– Вот это дело, – проговорил секретарь и сделал пометку стилусом на сенсорном экране планшетного компьютера. – Сообщите мне, когда будет изготовлена опытная партия. Я протестирую лично.

– Пошли, – потянул меня за рукав Ойра-Ойра. – Не верь этому Выбегалле. Он не сам придумал, а украл откуда-нибудь из интернета. Не верю, что у него действительно получилось.

Выбегалло недобро посмотрел на Романа, и мы поспешили выйти.

– Носки обрызгайте каким-нибудь дезодорантом! – крикнул в захлопывающуюся дверь Альфонс.

– Ну, если он всё же представит прототип, и научный совет института одобрит патент… – возразил я. – В конце концов, могут же люди перевоспитаться.

– Пока сам не подержу в руках эти чудо-носки, не поверю, – скептически сказал Роман и добавил на ходу. – Чистые!

***

В коридоре Роман подчёркнуто вежливо сообщил мне, что свой долг перед институтом исполнил, и ему давно пора готовить лабораторию к отпуску, тем более что сверхурочных мы не платим. Я в ответ только повздыхал, но что-нибудь сделать по поводу сверхурочных права не имел, и остался один. По правде говоря, мне и самому отчаянно хотелось в отпуск, тем более что Стеллочка давно присмотрела через интернет симпатичный отель с положительными отзывами на острове Корфу, и ждала моей команды, чтобы отправиться оформлять горящую путёвку.

Вместе со строгим вурдалаком Альфонсом мы миновали лабораторию Выбегаллы и прошли в приёмную Аллегры Шоколадкиной. Крашеная блондинка с длинными розовыми ногтями, которым позавидовал бы матёрый вурдалак, чатилась с кем-то на сайте знакомств. Увидев нас, девушка свернула окошко браузера и нехотя повернула к нам своё накрашенное, как у мультперсонажа личико:

– Дааа? – с тоской протянула администратор.

– Нам нужен велосипед Луи Седлового, – командным тоном заявил я. С этой девочкой только так и нужно разговаривать. Я сильно жалел, что по состоянию здоровья Модест Матвеевич ушёл на пенсию. Таких кадров сегодня уже нет, а мы над Камноедовым по молодости немало издевались.

Аллегра захлопала накладными ресницами, отчего в комнате едва не поднялся ветер, и невинно сказала:

– Никакого велосипеда у нас нет, Сашенька. Приходи после отпуска, а?

Терпеть ненавижу, когда вот такие девочки склоняют моё имя как им хочется. Пора было подключать тяжёлую артиллерию и я отступил назад, пропуская вурдалака. Альфонс оскалился, от чего Аллерга побледнела.

– Велосипед для путешествий в литературные миры, версия 2-а, изобретатель Луи Седловой, инвентарный номер 7-66-эм-г, – прорычал Альфонс, глядя в планшетник. – Ключ от склада, пожалуйста, барышня.

Вурдалак ждал, протянув волосатую, с жёлтыми аккуратно подпиленными когтями лапу.

Аллерга, надув губки и наморщив лобик, повернулась к компьютеру и намерено медленно стала водить мышкой. Когда мне это надоело, я щёлкнул пальцами, выдернул из брови два волоска и сотворил большую плитку дорогого горького шоколада. Несмотря на то, что я получил диплом математика, кандидатскую я защитил по двум специальностям – трансгрессионная магия и математическое моделирование. И упорно подбирался к написанию докторской теперь уже исключительно по трансмагии, о чём никогда никому не говорил.

– Побыстрее, пожалуйста, Аллегрочка, – попросил я и положил плитку на стол. Девочка радостно улыбнулась и тут же сообщила, что нашла номер ключа в базе данных. Завхоз поднялась со стула и направилась к сейфу.

Я вручил пластиковую карту-ключ вурдалаку. Тот неодобрительно смотрел на меня. По его мнению, с девочкой надо было поступить иначе.

– С вас сто тридцать пять рублей за шоколадку, – напомнил вурдалак.

Я полез в карман и отсчитал деньги. Мне время дороже. Сейчас прилажу цепь, пригоню всех наших, не успевших разбежаться, в актовый зал, и буду ждать киношников. И уже завтра, в крайнем случае послезавтра, смогу погрузиться в мягкое кресло Суперджета.

К несчастью, я глубоко заблуждался.

***

Денег, выделенных семь лет назад на капитальный ремонт института, хватило, чтобы на пути к складам покрыть стены, пол и потолок европанелями и установить широкие и прочные, защищённые новейшими компьютерными системами, двери. Как раз до этого места и заходили в путешествии по институту разнообразные дорогие гости. Я провёл карточкой по считывателю и распахнул первую дверь. Здесь средства на ремонт кончились. Через десять шагов по голому бетонному туннелю с одинокой лампочкой на переноске, приклеенной скотчем к потолку, мы подошли к ещё одной двери – советской, с облезлой голубой краской, полностью железной. Дверь была заговорённая и по-хорошему именно она блокировала путь на волю всяческой нечисти. Поморщившись и клятвенно пообещав себе отрастить наконец бороду, несмотря на причитания Стеллочки, я выдёрнул три волоска из брови и произвёл акустическое воздействие. Дверь с леденящим скрипом распахнулась, и мы вошли в подвал.

Склад занимал площадь лишь в два футбольных поля. Бояться тут было нечего, за исключением трёх лернейских гидр – матричных копий печально знаменитой Ехидны. Но гидры были законсервированы во времени и представляли собой мраморные статуи недалеко у входа – дальше их тащить поленились. Среди разнообразного хлама, при помощи трёх моих дублей и Альфонса, мы довольно быстро отыскали велосипед. И у него действительно не доставало цепи. Вторая версия агрегата для путешествий по литвселенным работала полностью от мускульной тяги и была компактнее первой, в которой использовались детали от "Москвича".

Конец ознакомительного фрагмента.