Одна в квартире своей обжитой,

Смотрю кино и вспоминаю невзначай.

Италия и теплый морской прибой,

Который ты мне обещал сгоряча.

Кто же за рюмку водки не закладывал штаны?

Наш общий друг Сережа, так говорил.

Увы, мечты мои теперь искажены,

Ни рюмки, ни штанов, ни счастья мерил.

Слышу запах табака на руках.

Поверь, я не курила никогда.

Это наверно, когда я в чулках,

Заставила тебя долго ждать.

На что же ты меня благословил?

Все превратилось в прах.

Порой так не хватает сил,

Чтобы унять свой страх.

Теперь другая в тебя поверит,

Будет беречь твой покой.

Только не впускай ее в двери,

К душе, где хранится образ мой.

Говори с ней, с этой другой,

О том, как рябина зимой цветет,

Только увы ей не стать мной,

Говорившей сутками напролет.

Наше общее с тобой больше не сбудется,

Стало быть, боль тоже скоро пройдет.

Надеюсь, что и любовь забудется,

И как ты, мое тело к другому уйдет.

У каждого свой грех,

У каждого своя печаль.

А я ищу только тех,

С кем смотрится вдаль.

Кто сможет ребёнка узреть,

И слушать мой длинный рассказ.

Просить меня повзрослеть,

Продолжая любить без прикрас.

И будет звонить мне в четверг,

После работы, к 8 часам.

Чтобы послушать мой смех,

Не придираясь к словам.

Спрашивать: что там стряслось,

Внимательно, в самую суть.

Все хорошо, ты успокой свою злость,

Я разберусь во всем сам.

Наверно это будет мой храм,

Моя победа, большие мечты.

И я мысленно снова там,

Где давно потерялся ты.

От сердца идёт тепло,

И добрый мой разговор.

И пусть, ещё совсем не светло,

Я в поисках до сих пор.

С тебя сложно слезать, как с наркоты,

Плачу порой, сидя в туалете.

И у меня из всех открытых дверей – ты,

И это худшая зависимость на свете.

В последнее время все чаще: боли, нервы,

Иногда и ты становишься милее.

Бросаешь косточку собачке верной,

Но чаще, конечно, бываешь злее.

Почему ты все это терпишь?

Голос разума, да и мысли вокруг.

Зачем ты его подле себя держишь?

Выйди, ты же видишь замкнутый круг.

Пусть это выглядит слегка унизительно,

Но глупая надежда внутри меня.

И все это, не так уж омерзительно,

Лишь бы быть иногда для тебя.

Сколько раз была я оставлена:

Загибаться и ныть.

А к тебе уже другая приставлена,

Тонкими пальцами по коже плыть.

Картинками образ и опять слова:

Не люблю, не могу, не обещал тебе, дорогая.

Ещё чуть-чуть и по стенке моя голова,

Для кого уродилась такая дурная.

Но тянет же, черт тебя подери.

И трясу тебя: «Правду скажи, скажи!»,

И тут уже хочешь бери не бери,

Но скорость жизни – резкие виражи.

И ты прячешь себя в чертах:

Холодного, неприступного рыцаря.

Говоришь: Мне плевать.

Милый мой, из тебя все хорошее выцарапали,

Тебя бы любовь в малых дозах вживлять.

Я так долго ждала чудес,

Что теперь не вставляет, не прет.

Мне как будто ударом с небес,

Все однажды, поверь пройдёт.

И плевать, что тебе я совсем не та,

Милый мой, я теперь абсолютно чиста!

У ребра я набила букву,

Чтобы знали из чьего взошла.

Пусть иной, кто приложит руку,

Понимал, чья я есть и была.

Буква «А» – всех начало начал,

Статный очерк ее, силуэт.