Шрифт:
Он усмехнулся:
– Приятно слышать.
– Но. Необходимо запомнить, – сказал я веско. – Все эти тяготы сделали вас не только твёрже, но человечней и доброжелательней. С одной стороны – крутой орешек. С другой – отзывчивая душа.
Он засмеялся.
– Да. Разумеется. Выслушаю, пойму, утешу.
14
Он был восприимчивым человеком. Работать с ним было одно удовольствие. Почти не спорил. Такая покладистость, надо сказать, меня озаботила. Он посмеивался:
– Ну что же делать? Нет у меня никаких оснований оспаривать вас. Вы убедительны.
– Каждый из ваших оппонентов будет не менее убедителен.
– Это совсем другое дело. Они – политические противники. Исповедуют враждебные принципы.
– Не упрощайте ситуации. И противники могут хотеть хорошего.
– Неважно, чего они хотят, – упорствовал Герман, – средства другие.
– Другие – это не значит хуже.
– Хуже. Средства меняют цель.
Я удовлетворённо заметил:
– Неплохо, Герман, совсем неплохо. Это ещё не аргумент, но чувствуется бесспорный драйв. Некогда ревизионист Бернштейн заметил, что движение – всё, а цель – ничто.
Конец ознакомительного фрагмента.