Оказавшись под деревьями, они услышали нарастающий рокот винта – к лесу приближался вертолет. Сверху раздался усиленный динамиками голос:

– Говорит подполковник Рузинский! Предлагаю сложить оружие и сдаться. В противном случае выжгу лесополосу напалмом. Даю минуту на размышление!

– Ща, размечтался, урод! – отозвался Митяй, продираясь сквозь заросли колючих кустов, по сторонам от которых клубками мерцали магнето.

Беглецы следовали за ним. Атила слабо прихрамывал – неудачно зажало ногу между сиденьями, когда УАЗик перевернулся. Яна, держась за рану на плече, пригибала голову, берегла глаза от веток. Мишка тяжело дышал сзади.

– Ты уверен, что сможем уйти? – спросил Атила.

– А то! – Митяй остановился, повертел головой, утер лицо, размазав кровь из царапины на щеке. – Туда!

Он махнул рукой, указав на молодой сосняк на пригорке, и бегом направился к деревьям.

– Ох, не нравится мне все это! – проворчал Большой.

Митяй чувствовал себя в лесу уверенней остальных и успокоил:

– Не суетись раньше времени, молодой. Быстро только вепри родятся. Вы Рузинскому живые нужны.

Яна споткнулась, Егор поддержал ее, их обогнал Большой.

– Почему так решил? – Взобравшись на пригорок, Мишка оглянулся на небо, откуда немного в стороне от них ударил мощный луч прожектора.

– Нужны. – Митяй вновь остановился, пытаясь сориентироваться. – Иначе б нас давно завалили. У армейцев неделю назад конвой пропал, так они до сих пор машины ищут, что-то в них ценное было, секретное.

– Ну а мы тут при чем?

– Говорю ж, конвой ищут, всех, кто в Зоне, гребут без разбора.

Не дав перевести дух Яне с Егором, Митяй побежал дальше на свет гнили за деревьями. Спустя мгновение над сосняком, разрубая воздух винтом, низко пронесся вертолет, и снова Рузинский предложил сдаться.

– Че встали, овцы, а ну бегом! – крикнул Митяй впереди. – У армейцев детекторы, им легче аномалии замечать!

Когда догнали проводника, Атила спросил:

– А ты как путь находишь?

– Сияние смотрю, – Митяй даже не обернулся, только ускорил шаг. – Между гравитационными аномалиями и другими сильная несовместимость, поэтому они всегда на большом расстоянии друг от друга.

– Минута истекла! – донесся голос из громкоговорителя.

Спустя мгновение в рокот винта вплелся резкий шипящий звук, будто где-то поблизости включился компрессор, из которого со свистом вырвался воздух. Громыхнуло, еще раз, и еще. Небо на востоке озарилось оранжевым, все упали на землю, накрыв головы руками.

Дохнуло теплом – слева выросла стена огня. С треском загорелись кусты и деревья.

– Кассетами бьет, урод! – Митяй вскочил первым. – Че разлеглись, как монки на случке? Вперед, вперед!

– А говорил, живыми хочет взять, – Большой поднялся вслед за Атилой.

Яна, забыв о ранении, опередила их на несколько шагов, догоняя Митяя.

– Хотят! – выдохнул проводник. – Путь к оврагу отрезали. Теперь у нас одна дорога, через Раскол. Шевелите копытами, пока солдатня не опередила!

Вскоре лес стал более густым, вертолет покружил над ним еще немного и ушел в сторону базы. Лишь тогда Митяй разрешил немного передохнуть.

– Как ты в Зону попал? – отдышавшись, сказал Атила.

– Я уже говорил, – бывший гербовец с прищуром всматривался в темноту за деревьями и к чему-то напряженно прислушивался. – Чего повторять?

– Я не о том. Хочу знать, что было до того. Что было в твоей жизни до Зоны?

Изо рта вырвались клубки пара – в Зоне заметно похолодало, и Егор, подышав на ладони, потер их. Яна обхватила себя за плечи. Только Большому все было нипочем, он холода не замечал и громко сопел, привалившись к сосне. Между корнями, взломавшими бугристую землю, притаилась гниль. В ее отсветах заметно вздымалась и опадала Мишкина широкая грудь.

– Какая еще жизнь до Зоны? Она всегда была. Всю жизнь в ней, – Митяй повернулся к спутникам спиной и отогнул ветку. – Пока вроде верно идем.

Впереди виднелась поляна, залитая лунным светом.

Атила многозначительно переглянулся с Яной: ее вывод насчет неписей, принимающих игру за реальность, кажется верным. Но надо еще задать пару уточняющих вопросов, проверить Митяя до конца.

– Так, ну все, идем дальше. – Проводник глянул по сторонам, указал на старую кривую сосну на краю поляны, окруженную березками. – Туда…

– А детство ты помнишь? – спросила Яна. – Я вот в Киеве родилась, – соврала она, – там училась в школе, узнала об АЭС, катастрофе… о Зоне, то есть. Записалась в кружок «Выживание», там на знающих людей вышла, ну и…

Митяй недоуменно уставился на нее:

– Ты о чем? Какой кружок, какие люди? Зона – моя школа, дом и родина! Ясно вам?

Отвернувшись, он поспешил в глубь леса.

– Мы что, смерти ищем? – воскликнул запыхавшийся Большой спустя минуту. – Тут же полно аномалий. Ты сам сказал, что на свет ориентируешься, а сейчас темень кругом.