Но однажды они узнают, что устроены иначе, чем другие люди. Они умеют то, о чём даже мечтать не смеют другие. И это совсем их не радует, ведь эти способности могут изолировать их от людей.
Мир для них если не рушится, то даёт серьёзную трещину. Каждая из девушек понимает, что их жизнь уже никогда не будет прежней.
Встретятся ли они? Смогут ли принять свои способности и научиться управлять ими? И для чего им вообще эти способности? То, что происходит с ними – это случайное и невероятное переплетение судеб или чей-то замысел?
История 1. Снегурочка
Глава 1
Я вспоминаю… Небольшой городок к северу от столицы, районный центр. Много частных домов, и маленьких, и больших, двухэтажных. Сады, цветники, огороды. Лес кругом. Река… Катера, лодки. Солнечные блики на воде, вода набегает на песок мелкими волнами.
Большое дерево прямо у реки. Прохладная тень под ним. Я любила прятаться там от солнца, с книжкой или без. Любила смотреть на плывущие высоко в небе облака и представлять, как выглядят река, лес и наш городок оттуда, сверху. Мне никогда не нравились яркое солнце и жара, ни в этой жизни, ни в каких бы то ни было ещё. Всегда старалась уползти в тенёк, любила тень и прохладу. Как Снегурочка. Меня все так и звали-дразнили: Снегурка, Снегурочка. Где твой Мороз, куда подевался, где заплутал?
Дело в том, что я всегда говорила не «Дед Мороз», а просто «Мороз». Почему-то я никогда не представляла Мороза дедом. Тот, который был на новогодних ёлках, которые устраивали в клубе или ТЮЗе нашего городка – это было одно, это был действительно Дед Мороз, и он был для всех. Но был ещё один, который никак не желал соединяться в моём детском сознании с дедом. Мои братья, родители и бабушка с дедушкой много лет спустя вспоминали, что заметили они это за мной, когда мне было года четыре. Именно в этом возрасте я, по какой-то неведомой причине, начала разделять Деда Мороза и Мороза. Как мне ни пытались втолковать, что не бывает просто Мороза, я твёрдо стояла на своём. В конце концов, все решили, что это я так называю Морозко из сказки, и отстали от меня. Мама по этому поводу сказала, что я, слава Богу, в детский сад не хожу, я бы там всех воспитателей с ума свела своим Морозом.
Я вспоминаю… Я росла среди мальчишек. В основном. Так уж получилось. У меня были два брата. Один из них, Мишаня, был старше меня на четыре года, другой, Никита, на шесть. Ну а у них была своя мальчишеская компания, естественно. Примерно тех же лет, что мои братья. Когда я была маленькой, мне казалось вполне естественным, что они обо мне заботились, можно сказать, нянчились. Каждое утро меня приводили к бабушке с дедушкой. Когда родители, когда Мишаня с Никиткой по дороге в школу. После уроков они приходили к бабушке, мы вместе обедали. Ну а потом или во дворе придумывали себе развлечения, или шли на речку с друзьями братьев. Бывало, что к кому-нибудь в гости заваливались все вместе. И моя любимая тётя Дина тоже меня к себе забирала, когда могла. С бабушкой я, конечно, оставалась чаще, пока была маленькой, лет до восьми. Особо пристального внимания я не требовала, капризной не была, развлечь меня было легко. Бабулиным увлечением, даже, можно сказать, страстью были сад и огород. Чего там только не было! Особенно мне нравились пряные травы. Что-то росло в теплице, что-то в открытом грунте. Я до сих пор люблю эти запахи: вскопанной и политой земли, цветущей черёмухи и бабушкиных трав, шиповника, над которым в тёплые солнечные дни вились шмели и осы. Бабуля выращивала мяту и чабрец, тархун и розмарин, шалфей и базилик, майоран и фенхель, даже лаванду в теплице и дома, на кухне, не говоря уже о кинзе, петрушке и сельдерее с укропом. Мы с ней вместе поливали по вечерам грядки с морковкой и редиской, устраивали душ кустам смородины, малины и крыжовника, собирали в теплице помидоры, сладкий перец и огурчики в пупырышках. Она мне рассказывала, из каких стран пришли к нам пряные травы, и в какие блюда их кладут, чтобы придать вкус и аромат. И нам никогда не было скучно вдвоём.
А уж зимой, когда особо никуда не походишь, кроме как днём на санках покататься, мне с бабулей и вовсе хорошо было. Кроме книжек с картинками, которые к пяти годам я и сама читать умела, была у неё шкатулка, даже две: одна – рабочая с нитками, иголками, булавками, пуговицами, собранными на суровой нитке как ожерелье, и мелками, а другая… Просто так и не расскажешь. У меня до сих пор замирает сердце и перехватывает дух, когда я про неё вспоминаю. Вроде бы ничего особенного там и не было. Никаких алмазов-рубинов-сапфиров, но мне в детстве она казалась сказочно-волшебной.
Была там серебряная брошка, овальная, с пёстренькой яшмой и подвесками на тоненьких серебряных цепочках. Цепочек было пять, и каждая заканчивалась бусинкой из яшмы. Были бусы из горного хрусталя, речного жемчуга и розового кварца, черепаховый гребень, украшенный резьбой. Были золотые серьги и кольцо с ониксом.
Но особенно много было янтаря. К янтарю бабушка питала особую любовь. И началась она вскоре после свадьбы, когда бабушка с дедушкой поехали летом в Прибалтику, в Клайпеду. Дедушка к тому времени, то есть к свадьбе с бабушкой, уже два года работал в леспромхозе инженером по лесной технике. А бабушка год проработала в школе, преподавала химию и биологию. Оба были с высшим образованием, в областном центре учились, а встретились в нашем городке. Тогда, в начале 50-х годов, он был совсем небольшим. После свадьбы они поселились в одном из частных домов. Хозяева у этого дома были, но незадолго до войны уехали, то ли в Сибирь, то ли на Алтай, то ли ещё куда, толком никто не помнил. Какое-то время от них приходили письма соседям, в которых они просили их присматривать за домом, писали, что пока нет возможности приехать, потому что и ехать сейчас тяжело, и за стариками-родственниками ухаживать надо, не на кого их оставить. В общем, когда вернутся, сказать точно они не могут. Вскоре после войны эти родственники, ради которых хозяева дома уехали, умерли, и соседи получили письмо, в котором сообщалось, что они, хозяева то есть, собираются возвращаться. Они и вправду вернулись, только вот пожили в своём доме недолго, то ли год, то ли полтора, не больше, сделали кое-какой ремонт, привели в относительный порядок участок и снова уехали. Соседям сказали, что вроде как на юг собираются, хотят у моря домик купить и там поселиться. А когда те спросили, на кого же дом оставляют, сказали, что будто бы нашли дальнего родственника, который сейчас в Лесотехническом институте учится, а по распределению сюда приедет. И дом они на него оформили. Это, конечно, хорошо, и очень предусмотрительно с их стороны было, что они заранее о документах позаботились, а с другой – этот факт соседей очень удивил. Почему бы им не дождаться приезда этого молодого родственника и тогда уже документы ему отдать?
И дедушка потом тоже говорил, что выглядело это куда как странно. Он об этих родственниках и не слышал никогда. Почему они именно его выбрали? Неужели никого ближе не нашлось? Узнал он о них только на последнем курсе, незадолго до окончания института, когда к нему пришёл человек, назвавший себя нотариусом, показал документы, сказал, что действует по поручению таких-то (фамилию он назвал, но дедушка её не смог вспомнить). И сообщил, что в городке, куда он должен ехать, его ждёт дом по такому-то адресу и отдал ему документы. До дедушки даже не сразу дошло, что это не шутка и не розыгрыш. Ну, во время защиты дипломной работы и государственных экзаменов ему, конечно, было не до того, чтобы проверять подлинность документов. Да и не воспринял он всерьёз этот визит. Но документы на дом с собой всё-таки взял. А когда приехал в Климов и решил на всякий случай показать их в паспортном столе, куда пришёл оформлять прописку, оказалось, что всё это – чистая правда. И документы в полном порядке, нет в них никакой путаницы, и дом стоит в указанном месте, по указанному адресу.
В общем, повезло дедуле. Тогда ведь в Климов много молодых специалистов приезжало – врачей, учителей, инженеров, библиотекарей. И многим приходилось по несколько лет жить в общежитии. А тут – только приехал, и сразу дом! Это было большой удачей. Всем бы таких родственников!
Документы эти дедушка сохранил, естественно, и я не раз их видела и читала. Фамилия дарителей была Бобровы, но дедушке она была совершенно незнакома. И его родители, и другие старшие родственники тоже никогда никаких Бобровых не знали. Не было среди них Бобровых.
Так вот, бабушке с дедушкой дом достался неплохой, крепкий, с большой кухней, тремя комнатами на первом этаже и тремя на втором и застеклённой верандой. На первом этаже, рядом с кухней, была кладовка и дверь на лестницу, которая вела в подвал. Там находились, как и в каждом подвале, старые вещи, садово-огородный инвентарь, хранилась картошка и разные другие овощи. Соседи говорили, что давно, лет тридцать назад, на участке был ещё флигель, но его снесли. Почему-то прежние жильцы решили, что он не нужен. Постепенно дедушка обновил все постройки – и дом, и баньку, и сарай. На чердаке дома в процессе ремонта находились разные старые вещи, мебель. Дедушка, как мог, реставрировал их время от времени, и постепенно они занимали свои места в доме. На чердак он со временем провёл отопление и устроил там ещё одну комнату, а рядом с ней – мастерскую. Мой дедуля был вообще на все руки мастер. Казалось, не было такого дела, которого он не мог бы сделать, такой вещи, которой он не смог бы отремонтировать. Особенно любил работать с деревом. Тут с ним вообще мало кто мог тягаться. Ну, так вот, дом этот особого ремонта не требовал, и бабушка с дедушкой, взяв отпуск, со спокойной душой укатили в Клайпеду. Оба тогда в первый раз оказались на море. На бабушку море, честно говоря, особого впечатления не произвело, а вот в янтарь она, можно сказать, влюбилась на всю жизнь. Домой вернулась с целой коллекцией: дедушка подарил ей там янтарные бусы оттенка цветочного мёда, серебряные серьги с янтарём и кольцо. Да ещё несколько камешков они на берегу моря нашли. И они так и остались камешками. Бабушка с дедушкой решили оставить их так, как они были найдены, необработанными. На память о прогулках по морскому побережью. Бабушка часто подсаживалась ко мне, когда я открывала эту шкатулку и рассказывала снова и снова: как они с дедушкой поженились и приехали к морю, как увидели там чаек и песчаные дюны. И как они подолгу гуляли по берегу моря и находили там янтарь. И мне совсем не скучно было снова и снова это слушать. Дедушка потом часто дарил ей янтарь. И меня не удивляло присутствие в шкатулке украшений с янтарём – серёг, перстеньков, подвесок, пары браслетов – в серебре и золоте. Янтарных бус было ниток шесть, не меньше, разного оттенка и размера.