Лика человек. По скромному её разумению, демон-опаснейшее существо.И в пользу этой позиции есть веский аргумент: на спине остался уродливый шрам от встречи с одним из них. Выражать протест демонам можно разными способами,например,стать лучшей студенткой курса языкознания демонов,а ещё влюбиться в одного из них.
Эл демон. И в его жизни тоже не все шло гладко.Обычно тот,кто выбирает путь мести,становится холодным и расчетливым. Эл не из таких.Да и эта девчонка,Лика, которая вечно влипает в неприятности...
У этих двоих есть будущее,но сначала надо пережить настоящее.
Приехали
Желания – это нечто прекрасное. В них мы строим планы, загадываем, фантазируем. Желания дарят надежду и задают вектор направления нашим действиям. Но иногда, так случается, желания не реализуются в действительность, часто ожидания завышены и нам приходится горестно вздыхать о несбывшихся чаяниях, оказавшись нос к носу с суровой реальностью. В случае студентов-практикантов Университета практической и теоретической магии все вышло куда более печально, чем можно было себе представить какую-то неделю назад.
–Скажите, что я сплю, – взвыла Брита с целительского факультета и обреченно посмотрела на своего коллегу Пигра.
–Могу ущипнуть, – вяло предложил Манук. Эмоции парня закончились еще на борту доставившего нас сюда корабля вместе с содержимым желудка, поэтому в настоящее время он сосредоточился на обтирании вспотевшей по жаре шеи своим несвежим платком, не сильно поражаясь открывшемуся виду.
А вид, прямо скажем, мало, кого мог оставить равнодушным. Хотела бы сказать, что на такое бы и аскет не польстился, но нет, все выглядело хоть и печально до зубного скрежета, но не настолько, чтобы скрошить их в усердии. Какая-никакая, а крыша тут имелась. Несколько крыш.
Когда спустя сутки путешествия морем нас сгрузили на, так называемую, пристань, одну из добела просоленных и прожаренных на солнце дощатых узких полос, мы приуныли. Доски почти параллельными прямыми (со скидкой на влажность, криворукость строителей и нестабильность опор) тянулись к невысокому зданию на причале, облюбованному крикливыми жирными чайками. Птицам то ли от жары, то ли от избытка еды в животах, летать не хотелось, и они оглашали окрестности своим пронзительным криком, не утруждаясь передвижениями. Выглядели они до того наглыми и распоясавшимися, что я невольно задалась вопросом, как они, не отрывая пернатых туш, наели такие внушительные килограммы, и даже прикинула парочку вариантов ответов от ритуальных подношений до ночного воровства с рыбачьих лодок, как нам подогнали транспорт. И мою голову потеснили другие, более насущные вопросы. Открытая повозка откровенно сообщала запахом, что недавно на ней перевозили скот, ручаюсь, даже солому не сменили.
–Это нам? – обалдело уточнила я, опередив однокурсников на доли секунд.
–Вам-вам. Вы же студенты? Давайте, полезайте, я сегодня один на развозке, – недружелюбно пробубнил возница. –Мне потом на другой заказ ехать. Ну, что встали? Пешком пойдете? Часа за два управитесь.
Злорадный смешок нас смутил и мы, ругаясь, на чем свет стоит, утрамбовались в телеге. Быстро миновав шумный, крикливый городок, нас покатили по бедненьким поселениям, и в этот момент до нас стало доходить: практика будет проходить не в центре культурной столицы. Да, декан предупреждал о грядущих трудностях, но они, считал наш руководитель, несут в себе благую цель по укреплению изнеженных молодых душ. Да, мы изучали историю, читали газеты, привыкшие к самостоятельном сбору информации. Но все-таки надеялись на нечто лучшее. Видимо, поэтический ореол таинственной и интересной практики затмил вчерашним студентам разум.
Высушенная земля без проложенных дорог, редкие деревья, сухой ветер. Остров Ро Су не спасало окружение моря. Влияние воды чувствовалось лишь в порту, там корабли встречали высокие тропические растения, но и их листья осыпались блеклой, бесцветной трухой. Даже горы здесь высохли под палящими лучами беспощадного светила. Горную гряду я успела рассмотреть: приземистые, не более километра в высоту, красивого красноватого оттенка от избытка гранита и гнейса, безжизненные, пустые. Их подножия не украшала растительность, лишь редкие сухоцветы и валуны. Рядом не текли реки и не функционировали водопады. Пустыня.
Горы тянулись долгими километрами вдоль нашего пути, изредка защищая тенью перегретые головы. Наконец, повозка затормозила у невысокого забора, и мы вымотанные, провонявшие насквозь потом и духом домашнего скота, высыпали на территорию своего нового кратковременного обиталища. Десяток построек, смутно похожих на сараи в покинутом студгородке, вызывали обоснованные вопросы. Вряд ли в кирпичных домиках со следами былой штукатурки на фасаде можно жить, но, судя по всему, именно их и отвели студентам.
–Простите, а где лечебная часть? – предельно корректно озадачился гном Пигр, оглядываясь по сторонам и не находя ничего приближенно напоминающего нужное здание с приметным красным флажком.
Брита ответила ему классическим срифмованным ответом и подобралась, уперевшись взглядом вдаль. Я проследила направление и нервно поправила на плече лямку тяжелой дорожной сумки.
–Валим пока не поздно. Ребята, валим, -шепотом тараторил Соник, чтобы его не услышала приближающаяся приветственная делегация.
Рыжий боевик бесспорно выражал общее мнение, потому что исходя из минимально полученных сведений, нам здесь не особо понравится. Слаженно молчали и не пускались наутек студенты по другой причине: нам и не должно нравиться, мы приехали на практику, а не в отпуск. И это понимали абсолютно все, в том числе и Соник, просто снимающий напряжение ироничной фразой.
Четверо смуглых широкоплечих мужчин ростом под два метра уверенно направлялись в нашу сторону. Добродушными улыбками они вооружаться на стали, им вполне хватало холодной стали клинков, болтающихся на бедрах в кожаных плетеных ремнях. Облик они имели устрашающий и ассоциировались с бывалыми мясорубами. Отнюдь не теми, что работают на скотобойне.