За годы их знакомства Клемми не раз хвасталась ему, что научилась у отца разным небольшим проделкам и не вполне законным выходкам, и Тео знал, что она видела, как он из своего кабинета заходил на защищенный от взлома сервер полиции. До поры до времени это все казалось им довольно прозаичным, пока однажды Милтон не получил штраф за нарушение правил парковки, выписанный в тот самый день, когда он прогуливал тест. Боясь, что его строгие родители просто заберут у него машину, – а все остальные лишатся потенциальной возможности бесплатно на ней ездить, – Клемми стерла этот штраф из полицейской базы данных.

Тео снова сунул риг Эллы в рюкзак, свой риг нацепил на голову и, немного поколебавшись, так и не нашел в списке контактов Клемми, чтобы совершить вызов. Не хотелось такие вещи объяснять по телефону.

Торопливо шагая к станции метро Степни-Грин, он прошелся по ее стримам в социальных сетях. Как он и предполагал, она успела запостить несколько амбициозных комментариев и фото, отражавших ленивый ход ее дня до этого момента. На платформе в ожидании поезда ее подборка стала для него приятным развлечением на фоне непрерывного потока рекламы, бомбардировавшей его визор по мере того, как он переходил от одной триггерной точки к другой. На него обрушивались отрывки из песен шедших в городе новых мюзиклов, популярные модели настойчиво предлагали потреблять энергетический напиток, генетически модифицированный для того, чтобы легко и просто достичь рельефности брюшного пресса (Тео уже попробовал его, но заработал лишь острый приступ диареи).

В выложенных Клемми снимках было мало указаний на то, где она сейчас находится, однако размытый фон последней фотографии, появившейся на ее странице тридцать минут назад, очень напоминал кафе, которое находилось за углом рядом с ее домом. Оттуда он и начнет.

От напряженной едкой тишины у Тео зудела кожа.

– Послушай, прости меня. Откуда я мог знать, что у вас свидание? – извиняющимся тоном тихо произнес он, отхлебывая свой двойной макиато. – Он мог бы остаться.

– Это не было свиданием, – сквозь зубы медленно процедила Клемми, внимательно глядя на экран рига Эллы в попытке синхронизировать его со своим.

– Окей, окей, – прошептал Тео, отводя глаза в сторону, чтобы избежать ее очередного убийственного взгляда. Он почувствовал, что самое время сменить тему. – Спасибо, что взялась за это.

Клемми не ответила, полностью сосредоточившись на единственной строчке кода, мигавшей на экране ее рига. Затем она начала редактировать пароль через биокоммуникационный интерфейс с помощью едва уловимых движений глаз и мысленных импульсов. Тео подумал, что, увлекшись, она не услышала его, и хотел повторить, но она перебила его хрипловатым от напряжения тоном:

– Если кому-то угрожают смертью, я чувствую себя обязанной помочь – если, конечно, угроза исходит не от меня самой.

На губах Тео мелькнула призрачная тень улыбки.

– Усложнять тебе жизнь – это моя работа, – тихо произнесла она. Тео стал вдумываться в ее слова в поисках какого-то глубинного смысла, но тут она добавила: – Поскольку ты мой ближайший преследователь.

– Я не преследую тебя!

– Тогда как ты меня здесь нашел?

Он снова не смог посмотреть ей в глаза.

– По твоим стримам. Я узнал это место.

– Я никогда не бывала здесь с тобой.

– Ну…

Он не нашелся, что на это ответить.

– При этом ты не позвонил мне на «Эхо». – Она с подозрением взглянула на Тео, и он пожал плечами. – Но звонок предупредил бы меня о твоем приходе, так?

Губы Тео пришли в движение, но слов выдавить не получалось. Ему было ужасно противно, что она так безошибочно читает его мысли; впрочем, это была ее старая привычка, причем она улучшала свои навыки в этом направлении с пугающей скоростью.

– А еще это испортило бы тебе свидание, разве нет? – вставил он.

– Я уже сказала: это было не свидание, – сухо бросила она. Риг Эллы издал мелодичный сигнал и ожил – Тео был спасен. – И словно по взмаху волшебной палочки… мы вошли! – Она просияла, довольная своим успехом. – Но мы находимся только в безопасном режиме, так что не сможем добраться до ее приложений или поднять историю. Все это по-прежнему защищено. Но зато мы можем прочесать системные файлы, – она открыла на экране файловую систему, – и еще посмотреть, что было сброшено в отстойник.

– В отстойник? – переспросил Тео. – Это твой отец научил тебя всем этим хакерским штучкам?

– Я не хакер, Тео. В серьезные вещи не лезу. – В ее голосе прозвучала нотка сожаления или ему показалось? – Это все фокусы для начальной школы. Когда растешь в семье полицейского, в любом случае учишься каким-то вещам, хочешь или не хочешь. Я всегда была убеждена, что мои родители пользовались этой же лазейкой, чтобы следить за мной, когда я была подростком. Приходилось быстро умнеть. – Она похлопала риг Эллы сбоку. – Отстойник – это хранилище остаточных временных оптических файлов. Временные файлы последнего разговора, проводившегося на этой штуке, должны быть до сих пор здесь.