Сова попросила ежа вернуть лютофее её дневник.

– Там все мои секреты! – огорчённо воскликнула малышка.

– Да уж, когда кто-то суёт нос в твои тайны, это всегда неприятно, – посочувствовал медведь.

Лютофея удалилась, а ёж шепнул на ухо полчку:

– Нужно же было проверить, насколько она опасна.

– И что? – Полчок навострил уши.

– Только представь себе, – заговорщицки начал ёж, – её прабабушка может так сильно плюнуть, что сбивает с дерева ещё зелёную грушу.

В субботу ночью все звери крепко спали в своих норках и дуплах. Только саламандру мучила совесть из-за того, что он накануне поссорился с улиткой. Южный ветер разогнал облака, и лунный свет струился между могучими дубами.

Лютофея проснулась, сползла с кровати, натянула красивые сапожки и отправилась прыгать по лужам.

– Отменные лужи! – радовалась она.

Лютофея танцевала в лужах всю ночь напролёт. Лишь когда взошло солнце и началось воскресное утро, уставшая малышка побрела к своему буку. На полпути она увидела омут, а рядом табличку:

Не раздумывая, лютофея тут же залезла в омут. Ил был чёрный, влажный и отвратительно пах колорадскими жуками. Лютофея набрала его в мешочек и вернулась домой.

Возле бука стояли ёж, полчок и белка. Они поджидали лютофею с самого рассвета. Ёж никак не мог проглотить обиду: какая-то девчонка расчёсывалась им без разрешения!

Полчка ёж притащил с собой, рассудив, что вдвоём легче будет заставить лютофею извиниться. Белка пришла потому, что дупло, которое присвоила лютофея, было на самом деле её, белкино. Правда, она там не жила, но что с того.

– Так просто ты его не получишь! – Белка готова была даже драться за своё дупло. – Нельзя же нагло занимать чужую жилплощадь без договора аренды и арендной платы!

– Верно, верно, – поддержал белку ёж.

Полчок зевнул.

– Ну хорошо, – сказала лютофея, развязала мешочек и положила белке в лапу щепотку чёрного ила. – Посыпь на орехи, и они размножатся.

Белка с довольным видом сжала кулачок и ускакала домой.

– А мне? – Ёж вытянул лапку, воображая, как наколдует себе много-много сладких груш. – Расчёсывание не бесплатно, чтобы ты знала.

Лютофея отсыпала чёрного ила и ему. Ёж, даже не взглянув, что она ему дала, тут же помчался к себе.

– Можно и мне тоже? – попросил полчок. Он прикинул, что, если втереть волшебный порошок в шкурку, шерсть приумножится и станет гуще.

– А тебе за что? – удивилась лютофея. – Я ведь тебе ничего не должна.

– Как это не должна? Ты только подумай, в какую рань мне пришлось встать из-за тебя. И ещё терпеть ежа, который всю дорогу брюзжал.

– Ладно. – Лютофея пожала плечами, дала ему горсточку и скрылась в своём дупле.

Полчок натёрся чёрным илом. Он и не подозревал, что его ждёт.

В полдень медведь постучался к сове.

– Кума, помоги, полчок сошёл с ума! – едва переводя дух, проревел он.

Из-за дерева выскочил полчок – с зелёной майкой на ушах и с сухой веткой в лапах, которую он то и дело вскидывал, будто ружьё. Полчок возомнил себя охотником: рыл ямы, ставил ловушки. Даже ходил на задних лапах.

– Совсем спятил, – согласилась сова.

Они с медведем с ужасом наблюдали, как полчок готовится напасть на лису. Медведю еле-еле удалось его остановить.

– Полчка нужно изолировать, – объявила сова.

Только они запихнули полчка в заброшенную нору, как вдалеке раздался страшный крик.

– Белка в беде! – одновременно воскликнули медведь и сова.

– Горе белочке, горе! – верещала белка. – Близится конец света! Мои орехи взбесились. Они хотят меня сожрать!

И правда, целый отряд лесных орехов скакал за белкой. Как такое возможно, даже сова понять не могла, а медведь тем более. Однако нужно было срочно что-то придумать.

– Ловушки! – сообразила сова.

Сбесившиеся орехи удалось заманить в яму, которую вырыл полчок. Они попадали туда все до единого!

Белка всхлипывала – никак не могла прийти в себя. Едва сова с медведем её немного успокоили, как снова началось. На этот раз с ежом. Он орал в своей норке, а наружу выходить отказывался.