сорваться.

Лёша жадно смотрел на мой рот, распахнутый от громких стонов. Муж сделал

движение вперёд. Мне казалось, что он почти ничего не понимал. Я ждала, что он то ли

проорёт мне в лицо, что я шлюха, то ли заткнёт мне рот своим членом.

Демьян почувствовал его движение и ввёл в мой рот пальцы.

— Соси…

Лёша выдохнул, дёрнувшись на месте, как в припадке.

— Ты такая больная по мне, Карина! Зависимая… — простонал Демьян.

У меня не было сил опровергнут ьэти слова.

За эти годы его младшему брату не удалось ни стереть, ни вытрахать из меня

память о порочных прикосновениях Демьяна.

Я отзывалась на Демьяна. Мне хотелось ещё и ещё… Мне необходимо было

получить всё, что умел дать только он.

Мне нужно чувствовать его в себе. Глубоко. Жадно. Остро.

Демьян немного ослабил хватку.

— Двигайся на мне сама. Трахни.

Чёрт…

— Бери меня. Трахай… Я твой, — прошептал едва слышно прямо в губы. —

Сегодня — твой. Бери.

Как контрольный выстрел в голову, окончательно срывающий планки. Я начала

подскакивать на его мускулистых, напряжённых бёдрах. Взлетала вверх и опускалась вниз

с громкими, сочными шлепками.

Это была сладкая пытка удовольствием. Её хотелось тянуть и тянуть, продолжать.

Изощрённо мучить себя и его, доводя до экстаза.

Я извивалась, как змея, на его сильном теле, тёрлась и скакала над его членом, понимая, что больше не выдержу.

Разрядка слишком близка.

Невыносимо желанная и сладкая.

Муж не выдержал. В самый последний момент перед финалом он освободил член, дёргая по нему рукой.

Лёша смотрел, как я кричу и стону, бьясь в экстазе. Смотрел и кончал в сомкнутый

кулак. Пьяно заглядывал мне в лицо. Я понимаю, что в этот момент муж мысленно

выплёскивал спермой мне в ротик.

Я взмывала вверх в последний раз и уткнулась лицом в плечо Демьяна. Он замком

сцепил пальцы у меня во рту.

Горячая волна обдала меня жаром, полыхнув снизу. Она распространялась, как

цунами, по всему телу. Накрывала с головой. Хоронила в тишине.

Я в нирване. Мне так хорошо не было уже давно.

Я не чувствовала почти ничего — только понимала, что Демьян успел выйти и

кончил, прижавшись к моему животу. Сперма выстрелила струёй вверх, запачкав моё

платье.

Я пыталась дышать.

Боже, помоги. Я должна ненавидеть этого мужчину.

Но я так сильно скучала по нему. Так горько…

И вместо ненависти во мне штормом ревут другие эмоции.

4. Карина

Одна комната. Четыре стены. Нас — трое.

Дверь где-то позади меня.

Но ситуация внезапно начала казаться мне лабиринтом, из которого нет выхода. Мы были так близки к чему-то неизведанному.

Я едва могла пошевелить и кончиком пальцев. Муж ошарашенно сидел на нашей кровати и загнанно дышал. Он даже не застегнул брюки, только натянул боксеры.

Демьян первым пришёл в себя. Он сгрузил меня на пол, словно куль с мукой. Поднялся быстро и резко. Рваными, злыми движениями заправил рубашку в брюки и вышел из комнаты.

У меня между ног всё саднило и пульсировало. Влага стекала по внутренней стороне бедра.

Внезапно послышался хлопок пробки шампанского.

Я обернулась на этот звук холостого выстрела.

Демьян быстро разлил по двум бокалам пенное шампанское. Насильно всунул бокалы нам с мужем в руки, а сам стукнул по тонкому хрусталю бутылкой.

— С новым Годом, семья! — звонко рассмеялся и первым прихлебнул спиртное из горлышка бутылки. — С новым счастьем!

Сделав парочку жадных глотков, он ушёл. Тихо прикрыл входную дверь. Он ушёл в тонкой рубашке, лёгких туфлях и летних брюках.

Я только сейчас поняла, что, наверное, Демьян припарковал машину близко около нашего подъезда.

У меня не было сил пошевелиться. Пена шампанского оседала в бокале. Я отставила его в сторону и залезла с ногами на кровать.

Подарок… Подарок.. Подарок…

Эти слова бились в моей голове частым пульсом.

Кого кому подарили?

Если мне — его, то почему я чувствовала себя использованной и запачканной грязью?

Муж прилёг рядом, не говоря ни слова.

За окном взрывались новогодние салюты. Слышались восторженные крики. По стенам нашей комнаты расползались цветные снопы искр — мы не успели повесить шторы.