Пока мозг обдумывал план побега, другая часть сознания изучала коллег по плену, что жались вдоль забора. Сидели они спокойно, но как-то обреченно. Я поймал взгляд одного из них и попробовал играть в гляделки, но тот отвернулся. Худые, жилистые и потрепанные. Интересно, как устроено их общество? Быть может они сломлены горем, после того, как видели смерть близких? Уверен, без этого не обошлось, потому что на некоторых из присутствующих виднелись засохшие пятна крови.

Или быть может они наоборот, рады тому, что у них появились хозяева? Какое мерзкое слово, однако. Но это для меня, а для них как? Вдруг жить под присмотром сильных магов намного лучше, нежели каждый день бороться за выживание? Только вот кто сказал, что нам всем здесь собравшимся предстоит жизнь. Может сварят в котлах и сожрут, принесут в жертву богам.

Через полчаса за забором послышалось оживление. Какой-то шум, вскрики, волнение разнеслось по лагерю. Пленники тоже оживились и припали к щелям. Я же прикрыл глаза и перешел на восприятие энергии, стараясь оценить, где больше всего скопление живых и что происходит.

Отгадка нашлась быстро и я не поленился последовать за остальными и припасть к подходящей щели в заборе. Метрах в ста от нашего загона виднелся ряд деревянных пней, куда свели пятерых дикарей. Да каких, это явно вожаки третьего ранга, если судить по кристаллам и свечению силы внутри. Так-так-так… — прижался я посильнее к деревяшке и постарался рассмотреть детали.

Произошло всё быстро и буднично. Двое стражей поставили вожаков на колени, положили их головы на пни и срубили, отделяя короны с кристаллами. Без суеты прикончили всех пленных.

Я же от этой картины вздрогнул. Получается, что и нас дальше в расход пустят? Мысли заметались в панике, пытаясь найти ответ, что делать. Рвануть через забор и попытаться скрыться? Смешно. Во-первых, я ещё недостаточно восстановился, чтобы действовать быстро. Чтобы встать и до забора дойти — слишком много сил отнимает. А бег? Сражения? Мне хватает ума не переоценивать себя. Во-вторых, любой маг пятого ранга, здесь присутствующий, поднимет бровь и прихлопнет меня. Больше ему напрягаться не придется.

С тягостных мыслей сбили пленники. Увиденное зрелище скоротечной расправы их явно опечалило. Одна из женщин даже зарыдала, что удивило, потому что видеть проявление человеческих эмоций у другой расы было странным. Но бог с ними, сейчас собственное будущее волнует больше. Я с неприятным ощущением осознавал, что сейчас бессилен, что-либо сделать и повлиять на ситуацию вне моих возможностей. Поэтому надо успокоиться. Копить силы и ждать подходящий момент. Если нас поведут на эшафот, то придется прорываться, другого ничего не останется. Но пока не ведут, нужно восстанавливаться и готовиться к любому варианту развития событий.

Потянулись тягостные часы ничегонеделания. Успокоился довольно быстро, пришло принятие фатальности происходящего. Чему быть, тому не миновать. Люди же как-то выживали в концлагерь, а здесь пока не так плохо. Кормят, поят… Головы рубят главарям.

Безделье разбавила новая партия еды, которую принесли бог знает сколько часов спустя. Я было сунулся, чтобы урвать себе порцию побольше, но внезапно столкнулся с сопротивлением дикарей. Те попытались оттеснить и забрать всё себе, видимо учли прошлый опыт моей наглости, от чего я опешил и рефлекторно ускорился.

Пока рука аборигена медленно двигалась в мою сторону, успел обдумать ситуацию. Нужно строить из себя паиньку, никого убивать нельзя, способности следует скрывать, но и отпор нужно дать. Поэтому я дождался, когда рука стукнет плечо, чуть подался назад и нанес удар точно в челюсть атаковавшему дикарю.

Тот отшатнулся, сделал пару шагов назад и рухнул на пятую точку. На меня было собрались кинуться остальные, но тут послышался злой оклик нашей охраны и конфликт мгновенно затих. Я взял столько еды, сколько захотел и ушел в свой угол, поглядывая на окружающих и опасаясь, как бы эта стычка не вызвала гнева надсмотрщиков. Но нет, тем оказалось плевать.

Так прошли трое суток, за которые ровным счетом ничего не произошло. Я как мог отслеживал передвижения в лагере и пришел только к одному выводу. Здесь скапливались ресурсы. Больше ничего интересного обнаружить не удалось.

За это время удалось полностью восстановиться физически и по-тихому править энергетические каналы, с которыми было в разы сложнее. Я опасался привлечь внимание, поэтому действовал совсем по чуть-чуть. Невидимость выручала. Я её использовал непрерывно всё это время и навык настолько развился, что закрепился как рефлекс. Бессознательное автоматически скрывало ядро с энергией внутри. С каналами аналогично. Если туда не подавать энергию, то и не заметно. После боя они выглядели, как куча рваных ниток, что сказывалось и на здоровье в том числе. Поэтому полное восстановление — это я про физический уровень. Так-то сохранялось ощущение человека после тяжелой болезни. Могло замутить ни с того, ни с сего. Или резко в сон клонить. Тошнота и головокружение — к ним я быстро привык. Насколько, что решился на риск и взялся за правку.

Делал это, когда в лагере наступала условная ночь. Часть стражей разбредалась по палаткам, где и ночевала. Замечу, что на улице становилось едва темнее, словно белые ночи.

Разрывы шли по всему телу. Особенно пострадали конечности. Вот с них я и начал. Сшить и срастить каждый канал — это выдать себе порцию жгучей боли. Я научился не стонать, хотя иногда хотелось завыть, настолько пронзающее это было ощущение. Учитывая, что каналов были сотни — мне выпала муторная и болезненная задача по исцелению себя. Гори оно синим пламенем.