зашли, – довольно щурясь, как кот на солнце, произнес Нестор. – Похоже, эта драконья династия собирала все эти сокровища, не одно столетие.

– Это почему еще? – усомнился Ирис, кидая шпагу в ножны и приторачивая факел в щербину в стене. Достал из-за пазухи свернутый плотный кожаный мешок и развернул его. – Может это он один все натаскал.

– Да нет, не один. Тут он и его предки не одно столетие трудились, – продолжал настаивать на своем мнении Старший.

– Не обязательно, – упрямился Ирис, опускаясь на одно колено возле кучи золота и начиная сгребать его в свой мешок.

Тихо ругался, откидывая в сторону попадающуюся чешую. Тайрис и Дымка переглянулись, тоже достали мешки, и с готовностью присоединились к своему другу.

– Доспехи, – вместо Нестора пояснил неверящаму Ирису Арсений. – Посмотри, какие они старые. Дракошки, по всему видно, насобирали их еще в те времена, когда рыцари вовсю вели на них охоту в таком вот железе. Сейчас никто в подобной рухляди не ходит.

– А зачем им вообще этот металлолом? – Ирис набил мешок до отказа и стал его завязывать. – Я понимаю – золото, драгоценности, они на них у фермеров скот покупают, а железяки-то им зачем?

– Как зачем? Торговать. Драконы самая предприимчивая раса после гномов. Они никогда ничего не выкидывают. О! Кажется, кто-то из наших был, – Нестор подобрал с пола шлем явно эльфийского изготовления – чуть вытянутый, без забрала с остроконечной макушкой и продемонстрировал его всем остальным.

– Носили же такое… – пробормотал Арис, принимая шлем из рук Нестора и с интересом его разглядывая. Эльфы, как правило, вообще редко пользуются головными уборами, в основном ажурные обручи, чтобы прибрать длинные волосы, да родовые тиары, говорящие о принадлежности к определенному дому. Но таких тиар у бывших жителей Аль-Этерро сохранилось очень и очень мало.

Усмехнувшись, Арис попытался надеть шлем на голову командира, но тот увернулся, отобрал железяку и попытался нахлобучить уже Ариса.

На Дымку, старинная железка не произвела никакого впечатления, и она полностью переключилась на лежащую перед ней кучу сокровищ. В кои-то веки им выпала настоящая удача – целая гора золота, совершенно ничейная, так, что лучше пользоваться моментом и туго набивать мешок. В отличие от Ириса она не гребла все подряд, а деловито копалась в золоте, выбирая самое лучшее компактное и ценное. Да с таким капиталом можно наконец-то бросить их утомительное занятие, перестать колесить по городам и весям и осесть в тихом и спокойном месте, обзавестись хозяйством и семьей. Да какой семьей, на такие деньжищи можно небольшой городок купить и баронский титул…

Дымка осеклась и поймала себя на мысли, что рассуждает совсем не как эльфийка. Где чувство Вольного Ветра, где Свободная Кровь, где Простор Желаний – основные эльфийские понятия и представления о жизни в этом мире.

«– Полукровка, она и есть полукровка, – грустно подумала про себя Дымка, – Присутствие человеческой крови все-таки сказывается. О! Симпатичная брошка. Себе возьму.»

Увлеченная приятным делом, и менее приятными собственными мыслями, эльфа не сразу расслышала странный, необычный звук исходящий откуда-то со стороны. До её сознания он долетел только тогда, когда повторился во второй раз. Вместе со звуком до неё долетело колебание воздуха. Нечто, вроде дуновения ветерка. Что-то подобное Дымка уже ощущала на себе, когда в многочисленных подземных пещерах и катакомбах Имак-Катуша её загнал в угол здоровенный грифень. Их группа тогда выискивали чем бы поживиться в заброшенных шахтах северных гномов, а тут эта тварь выскочила. Грифень зажал Дымку в угол и уже приготовился попробовать её на зуб, но Арис, Нестор и Ирис не позволили ему это сделать. Как им тогда удалось справиться с монстром, Дымка плохо помнила, Единственное, что запомнила хорошо, как испугалась очень сильно. И еще врезалось в память – зловонное дыхание грифеня. Так вот этот странный порыв ветра очень напоминал то, как кто-то очень большой и сердитый на тебя дышит. Только в отличие от вонищи грифеня у этого «ветерка» не было совершенно никакого запаха.

Медленно, словно боясь спугнуть ночного мотылька, Дымка подняла свой взор и похолодела от ужаса. На неё смотрел череп дракона. Именно смотрел. Эльфа хорошо помнила, что когда они вошли, скелет лежал, свернувшись калачиком, прикрыв костлявым хвостом свой череп. Сейчас же скелет развернул свою голову и в упор уставился на Дымку. Два провала в глазницах были наполнены чернотой, а из отверстий, которые когда-то были ноздрями, вырывалось ровное, горячее дыхание. Грозные клыки поблескивали матовой белизной.

Сколь ни была девушка напугана, таращимся на неё черепом, она все же удивилась тому факту, что скелет дышит. Как-то раз Потерявшие столкнулись с бродячими скелетами4, так вот тем ребятам ничего подобного не требовалось кроме жизней Нестора и его команды, зачем-то…

– Ребята-а… – протянула Дымка, выпуская мешок с сокровищами из рук и медленно поднимаясь на ноги. Взгляд мертвого дракона все так же следил за ней.

Парни перестали дурачиться, пытаясь надеть друг другу на голову старинный шлем и несколько удивленно повернулись к Дымке. С противоположной стороны кучи выглянула Тайрис.

Побывавшим не в одной переделке Потерявшим хватило одного мгновения, чтобы понять, что у них появилась огромная проблема.

Когда один знакомый и, вроде бы, проверенный наводчик из числа гоблинов сообщил им о бесхозной пещере дракона и о целой куче неоприходованного золота, эльфы из чистой осторожности не поверили ему. Потерявшие из личного опыта знали, что ничейного золота не бывает. Целая гора сокровищ совсем близко от людского поселения и её до сих пор никто не попытался перенести в более приличное место? На сомнения эльфов гоблин ответил, что золото лежит целым только потому, что местные аборигены питают суеверный страх перед драконами и всем, что с ними связано, но это всего лишь страх недалеких крестьян. Так, что взять сокровища большого труда не составит, а ему, скромному гоблину достаточно за его старания и небольшого процента.