В комнату вошел Саша.

— Спасибо за жратву, — проговорил он вежливо. — Дорогая, наверное?

Глеб отмахнулся:

— Пустяки. Характер твой хуже твоих стихов. Но я потерплю.

Девочка на коленях Даши притихла.

— Скоро вернется бабушка? — спросила Даша со вздохом. Саша пожал в ответ плечами:

— Через час, через два.

Даша попыталась снять Таньку с колен.

— Ладно, моя хорошая, нам пора.

Крепко обхватив ее за шею, Танька опять захныкала.

Глеб прошелся по комнате, ероша пятерней волосы. Затем присел перед девочкой на корточки и дотронулся до ее руки.

— Тань, чего ты боишься? Тебя вон какой медведь охраняет.

— Он иглушечный, — резонно заметила девочка, продолжая лить слезы.

— Кто игрушечный? Майкл? — возмутился Глеб. — Ну, Тань, ты даешь! Майкл только притворяется игрушечным. Дайка его сюда: он сейчас покажет, как ты не права.

Девочка протянула ему медвежонка и стала подглядывать меж растопыренных пальчиков руки. Медвежонок был чумазым и потертым — казалось, ткни только, и посыплется труха. Глеб внимательно оглядел его со всех сторон.

— Придется его сперва помыть. Сейчас мы придем, — сказал он, направляясь в ванную.

Отсутствовал он десять минут. Таня и Даша напряженно ждали. А Саша со скучающим видом произнес:

— Охота же ребенка глупостями пичкать.

— В чем, по-твоему, глупость? — уточнила Даша.

— В таких вот приколах, — усмехнулся мальчик. — Нравится волшебника из себя разыгрывать. Перед маленькой дурехой.

Дашины глаза сверкнули.

— Знаешь, мой милый… Может получиться так, что волшебник придет к тебе, а ты его и не заметишь. Проспишь просто-напросто…

Тут вернулся Глеб из ванной. Плюшевый мишка в его руках выглядел как новенький. Казалось, он улыбается от сытости и довольства. Глеб посадил его на кроватку и обратился к нему с вопросом:

— Ну, Майкл, скажи: будешь ты охранять Таню и этого вредного Сашку?

Медвежонок, как положено игрушке, с достоинством молчал. Саша ехидно усмехнулся.

— Может, у него что-то со слухом?

Медвежонок повернул мордашку в его сторону.

— Это у тебя что-то с головой, — огрызнулся он приятным баском. — Я просто задумался, как лучше вас охранять.

— Ну и что ты надумал? — осведомился Глеб. — Что, например, ты сделаешь, если на детей нападет шайка разбойников?

— Ха! — воскликнул медвежонок, спрыгивая на пол. — Я стану огромным, до потолка и выше! Может, кто-то здесь сомневается? Саш, хочешь, покажу этот фокус?

Потрясенный мальчик едва сумел кивнуть.

— Погоди, — вмешался Глеб. — А вдруг Таня испугается?

Медвежонок приблизился к девочке, замершей на коленях у Даши.

— Тань, — проговорил он, — ты не испугаешься, если я стану огромным?.. Даш, а ты?

Танька, млея от восторга, мотнула косичками. А Даша…

— Валяй, — сказала она и закусила губу. Медвежонок взмахнул передними лапками, стал быстро увеличиваться и действительно вымахал ростом под потолок. Но теперь он уже не был плюшевым — он был самым настоящим медведем, только чертовски большим.

— Ну как?! — зарычал он громовым голосом. — Кто посмеет тронуть моих маленьких?!

Спустив девочку с колен, Даша резко поднялась и направилась к двери.

— Я у машины подожду, — пробормотала она. Когда она открывала входную дверь, медведь крикнул:

— Даш, а Даш!

Даша обернулась на пороге:

— Чего тебе, медвежья морда?

Медведь выглянул из комнаты и внимательно на нее посмотрел:

— Даш, не смей реветь в одиночку.

— Иди к черту, Майкл! — зарыдала Даша и бросилась вниз по лестнице.

Глеб беспокойно посмотрел ей вслед.

— Ладно, ребята, — сказал он, — нам пора. Скоро бабушка вернется… А вы пока тут с Майклом…

Он вышел из квартиры и захлопнул дверь. Отколупнув лапой побелку с потолка, медведь озабоченно проговорил:

— В ближайшее время надо сделать ремонт.

Танькины глазенки сияли.

— Ой, Майкл… — набралась она храбрости, — а можно тебя на лучках поделжать?

Медведь кивнул.

— Только я уменьшусь.

Он стал быстро уменьшаться и вновь сделался обычным плюшевым мишкой, который, однако, умеет ходить и разговаривать. Таня посадила его себе на колени, обняла и сказала:

— Ой, какой ты холосенький!

— А то! — самодовольно подтвердил медвежонок. — Только, чур, меня не выдавать! Для всех, кроме вас, я буду прикидываться плюшевым придурком, набитым опилками. Договорились?