– Собирайся, в гостинице поспим сегодня.

Он так и остался стоять, задыхаясь в рыданиях и пытаясь сдержать их же. Наконец, успокоившись, он упал передо мной на колени.

– Дядя Путиш, не бросай меня!!! У меня никого роднее тебя не осталось. Никому я не нужен. Я уже несколько месяцев по деревням хожу, работу ищу, да сплю, где придется. Хотел в петлю лезти…

Я оборвал его.

– Хорош ныть. Пошли.

Он так и замолчал. Затем неуверенно пошел за мной.

В таверне я сразу пошел в свой номер, ведя впереди пацана, и лишь когда посадил его на кровать в своем номере, сказал твердым голосом:

– Я возьму тебя под свою опеку, но чтобы слушался меня с первого раза. Понял?

Он закивал быстро-быстро и вдруг неожиданно обнял за шею и замер, трясясь всем своим худым телом. Снова ревёт, вот те раз!

– Ну, не реви уже. Всё, я пошел вниз. Я тут буду. Еду тебе принесут. Всем говори, что сын ты мой. Нежданный, значит, негаданный, понял?

Он вновь закивал, а я продолжил:

– Скажешь что… а, ладно. Больше ничего не говори. Спи, давай. Завтра опять работать пойдем.

Он деловито кивнул и вдруг сказал:

– Ты только сильно не напивайся, а то мужиков опять побьешь… искать их будут, как у нас в деревне.

Тут я смутился и, неловко кивнув, вышел. Вот ведь малец?! А?! Всё ведь помнит!!!

Когда я спустился, то первым увидел, как ни странно, в окружении женщин ротного. Хотя… уже зама воеводы. Он отвел взгляд от меня и чуть кивнул. Я, сделав непроницаемым лицо и, вздохнув глубоко, сел за стойку бара и потребовал к себе внимание, доставая широкий красный пояс.

– А ну, братия!!! Кто тут самый стойкий? Навались!!!

Все словно только этого и ждали. Шум, смех сразу навалились скопом. Игры в стопку на скорость выпивки начались неожиданно быстро и весело. Я даже отвлекся от мыслей за Аштана и, отойдя от всех, вздрогнул, когда он подошел к моему столику.

– Дядь… я там не смог уснуть… можно я тут посижу?

Смотрю на него горемычного и неожиданно для себя киваю.

– Садись… я сегодня всех угощаю, – и, чтобы взбодрить его, лохмачу его вихры. Он смущенно и весело взбрыкивает. – Кушай, вон, стол ломится. Завтра только позавтракаем…

Он спрашивает бодро:

– Может, сейчас я возьму на завтра, что осталось?

Смотрю на него недоуменно.

– Зачем?

Он пожимает плечами, глядя голодными глазами на стол и не решаясь сразу начать кушать.

– Малец, ты ешь. Деньги есть. Наедайся и не жадничай. Я тебя без еды никогда не оставлю. Понял? – смотрю на него, такого жалкого, и сердце захватывает.

Когда он отвалился, разморенный от сытости, я вложил ему в руку еще тарелку снеди и отправил в номер. Довольный и улыбающийся, он так и пошел в номер. Я лишь усмехнулся.

Он ушел, и мне стало сразу скучно. Обратив внимание на громкий смех за столом Циате, я снова вздохнул. Девки опять у меня отменяются. Ротного было и не узнать, он весело что-то рассказывал девкам, и те жеманно улыбались ему, оглашая чуть не всю таверну своим смехом. Настроение испортилось еще от одного взрыва смеха, и я стал прорываться к номеру. Народу собралось очень много. Заодно и сунув Шансти два золотых, показал на выход в номера. Он лишь кивнул, занятый уже другими.

В коридоре перед номером меня позвали сзади. Недоуменно обернувшись, так и застыл, глядя на Циате. Он повторил свой вопрос:

– Что, уже взял девку в номер?

Пришлось соврать, чтобы не думал на всякое:

– Взял, а то как же!!!

Он вдруг процедил зло:

– Мужеложествуешь? Еще и молодых совращаешь? Тех, кто сдачи дать не может?!

Слова так и застряли в груди. Я лишь опустил взгляд и, покраснев, промычал:

– И не думал…

Он, резко развернувшись, ушел в толпу. А я, как каменный, перешагнул порог комнаты. Вот эти слухи мне были совсем ни к чему. Ладно, переночуем сегодня, завтра, а потом уже и в своем доме. Почему я сразу не сказал правду ротному?! Хотелось показать, что и у меня есть кто-то. Эх… ладно. Спать надо. Завтра будет лучше думаться.

Наутро позавтракав и взяв еды с собой, мы пошли обратно и через полчаса уже вовсю собирали венцы и подгоняли их друг под друга. Вдвоем споро работа шла. Да и весело. Аштан много рассказывал о том, куда ходил, чем занимался. Я лишь посмеивался, слушая его. Мы и вправду выложили все до крыши. И даже часть дома накрыли рогожей. Чтобы не намокли от влаги комнаты наши. Кирпичи еще вчера начали таскать за всего лишь один золотой мужики из деревни, как и обговаривалось тогда еще с ними.