– А вы там учились?

– Я нет, - смущенно ответила она. – Побоялась, о чём потом очень сожалела. Ведь попасть туда можно только один раз, в ночь обряда посвящения. Я была молодой и глупой. Побоялась нового места и неизвестного мира. К тому же, в то время была влюблена и не захотела расставаться со своим ухажёром. Только бросил он меня через месяц, назвав чёкнутой: не понять ему было, зачем я травы жгу да заговоры учу. Только тогда я поняла, какой шанс упустила.

– Меня тут ничего не держит, - пожала я плечами. – Дом не мой, детей нет, к тому же я люблю приключения.

– У тебя ещё есть время подумать, - ответила она. – Совсем скоро ждёт тебя испытание. Только ты словам не верь. Тебе попытаются сознание затуманить да чужие желания навязать.

– Кто? – меня испугали её слова.

– Так ведомо кто, - хмыкнула она. – Ты подклады, с помощью которых мужа от тебя отвернули, уничтожила. Теперь он опять к тебе тянуться начал. Только пустое это всё, как и он сам. Да и нельзя даже нежеланного ребёнка без отца оставлять, но это уже тебе решать.

– То, что он не мой человек, я уже осознала и приняла, - с грустью ответила я. – А вы уверены, что она беременна?

– Да, - кивнула она. – Но коль убедиться хочешь, так сходи в понедельник в больницу в половине девятого. Она там будет сидеть, в коридоре. Ей врач анализы вынесет и очень громко поздравит с беременностью. Срок у неё два месяца.

Мы ещё немного поболтали об успокоительных травах и о подготовке к обряду, после чего баба Зина пошла к себе домой, а я направилась в душ. Только искупавшись, я осознала, что целый день ничего не ела. Желудок заурчал, выражая своё недовольство моим отношением к нему. Я принялась готовить себе ужин.

3

Приготовив на скорую руку себе яичницу с куриной грудкой и налив чашку ароматного чая, я села за стол, но поесть так и не смогла. Стоило мне только опуститься на стул, как раздался звонок в дверь. Первая мысль, что проскочила в моей голове, было, что баба Зина что-то забыла. Собственно, других предположений у меня и не было. Я встала из-за стола и отправилась открывать дверь.

– Вы что-то забыли, баб…. – начала говорить я, отворяя калитку и слова застряли у меня в горле. За воротами стоял Денис.

– Привет, - тихо сказал он, глядя мне в глаза каким-то странным, можно сказать, затравленным и обречённым взглядом. – Я пришёл.

– Я вижу, - взяла себя в руки. – Но зачем?

– Может поговорим?

– Давай поговорим, - пожала я плечами, разворачиваясь и направляясь обратно в дом. Я слышала, как за моей спиной скрипнула калитка и раздался щелчок замка. Мы молча зашли на кухню и по привычке сели на те стулья, на которых всегда сидели за обедом.

– Ты сможешь простить меня? – тихо нарушил тяжёлую тишину Денис.

– За что мне тебя прощать? – так же тихо, чуть ли не шёпотом ответила я, глядя в чашку с чаем. В это мгновение мне было тяжело смотреть на него, так как фантазия усердно подбрасывала картинки его измены. Я практически видела, как он обнимает и целует её.

– За всё.

– Я уже простила тебя. Простила за измену, за разрушенную семью и мечты. За разбитое сердце. Но это не значит, что мне не больно.

– Как мне загладить свою вину? Как всё исправить?

– Увы, даже склеенная чашка никогда не будет прежней. А я уже выбросила наши осколки. Ты сделал свой выбор и обратной дороги нет.

Наверное, именно в этот момент я до конца осознала правдивость сказанных мною слов. Ведь если быть честной, то где-то в глубине души всё ещё теплилась надежда. Но сейчас, именно в это мгновение, она лопнула, как мыльный пузырь, принеся чёткое осознание, что я уже не хочу быть с этим человеком.

– Я допустил ошибку, наделал глупостей. Я был сам не свой и не понимал, что делаю, - попытался он коснуться моей руки.

– У всего есть последствия, и у глупости тоже, - убрала я руки под стол, показывая тем самым своё к нему отношение.

– Посмотри на меня, - попросил он. Я подняла глаза и мне стало искренне жаль этого, уже чужого для меня человека. Я увидела в его глазах огромную, вселенскую боль. – Я прошу, дай мне последний шанс. Я всё исправлю.

– Нечего исправлять, - тихо, но твёрдо ответила я. –Теперь у тебя своя дорога, а у меня своя. И тут уже ничего не поделать.

– Я всё равно не отступлюсь, - сказал он, вставая со стула. – Я буду приходить каждый день и стоять на коленях, пока ты не простишь меня. Ты - моя жена и моя семья. Я не хочу тебя потерять.