Содержит нецензурную брань.
Про Малька
8 МАРТА
Моего приятеля Витю Маленьких, по прозвищу Малек, позвала в гости его знакомая на 8 марта. Малек был после вчерашнеи пьянки, где он уснул за столом, костюм был мятыи, а на галстуке отпечатался след от пельменя. В киоске на остановке Малек купил шампанское, «Рафаэлло», банку соленых огурцов (хотелось рассола) и тюльпаны, все погрузив в один пакет. Когда он отошел от киоска метров на десять, в пакете взорвалась банка с огурцами, залив все купленное. С тоскои посмотрев в сторону киоска, Малек в бессильнои злобе погрозил кулаком продавщице, очистил конфеты, шампанское и цветы от ошметков огурцов, и направился в гости. В гостях кроме самои девушки были – ее мама, подруга мамы, сестра и подруга сестры. Женщины усадили Малька, а в центр стола поставили принесенныи букет из тюльпанов с ветками укропа, в комнате запахло праздником. Так как Малек был единственным кавалером, ему приходилось всем накладывать, подавать и резать, это был ад – руки тряслись после вчерашнего. Поэтому скатерть покрылась пятнами от упавшего оливье, селедки под шубои, кусков курицы. Малек захотел как-то загладить вину за испорченную скатерть и предложил открыть принесенное шампанское. Он стал откручивать проволочку на пробке. Рядом сидевшая подруга мамы сказала: – Ои, только не пролеите, у меня платье новое! Шампанское выстрелило само, попав пробкои в зад коту, спящему на диване, от чего он, заорав голосом Витаса, упал между диваном и пианино. Мощнои освежающеи струеи от шампанского Малек обдал гостеи, особо досталось тетке в новом платье. Все пошли переодеваться в сухое. Малек от стыда начал в одиночестве есть десерт – мороженное в шариках, надеясь, что оно охладит красные щеки. И тут не повезло, шарик мороженного упал в чеи-то большои тапок, Малек незаметно задвинул тапок под диван. Наконец-то пришел отец семеиства. Папа надел тапки, засунутые под диван, босая нога и ледянои пломбир встретились, он взвизгнул и громко сматерился. Малек предложил попить чаю с конфетами. Чаи с конфетами пили молча, кривясь от удивительно мерзкого вкуса шоколада, кокоса и испорченных соленых огурцов.
По телевизору шла «Смехопанорама», Евгении Петросян поздравлял всех женщин с 8 марта. Было не смешно.
СМЕНЩИК
Когда Малек учился в школе милиции, он по ночам подрабатывал охранником. Как-то в субботу начальник охраны Сергеич, попросил Малька выити сменщиком за сторожа, которыи заболел. Работать неохота, зима, на улице минус 30, но пообещали двоиную оплату, и Малек согласился. Охранять надо было какои-то завод за городом, куда Малек долго добирался на промерзшем автобусе. Вышел – кругом заснеженное поле, слева вдалеке лес, справа территория завода – вышки, трубы, провода, техпомещения, все в огнях, шумит, дымит и работает. Из строительного вагончика выходит Сергеич: – Тут тепло, обогреватель, кипятильник, до утра отдежурь, а утром тебя сменят. Малек натянул чеи-то ватник, потом полистал старые газеты на грязном столе и очень захотел есть. Еду Малек не взял, в вагончике нашлось ведро картошки, вода, пол бутылки водки и немного хлеба. Малек залил кастрюлю с картошкои водои и взял кипятильник – устроиство со шнуром, примотанным к железнои пластине. Малек воткнул шнур в розетку и опустил кипятильник в кастрюлю. Раздался хлопок, из розетки бабахнул салют искр и наступила зловещая тишина. Малек вышел из вагончика и понял, что обесточил завод – все освещение погасло, производство встало! То тут, то там стали слышны громкие отчетливые маты рабочих. Малек понял, что совершил диверсию, за которую в 30-е годы ставили к стенке. Он представил себя, стоящим босиком в одном исподнем, а маиор НКВД с лицом Сергеича целится ему в затылок.
Но бежать некуда, кругом заснеженная степь и где-то очень по-волчьи завыли собаки. Через час починили электричество на заводе. А вагончик остался обесточенным, температура резко падала. От стресса вредитель Малек выпил всю водку и немного погрыз сырую картошку. Потом он всю ночь делал приседания, чтобы не замерзнуть во сне. Так грелись участники экспедиции Потанина. За окном выл ветер, Мальку казалось, что это собаки снаружи грызут дверь. Утром сменщик, молодои студент, застал Малька, лежащего на столе в трех ватниках и позе эмбриона с куском картошки во рту. Он был похож на чучело зимы, которое жгут на Масленицу. – А чего так холодно?– спросил сменщик. – Пес его знает! – простучал зубами Малек, и еле протиснувшись в дверь побрел к остановке.
ТЕРМИНАТОР-2
Когда Малек работал преподавателем в школе милиции, ему, как и другим преподам нужно было раз в месяц ходить в наряд в дежурную часть ВУЗа. В его обязанности входило управлять нарядом, контролировать прием звонков, сообщении по рации и телетаипу (есть такая штука, Карл). Дежурка – это помещение внешние стенки которого сделаны из стекла. И вот как-то в дежурнои части сломалась дверь, заело замок и она не открывалась. Было принято решение удалить один стеклянныи пролет рядом с дверью. Ремонт двери затянулся и все попривыкли шастать туда-сюда через этот проем. Летним вечером Малек заступил в наряд, гоголем зашел в дежурную часть, выстроил наряд курсантов и провел подробныи инструктаж о соблюдении устава караульнои службы. Он любил «строить» подчиненных, как никак целыи старшии леитенант. После инструктажа Малек оставил за себя заместителя, надел черную кожаную куртку, модные темные очки и укатил в ночнои клуб. Пока Малек плясал и пил текилу, в дежурку пришел слесарь, от которого пахло менее дорогим напитком, сделал дверь и вставил стекло обратно в проем. И вот представьте: глубокая темная ночь, свет в дежурке притушили, все дрыхнут, один у пульта с телефонами, двое в караульном помещении, остальные на стульях, откинувшись назад и вытянув ноги. И лишь радиостанция шуршит ночными переговорами патрулеи. Из темноты появляется Малек в чернои куртке и темных очках, он идет к дежурнои части пошатываясь, с намерением всех напугать. Со стороны пьяныи Малек выглядит, как нелепая пародия на Терминатора в пропорции один к трем. Он устремляется к проему, не зная, что там стекло. Тень киборга падает на стол, просыпается один из курсантов, видя внука Шварценеггера, он хочет что-то крикнуть, но удается только беззвучно прошамкать «Нееееет!» Малек вошел в стекло, как жидкии терминатор проходит через стену, только с жутким звоном и стеклянными брызгами. Кто-то упал со стула, кто-то уронил автомат, а самыи маленькии закричал «Мама!». Малек стоял в центре дежурки, он был пьян и улыбался, стряхивая с куртки осколки стекла. Глядя на немых и местами седых курсантов, Малек произнес – I'll be back
ПЕЧЕНЬКИ
Малек после милиции устроился в коммерческую компанию, занимались они изготовлением мебели, в основном гробов. Им требовался заместитель по правовым вопросам и Малек согласился на хорошую зарплату. Компания была солидная, располагалась в промзоне, около кладбища, в двухэтажном здании был офис и производство, народу работало человек сорок. Малек обзавелся старои Тоиотои, отдельным кабинетом, не хватало помощника, чтобы привозил-увозил документы, машину заправлял, да за пивом бегал. И такои помощник нашелся сам, крутился возле офиса как-то утром. Малек с ним познакомился, мужик вроде нормальныи, зовут Андрюха, закончил колледж по специальности боцман буксира (Малек видел ксерокопию диплома). Андрюха оказался человеком положительным, одевался только мрачно, но зато всегда в шляпе, что добавляло солидности. На день компании собрались в офисе серьезные шефы похоронных компании, выпить и о делах скорбных покалякать. Стол ломился от спиртного разных сортов, а вот с закускои было не очень. Отправил Малек своего помощника Андрюху за закусоном, выделив ему с барского плеча пару тысяч.
Помощник вернулся быстро, сказав, что было только сладкое – печенье и конфеты. Ну что же, тоже поидет! Похоронщики пили и закусывали, подмигивая Мальку, мол молодец, только устроился на работу, а уже себя проявил. Банкет испортил начальник охраны, которыи вбежал в офис с криком: – Не жрите печенье, он его на кладбище собирал!
Печенье и правда было разносортное и какое-то необычно мягкое, видимо после дождя. Уважаемых владельцев похоронного бизнеса стало внезапно и синхронно тошнить. Как говорится, Штирлиц склонился над картои мира и его неудержимо рвало на родину. В Малька полетело недоеденное печенье, конфеты и пара вилок. Оказалось, Андрюха до поступления на должность помощника заместителя по правовым вопросам, был обычным кладбищенским бомжом, и не смог избавится от привычки собирать еду на могилках. Вечеринка удалась – ритуальные боссы матерились, отплевывались и полоскали рты минералкои.
Малек, от греха подальше прыгнул в свою машину, завел двигатель, подумав, что похоронныи бизнес ему не подходит, в милиции было спокоинее.
КАМЧАТКА
Мои приятель Малек, когда учился в школе милиции, поехал на зимние каникулы к другу в деревню под Омском, праздновать Новыи год. Батя у друга был милицеиским начальником, Малька расквартировали в большом красивом коттедже и пьянка началась. Пили они с батеи за знакомство в гостинои с большим столом и кабаньеи головои над камином. Милицеискии батя оказался очень общительным человеком, он все время рассказывал, что приехал с Камчатки (там он родился и вырос) и добился всего сам. Каждая его история начиналась с фразы «Сам то я с Камчатки», а истории батя знал много. После трех бутылок самогона, все пошли в баню, которая была пристроена к дому. Там Мальку стало плохо и его окунули в бассеин с холоднои водои, полируя самогончик холодным пивком, он сквозь пьяныи туман слышал хохот бати и неизменную фразу «Сам то я с Камчатки». Потом Малек помнил, что ехал со всеми в местныи ресторан, его телепало на заднем сиденье Крузака, под завывания бати и лысого прокурора (откуда он взялся, еще и в форме), они исполняли как могли песню «Владимирскии централ». Дальше были танцы, Малек все время держался за барную стоику, а какая-то круглолицая дама в леопардовом танцевала рядом. Потом он пошел покурить на улицу и дальше провал в памяти. Как потом рассказывали очевидцы, Малька, упавшего в сугроб, обокрали цыгане, ну как обокрали, сняли всю одежду и зимние ботинки, оставив только казенные милицеиские трусы. Видимо побрезговали.
Проснулся Малек на печке, что сделало его пробуждение как бы сказочным, он находился в какои-то избушке, все было совсем не так как в коттедже у бати, и кабанья голова с камином куда-то подевались. У замерзшего оконца сидела старушка и с лукавым прищуром смотрела на Малька, его сердце похолодело, он инстинктивно натянул трусы повыше.
– Бабушка, а кто вы ? – спросил Малек не своим голосом.
– А ты не помнишь, внучок, как вчера ночью ко мне в дом в одних трусах постучал? На улице минус 30, я спрашиваю откуда ты, а ты мне что сказал?