Сэмюэль легонько коснулся моей спины, и я подпрыгнула. Я совсем забыла о его присутствии. Он насмешливо изогнул бровь. Мне нужно было взять себя в руки. Никто не мог узнать, что произошло. Сэмюэль уже был вне себя от беспокойства и гнева, потому что думал, что я пыталась попасть на вечеринку. Если бы он знал, что произошло на самом деле, то слетел бы с катушек — и, скорее всего, попытался бы убить Данило.

— Пошли.

Я кивнула. Но тут Эмма заметила меня и улыбнулась. Конечно, Данило проследил за взглядом сестры. Я приготовилась к неизбежному. Его глаза встретились с моими и вспыхнули от волнения. Удивления? Шока? Его пристальный взгляд блуждал по моему телу, будто это было откровением, прежде чем он вернул свое выражение к обычной холодной маске.

Вспышка триумфа наполнила меня. Его шок был как бальзам для моего беспокойства. И все же я почувствовала легкую настороженность, и мои ладони вспотели. Даже теперь, когда он снова выглядел как настоящий джентльмен, я не могла забыть его поведение той ночью.

Анна практически просвечивала меня рентгеном с другого конца фойе, и я нашла силу в ее взгляде. Я обещала ей, что буду сильной, и, что более важно, я дала это обещание себе. На этот раз я не сломаюсь.

Данило

За эти годы было несколько долгих периодов времени, когда я не видел Софию. Я почти не думал о ней, когда наши пути разошлись. Но на этот раз все было по-другому. С тех пор как я высадил Софию в домике ее семьи после нашей встречи на вечеринке, я не мог перестать думать о ней. Это главным образом было беспокойство за ее благополучие, но не только. Впервые я увидел в ней нечто большее, чем просто девушку, занявшую место своей сестры. Она была молодой девушкой с формами, которые привлекли меня. Этого нельзя было отрицать.

Чувство вины, опять же, было очень заметным спутником, когда я воспроизводил произошедшее. Встретив Пьетро и Сэмюэля спустя семь дней после вечеринки в Чикаго по случаю посвящения Леонаса, я на мгновение подумал, не рассказать ли им. До свадьбы София была их собственностью, которую они должны защищать. Даже если бы я не знал, что это была она, я нарушил свою клятву, кодекс, поддерживаемый поколениями. То, что я сделал, было непростительно.

Когда я увидел Софию, спускающуюся по лестнице, выглядевшую совершенно умопомрачительно в облегающем, но элегантном платье, мне захотелось повернуть время вспять. Я потратил так много времени, сожалея о прошлом и о том, что было потеряно, что не сосредоточился на том, что судьба подарила мне.

София была великолепна сверх всякой меры.

— У тебя есть еще два месяца, прежде чем ты сможешь смотреть так на мою дочь, — предупредил Пьетро, пожимая мою руку сильнее, чем это было необходимо.

Я стиснул зубы и улыбнулся.

— Не волнуйся. Я буду чтить Софию так, как она того заслуживает.

Это то, что я пообещал себе после вечеринки. Я не мог исправить произошедшее, но постараюсь сделать лучшее, и надеялся, что София даст мне шанс. То, как она избегала смотреть мне в глаза, давало мне мало надежды на это. Подарок, который я ей принес, впился мне в бедро через карман.

Когда она и Сэмюэль остановились перед нами, все внимание переключилось на нас.

Улыбка Софии была яркой, но в ее глазах не отражалось прежнего восторга. Они были осторожны, никаких признаков застенчивого увлечения прошлым. Сэмюэль отпустил ее и резко кивнул мне, прежде чем поздороваться с несколькими Капитанами. Я слегка коснулся бедра Софии и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

— С Днем Рождения, София.

Она напряглась от моего прикосновения, но не отодвинулась.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила она.

Я искал ее взгляд, но с десятками зевак было трудно создать приватный момент.

— Можно мне уйти с тобой на минуту? — тихо спросил я.

Обычно сначала мне приходилось спрашивать ее отца, но после его «Да» София была обязана дать мне тот же ответ. Я хотел, чтобы это зависело от нее.

Она нервно провела языком по губам, привлекая мое внимание к своему рту. Я практически трахнул ее, прислонив к дереву, но еще не поцеловал. Я исправлю это, как только мы поженимся — если она мне позволит.

— Если мой отец даст согласие, — сказала она.

Я повернулся к Пьетро, и он дал свое согласие. Никто из гостей не обидится, если я на минуту уведу от них свою невесту. Она могла бы принять их поздравления с Днем Рождения позже.

София повела меня в кабинет своего отца. Я открыл перед ней дверь и легонько коснулся ее спины, приглашая войти. Ощущение ее кожи пробудило во мне первобытное желание, но я подавил его.

София отшатнулась от моего прикосновения. Теперь, когда мы остались наедине, ее тело переполняло нежелание быть рядом со мной. Если бы не публичная обстановка, она бы, наверное, сбежала. Я закрыл дверь, моя грудь сжалась от настороженности в ее прекрасных глазах.