А заскучавший серийный убийца может допустить ошибку.

– Может, я лишил вас кузины? – высказал предположение Уэллс, он стал говорить тише, а ее молчание явно его беспокоило. – Племянницы?

Эбби сняла колпачок с ручки и опустила его в кармашек для ручки, имевшийся в ее блокноте, который так и оставался открытым у нее в руках. Наконец она подняла голову и встретилась взглядом с Уэллсом. А затем она снова стала ждать. Она сосчитала про себя до пяти, сердце судорожно билось в груди, она ощущала эти удары, чувствовала, как сердце гонит кровь, у нее закладывало уши, но она не отворачивалась. Струйки пота потекли у нее по спине между лопатками, и маленькая лужица уже явно собралась чуть ниже спины.

Наконец, когда все внимание Уэллса было полностью сосредоточено на ней, когда казалось, что в этом мире их только двое, а его глаза сверлами вонзались в ее собственные, когда она почувствовала, как сильно он хочет, чтобы она заговорила, Эбби произнесла:

– Кассандра Мартин. – Она делала ударение на каждом слоге, и создавалось впечатление, что к каждому из них привязан груз. – Вы расскажете мне все. – Она посмотрела на часы. – У вас двадцать минут.

Пот струился по лбу Пола, когда он бежал по пустынному переулку. Сырой и теплый воздух в Вашингтоне казался таким густым, что Пол почти ощущал его на вкус. Гаррисон двигался быстро и бесшумно, с пистолетом наготове. Он всматривался вдаль, туда, где переулок разделялся на два, идущие в разных направлениях.

– Он нам нужен живым, Пол, – прозвучал у него в ухе голос агента Грейс Синклер.

Грейс работала в его группе профайлером, занималась составлением психологических портретов преступников. Сейчас она находилась в отделе – потянула лодыжку во время их последнего дела, и врачи пока не разрешили ей работать «на земле». А ей очень хотелось снова выезжать вместе с коллегами в места, где разворачиваются события, и она использовала для этого всевозможные средства, от кофе эспрессо до печенья с шоколадной крошкой, которые приносила ему. Только бы начальник снова разрешил ей участвовать в деле!

Они были друзьями. Но дружить с профайлером – это значит позволить узнать все твои слабости, Грейс же умела мгновенно настроиться на твою волну. Однако, если речь шла о безопасности группы, Грейс ничего не могла поделать: в этом вопросе Пол никому не позволял взять над собой верх. Он не позволит ей участвовать в задержании с больной ногой, независимо от того, сколько печенья она испечет.

Пол уже почти добрался до развилки. Он замедлил шаг, но продолжал сжимать в руке «Глок».

– Направо, шеф.

На этот раз в наушнике звучал голос Зоуи, техника-криминалиста, специалиста очень высокого класса.

– Камеры видеонаблюдения показывают, что он в тупике. Оттуда нет выхода. Сейчас он повернет назад и появится перед тобой через двадцать секунд.

– Понял, – тихо ответил Пол. Он перешел на правую сторону переулка, прижался спиной к кирпичной стене и стал быстро приближаться к углу, где и находилась развилка.

– Десять секунд, – сказала Зоуи.

Он чувствовал, как адреналин разливается по телу. Ребенка забрали у матери, и Пол должен был помочь им обоим. Он не подведет ни мальчика, ни его мать.

– Пять. Четыре. Три. Две. Одна.

В переулок вбежал мужчина в порванной в нескольких местах джинсовой куртке и огляделся бе- зумным взглядом.

– Гарри Джордан! – громко прозвучал голос Пола, который направил пистолет на появившегося мужчину.

Услышав свое имя, мужчина дернулся и резко развернулся.

– Бросьте оружие, – приказал Пол, делая шаг вперед в направлении Джордана.

Гарри уставился на него. Выражение лица у него мгновенно изменилось: он понял, что дела его плохи.

– Я не… – заговорил Джордан.

– Опустите пистолет, Гарри. Бросьте оружие на землю, и мы поговорим.

– О чем? – спросил Гарри. – Вы же меня застрелите.

Пистолет в руке Джордана не был направлен на Гаррисона, и поэтому Пол сейчас находился в вы- игрышном положении. Но ему нужно было выяснить, где Гарри спрятал ребенка.

– Я не хочу в вас стрелять, – сказал Пол, и это соответствовало действительности. Он не любил стрелять в людей. Да, в прошлом ему приходилось убивать, но это было необходимо, чтобы защитить других, и он знал цену человеческой жизни и помнил, как ему самому бывало тяжело. – Я только хочу вернуть Брэндона домой целым и невредимым.

– Брэндон – мой сын! – Голос Гарри изменился за одну секунду: первое слово он произнес спокойно, а потом перешел на визг.

– Пол, он заводится, – прозвучал голос Грейс по радиосвязи.

«И еще как», – подумал Пол.

– Да, он ваш сын, – согласился Пол. – Но Хейли – его мать, и живет он с ней. По решению суда Брэндон находится на попечении матери. У вас нет юридических прав на сына. Суд решил, что вы сможете видеться с ребенком только после того, как ваши тесты на наркотики будут отрицательными в течение года.