Бронвин встала и попыталась собраться с мыслями. К счастью, одежда у нее хранилась в смежной гардеробной, где она могла спокойно переодеться в подобающее платье и избежать цепких, будто щупальца, рук Хасима. Даже Финиус Черный Коготь заслуживал некоторой доли официальности, раз пришел на прием к самой герцогине. Он, скорее всего, еще ни разу не был в Канарне, и леди хотела оставить у него хорошее впечатление. Возможно, даже убедить в том, что люди ро раненам не враги.

— Мне тоже нужно одеться? — проворчал Аль–Хасим.

Девушка не стала ему отвечать и пошла в гардеробную, чтобы выбрать платье, подходящее для официального приема. Никакого оружия и доспехов, ничего слишком вычурного…

— Ты меня игнорируешь? — спросил ее любовник.

— Нет, просто я думала, что ты и сам можешь ответить на свой вопрос. — Бронвин заглянула в спальню и послала ему воздушный поцелуй. — Подозреваю, Финиусу не слишком–то нравятся голые люди из страны солнца.

— Тогда он еще безумнее, чем кажется, — ответил Хасим. Он медленно поднялся с постели, вяло натянул кожаные штаны со шнуровкой и начал искать перевязь с мечом.

— Не нужно оружия, — сказала Бронвин. — Давай не будем подтверждать его худшие опасения.

— Я уже говорил тебе, я не из народа ро, — ответил Хасим. — Я даже не знаю, какие опасения он может питать в отношении каресианцев. В Южном Страже мне не казалось, что они у него есть.

Леди нахмурилась.

— Я не беру оружие на встречу, и ты тоже не бери.

Она оделась, а потом позволила заключить себя в быстрые, но крепкие объятия. Хасим ухватил ее за зад и прижал к себе, запечатлевая на губах страстный, глубокий поцелуй. Она погладила его по спине, затем оттолкнула от себя с лукавой улыбкой.

— Отставить, парень!

Он ухмыльнулся и изобразил хищный рык.

— Хорошо, миледи. Я буду держать себя в руках.

Бронвин отвернулась и посмотрела в большое ростовое зеркало. Неплохо. С тех пор как она сбежала из дома, у нее обозначились мускулы, а руки больше не были мягкими и нежными, но она все еще выглядела истинной аристократкой ро. Подол платья из плотной синей парчи спускался до самого пола, а поверх платья Бронвин надела простую тунику того же цвета. Подходящий наряд для такого случая, но он казался ей непривычным после простых домотканых платьев, которые она носила на Свободных Землях.

Позади что–то с глухим стуком упало на пол, и Бронвин резко обернулась. Хасим лежал навзничь на дощатом полу, раскинув в стороны руки и ноги. Сначала девушка сочла это одной из его глупых шуток, но тут тело мужчины начало биться в судорогах. Бронвин подбежала к нему и прижала к себе его голову.

— Что… что с тобой?! — выпалила она, когда Хасим открыл глаза и невидящим взглядом уставился куда–то сквозь нее. В уголках его губ появилась кровь, все тело тряслось. — Хасим! — Бронвин поцеловала его, но он никак не отреагировал. Она дала ему пощечину — но он продолжал трястись всем телом. Темная кожа стала нестерпимо горячей, на лбу проступили вены.

Она оставила его и побежала к двери.

— Аукер! Быстрее, сюда!

Она три раза выкрикнула имя стражника, пока он не показался в конце коридора, освещенного яркими факелами, и не увидел ее испуганное лицо.

— Миледи? — Он подбежал к ней и заметил Аль–Хасима, который бился в судорогах посреди спальни. По груди каресианца стекали струйки пота. — Что с ним случилось?!

— Я не знаю! — ответила она. — Помоги мне перенести его на кровать.

Стражник немедленно поднял безвольно обмякшее тело каресианца, перекинув его руку себе через плечо, и как можно аккуратнее уложил его на кровать Бронвин, пыхтя от напряжения. Хасим продолжал дрожать, уставив невидящий взгляд в потолок.

— Пошли кого–нибудь в часовню, — приказала Бронвин, — мне нужен один из послушников Ланри. Сейчас же! Любой, кто понимает что–то во врачевании!

Аукер кивнул и устремился прочь из комнаты, громко призывая к себе других стражников. Слуги замка, разбуженные шумом, собрались в коридоре, вполголоса спрашивая, что же случилось, но герцогиня захлопнула дверь спальни и села рядом с каресианцем.

— Любимый! — прошептала она, нежно пригладив его волосы. — Что с тобой? Хасим, скажи хоть слово!

Но он все так же смотрел куда–то вдаль, сквозь нее. Взгляд его становился все пристальней, и лицо стало подергиваться. Хасим изо всех сил сжал кулаки, и она отстранилась от него.

Раздался дробный стук в дверь.

— Можно войти? — спросил знакомый голос.

— Финиус? Сейчас неподходящее время! Подожди в зале.

Финиус, не обращая на ее слова никакого внимания, распахнул створку. Он отогнал от двери слуг и вошел в спальню вместе с Добродушным, который, вывалив язык, радостно пыхтел у его ног. Улыбка сползла с узкого лица ранена, когда он увидел, что творится с Хасимом.