— Прекрасно! Давай его сюда, не забудь написать, как его применять.

— Михаэль, я же отдала кагыму снадобье, когда он к нам заходил!

— А, точно, — граф потеребил нос, размышляя, — значит, нужно другое зелье.

— Какое?

— Единый, кто из нас знахарка-зельеварка, я или ты? От чего может живот бурчать?

— От переедания. От некоторой пищи, — ответила Мари, пытаясь понять, что задумал граф.

— Значит, давай зелье, которое помогает переварить еду, если съел больше, чем нужно. Есть такое?

— Готового нет.

— Готовь! Сколько на это надо времени?

— Оборот, чуть больше оборота. Но зачем, Михэ?

— Будет повод навестить кагыма, пока его гости по домам ходят. Поспеши, времени у нас не так уж и много.

Отмерев, Марита бросилась за травами, а Михаэль проводил её взглядом и покачал головой.

Ищут его — это плохо. Вряд ли друзья знают, в каком качестве он оказался в Тропиндаре, значит, ищут его те, кто устроил ему этот «отпуск».

Похитители явно рассчитывали, что граф Гроув сгинет навсегда, но, похоже, в Империи что-то пошло не так, поэтому он срочно понадобился дома. Прочитали его завещание? Маловероятно — завещание оглашается, когда графа признают мёртвым, а раз тела не нашли, то завещание откроют через три года. Или вместо него подсунули тело какого-нибудь бедолаги? Тоже не пойдет — родовой склеп не примет чужое тело. Даже если маги проморгают, родовая магия не ошибётся.

Значит, кто-то поделился содержимым его завещания? Но это преступление!

Мужчина встал и, в волнении, заходил по комнатке.

Зато у него теперь есть, хоть какая-то ниточка — надо искать среди служащих поверенного. Или это сам поверенный. В любом случае, когда он вернёт возможность пользоваться даром, он знает теперь, с какого конца ему начинать распутывать этот клубок.

Так, к кагыму надо принарядиться, но так, чтобы ничем не напоминать аристократа.

Придется просить хозяйку выдать ему праздничную одежду ее покойного мужа.

Михаэль поморщился.

Супруг будущей вдовы был ниже ростом и толще, из-за чего его штаны и рубашки сидели на графе безобразно. Единственно, что совпало — размер ноги, иначе ходить бы графу босым.

К зелью надо ещё что-то прихватить. Кажется, кагыму понравился каймак? Хорошо, если у Мари припасён ещё горшочек такого или она знает, где его взять.

Кстати о Мари…

Мужчина замер, вспоминая взгляд женщины, её смущение до слёз.

Грах его раздери, если глупышка не влюбилась!

Что ж, её понять можно, но что ему с ней делать? Понятно теперь, почему она была так категорична, отрицая грядущее замужество с Талиром. О, вот и еще один повод прийти к кагыму, тот же обещал подобрать ей мужа? Михаэль беспокоится, как брат, хочет посоветоваться с уважаемым человеком.

А Мариэта… Что ж, если она продолжит обжигать его голодными глазами, придётся её утешить. Тем более что он и сам не железный, и совсем не против узнать, какова она на вкус. Но не сейчас, сначала надо разобраться, кто его ищет.

— Михэ! — раздалось со двора. — Всё почти готово, зайди, помоги мне!

— Стойте, Ваша Милость, — слуга забежал вперёд и перекрыл дорогу, — вам сюда нельзя! Простите, но это запрещено.

— С какой стати? — возмутился барон, с недоумением глядя на склонившегося в поклоне мужчину. — Я не так давно лично заносил сюда Её Сиятельство!

— Это женская половина, Ваша Милость, — слуга исчезать с пути не собирался, — только Его Сиятельство может сюда входить.

— Но я сегодня там уже был! — барон начинал закипать.

— Это была вынужденная мера, потом, до этого момента на женской половине никто не жил. Теперь же это крыло полностью принадлежит графине Гроув. Без разрешения её супруга в эти двери не может пройти ни одни посторонний мужчина.

— Я — не посторонний, а кузен графа, ты забыл, с кем разговариваешь?

— Погодите, барон, — из-за двери показался целитель. — Во-первых, не кричите, вы можете потревожить графиню. Во-вторых, слуга совершенно прав — вы не можете посещать женскую половину.

— Но, как же? — растерялся Энгель. — Я теперь не увижу Её Сиятельство? То есть, пока не найдется граф, его жена так и будет сидеть взаперти?

— Нет, что вы, графиня может гулять, сколько ей вздумается. К женской половине прилегает большой кусок парка и сада, потом, эта половина рассчитана на проживание десятка женщин, поэтому тесно миледи там не будет. Если она пожелает, то может выходить на мужскую половину, конечно, в сопровождении камеристки и служанки.

— А если я хочу узнать, как здоровье графини?