Особенное внимание Стефан уделил груди. Урча и мурлыча, он поцеловал каждый сантиметр, поиграл языком с соском, потом втянул его в рот, отпустил и подул. Сосок второй груди несносный муж чуть покатал губами, потом слегка прикусил и сделал несколько сосательных движений, отчего Лину буквально выгнуло. Девушку потряхивало от остроты ощущений, от контраста раскаленного поцелуя и прохлады воздуха, от томления, концентрировавшегося внизу, от жадных рук герцога, поглаживающих её бедра.

Не имея сил больше сдерживаться, Аэлина запустила пальцы в волосы герцога, чуть не застонав от восторга — мягкие, шелковистые, даже лучше, чем она представляла!

Гулять, так гулять — ладошки прошлись по плечам, по груди, очерчивая грудные мышцы, спустились на живот, замерли на секунду, и скользнули ниже. Стефан вздрогнул и издал тихий звук.

В восторге, что она заставила этого непробиваемого мужчину стонать, девушка продолжила исследования, пробежав пальцами по «трубочке», поражаясь, что она еще подросла.

Муж опять дрогнул и со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

— Я сделала больно? — испугалась Аэлина. — Прости.

— Мне не больно, мне наоборот, — хриплым голосом ответил герцог и потянулся к ее губам. — Только если ты продолжишь, я взорвусь.

— Ой, — Лина спешно убрала руки. — Она… он такой горячий… Это так и должно быть?

— Да, — магистр быстро перекатился на спину, переместив жену так, чтобы она лежала на нём, и снова завладел ее губами, в то же время, продолжая гладить спину и ягодицы.

Поцелуи и объятия были приятны, Лина полностью погрузилась в ощущения и заметила, что опять лежит на простынях, а не супруге только тогда, когда он принялся целовать ее животик. Немного приостановившийся пожар внизу живота начал разгораться заново.

А муж останавливаться не собирался! Язык и губы герцога обласкали пупок, прошли ниже, руки мягко раздвинули её бедра и — Лина ахнула в голос — супруг поцеловал ее прямо туда, где все и так уже горело и сладко ныло.

— Стефан! — вскрикнула девушка, приподнимаясь на локтях. — Что ты делаешь?

— Люблю свою жену, — ответил супруг и вернулся к поцелуям.

— Сте. ах! — подбросило и перед глазами поплыло.

Лине казалось, что она больше не выдержит этой сладкой пытки, когда нечто необыкновенное качает ее тело на волнах непередаваемого удовольствия, раз за разом подводя к какой-то неведомой грани и отступая, давая передышку, чтобы снова поднять на высоту.

Тяжело дыша, Стефан отстранился от ее лона, потянулся к губам, по пути обласкав груди, и Лина почувствовала, как в нее упирается та самая, которая — он.

Муж слегка качнулся, дотягиваясь до ее рта, и горячая бархатная штука скользнула вдоль лона, задев место, которое и так все горело после поцелуев мужа.

— А-а-х! — выдохнула она и, в свою очередь качнула бедрами, желая повторения этому восхитительному ощущению.

И еще раз, и еще, потому что каждое прикосновение штуки к ее лону отзывалось сладким взрывом.

Руки мужа снова оказались на ее бедрах, приподняли их и развели в стороны, а потом, муж привстал на руках, несколько отстранившись.

Лина хныкнула, желая продолжения, потянула супруга к себе, обхватив его ногами, и Стефан больше не стал ждать.

Да! Это было именно то, чего ей не хватало — горячая бархатная «он» скользнула внутрь её тела, задев какие-то точки, отчего Лину подбросило и заставило податься вперед, прижавшись и вцепившись в плечи мужа.

— Больно? — испугался супруг, замерев на месте и, кажется, перестав дышать.

— Не… не останавливайся, — на большее Лину не хватило.

И Стеф продолжил скользить вперёд-назад, растягивая, задевая чувствительные точки внутри ее тела, которые сладко пульсировали. После каждого прикосновения приятные ощущения все усиливались, нарастали, пока не поднялись на вершину.

И мир взорвался, рассыпался мириадами частиц, ослепил и выбросил из реальности.

Кажется, Лина кричала, не в силах справиться с водопадом, тайфуном, торнадо ощущений, снесшими ее, поглотившими и потрясшими.

Кричала и прижималась к мужу, царапая его спину, выгибаясь и дрожа.

— Все, все, маленькая моя! — Стефан сцеловывал слезы, повисшие на ресницах, гладил волосы, прижимал и баюкал. — Как ты?

— Не знаю, — голос хрипел и срывался. — У меня даже моргать нет сил. Что это такое?

— Тебе было хорошо?

— Да, — Лина улыбнулась и поёрзала. — Ты все еще там?

Магистр осторожно отсоединился и лег рядом с супругой, притянув ее к себе и целуя в ухо, в уголок рта, в глаз — куда дотянулся.