Металлический звук с интервалом примерно в пять секунд становился все громче. Двери у всех палат были открыты. Оттуда тянулись широкие темные линии, они сливались в одну линию в центре холла, а она в свою очередь уходила дальше за поворот. Антон немного задумался. Было ясно, что убийца вырезал почти всех на данном уровне больницы. Но почему он не тронул его? Вскоре он заметил обляпанный кровью план эвакуации, отпечаток руки был прямо по центру. План висел на стене в конце холла, и полностью расшифровывал чертёж медицинского учреждения. Больница состояла из трех этажей. Судя по схеме, Антон находился на самом верхнем. Здание было новым, недавно построенным объектом. Найдя на схеме эвакуационные выходы, Пронин поспешил к ним. Повсюду царила обстановка самой настоящей бойни, она заставляла его торопливо передвигаться. Все чувства были обострены, боль притуплялась страхом. Всюду была кровь, размазанная или в виде лужи, она была везде. В некоторых местах лежали даже чьи-то внутренности. «Надо отсюда выбираться!», – подумал Антон, и дернул дверь эвакуационного выхода. К его сожалению он был закрыт. Осмотревшись, Пронин увидел разбитое стекло на настенном маленьком щитке. Ключ от замка эвакуационной двери отсутствовал. Кто-то пытался выбраться да не смог. После недолгих раздумий он нанес удар палкой по застекленной половине пластиковой двери. Но удар был слишком слаб, чтобы хоть как-то поцарапать стеклопакет. Антон выругавшись, сел на рядом распложенную скамью. Ему было проще использовать палку как костыль, чем махать ей. Данное действие тут же привело к тяжелому дыханию как после пробежки с поддержанием высокого темпа. Болевые ощущения в области грудной клетки и живота хоть и были терпимы, но все еще оставались очень чувствительными. «Нужно раздобыть что-нибудь обезболивающее», – переведя дух, прошептал Антон. Третий этаж предполагал почти одни палаты, за время нахождения здесь никаких медицинских препаратов он не заметил. На втором этаже находились процедурные кабинеты, шансы найти что-нибудь там были выше. На первом этаже располагались кабинеты различных специалистов, плюс ко всему аптечный пункт, нужный препарат наверняка найдется там. В любом случае, нужно было спускаться вниз. Вниз, навстречу этому ужасному тикающему металлическому звуку.

Держась за перила Антон начал спуск по лестнице. Контролируя каждый свой шаг, он старался обходить размазанные по ступеням человеческие потроха. Можно было воспользоваться лифтом, но Антон подумал, что если его заметит убийца, то в стальной коробке отступать будет некуда. Он и так бы не смог убежать, но ничтожный шанс у него все-таки оставался. Вдруг ладонь Антона резко заскользила вниз по круглым стальным перилам, и сорвалась. Едва не упав, он успел опереться рукой о стену. «Фу! Да чтоб тебя!», – заворчал Пронин, вытирая запачканную кровью руку об свой халат. К горлу подошел рвотный ком. Мужчина держался, как мог, не давая тошноте взять вверх. «Что за псих сделал все это?!», – закрыв ладонью нос и рот, тихо произнес Антон. Он решил больше ни за что не браться и ничего не касаться. Помогая себе стальной тростью, мужчина продолжил спуск.

На втором этаже в холле было еще темнее. Звук стука металла, стал отчетливее, и исходил откуда-то снизу. Трупов так же не было видно, но крови было полно. Разглядеть что-либо вокруг, с помощью разбитой, но все еще еле мигающей лампой, было сложно. Дальше коридор скрывала тьма. Что-либо осматривать здесь было бессмысленно. Зато был заметен перевернутый шкаф в углу, из которого высыпались какие-то коробочки. Антон как мог быстро проковылял до него и с трудом присел. Обнаруженные препараты почти все являлись обезболивающими. «Все-таки сегодня мне должно было хоть как-то повести!», – радостно проговорил вслух Антон. Выбрав самое сильное обезболивающее средство среди найденных, он мельком прочитал показания к применению, и заглотил нужную дозу. Ждать эффекта оказалось недолго, около двадцати минут. За всё это время, звонкий стук метала, продолжал соблюдать интервал, и ни на секунду не прекратился.

Почувствовав долгожданное облегчение боли, Пронин продолжил искать выход. Спустившись на последний этаж, он медленно выглянул в коридор. Освещение было тусклым, но вполне пригодным для того чтобы различить окружающие предметы. Проход между кабинетами врачей был широкий. Пол покрыт половой белой плиткой, а плинтуса и половина стены были выкрашены в синий цвет. Остальная часть стены и потолок в белый цвет. Пронин вышел из лестничного пролета в коридор, и направился в круглый зал, где находилась регистратура, а дальше располагался центральный вход. Но чем ближе он подходил к выходу, тем больше над ним возвышалась черная непроглядная гора. Все кровавые широкие линии, тянувшиеся из кабинетов и темных углов, сводились к одному объекту, горе безобразных трупов сотрудников медицинского учреждения загромоздивших разводную дверь. Половина из них высыпалась на улицу, где уличный фонарь прекрасно освещал заблокированный вход в больницу.

Пронин с ужасом измерил взглядом этот чудовищный барьер и присел рядом на диван, обдумать свое положение. «Походу я здесь застрял! Хотя…», – обратил он внимание на другой конец коридора. Там был выход на служебную автомобильную стоянку. Вдруг яркий белый свет почти незаметно промелькнул перед глазами. Антон встал и заметил между мертвыми телами небольшую дыру. Он поправил свисавшую ногу трупа, чтобы больше освободить места. Внутри проема обнаружилась стеклянная заклинившая створка разводной двери. Кто-то подъехал к входу больницы. Фары светили прямо ему в глаза, разобрать, кто снаружи было невозможно. «Есть кто живой!?» – женский голос звонко отозвался в ушах Пронина.

– Я…, я живой! Ирина?

– Пронин? Антон?

– Да! Это я. Здесь есть маленький промежуток!

– Как…, как это вообще возможно?

– Мне плевать, как это возможно! Походу убийца до сих пор здесь, а в моем состоянии я ему не помеха!

Лицо Пушкиной Пронин увидел, так же резко, как и услышал ее голос. Закрыв нос и рот рукой, девушка была в полной растерянности. Она находилась к нему почти вплотную, и не отводила взгляда от мертвой горы. Видимо, вскрылись какие-то новые зацепки по его делу, иначе она бы не появилась. Что к счастью для Антона, оказалось как никогда кстати.

– Ирина, послушай меня! – голос Антона звучал слабо и отрывисто, – Ирина, посмотри на меня!!! – что есть сил, выкрикнул он.

Пушкина немного вышла из растерянности и посмотрела на Пронина полным страха взглядом.

– Антон…, что это?

– Я.., я не знаю! Вызови подкрепление…, боюсь…, я долго не протяну.

Пронин так привык к металлическому стуку, что перестал обращать на него всякое внимание. И вспомнил об этом странном звуке только сейчас. Он медленно повернул голову в сторону, и увидел человека. Обнаженного и полностью вымазанного в крови. Человек сидел на стуле в кабинке охранника и стучал железной палкой по батарее, неразборчиво напевая слова. Вдруг он остановился, заметив, что кто-то за ним наблюдает. Сердце у Антона заиграло так, как никогда. Скорей всего сейчас на него смотрел с полным безумием в глазах предполагаемый убийца. А самое неожиданное было то, что это был восставший из мертвых адвокат его семьи. Вот он, живой и невредимый, исступленно всматривался в Пронина, и бешено сопел как бык.

– Михалыч? – тихо и неуверенно спросил Антон.

– Чего? Антон, какой Михалыч? Кто там с тобой? Ты кого-то заметил? – начала паниковать Пушкина.

Адвокат сделал первый шаг, потом второй и третий. Он хромал на правую ногу, и очень крепко сжимал стальную балку в руках. Сейчас он напоминал не человека, а свирепую обезумевшую обезьяну готовую напасть в любой момент.

– Ирина! Я постараюсь добежать до конца коридора! – указал он рукой на служебный выход, – я не знаю молитв, так что буду болеть за тебя, что бы ты оказалась снаружи первой! – Антон как-то обреченно посмотрел на девушку и что есть сил, побежал в противоположную сторону от нее. Михалыч заорал и побежал следом, по пути не забыв заглянуть в дыру, возле которой только что стоял Антон. Пушкина поначалу не спешила следовать просьбе Антона, и на мгновение задержалась на месте. Но увидев безумное лицо адвоката, с красными глазами и ртом полным слюнями, разбрызгивающимися в разные стороны, она закричала, оступилась и села на пол крыльца больницы. Быстро перебирая ногами и руками, Ирина немного отползла, вскочила на ноги, и бросилась оббегать здание. Ее сердце сжималось от страха, она была готова убежать далеко, далеко отсюда, но там оставался живой человек, человек который до сих пор ей был не безразличен.