– Где вы его взяли? – спросил я, помахав билетом.

– У подружки Сары, у Дженни. Она тоже работала няней. В том же городе, что и Сара. Она ходила с этим билетом в техасскую полицию, но они его не взяли. И в конце концов она переправила его мне, а я показал его нерадивому сестрину адвокату.

Ну что тут скажешь?

Да, я действительно не вникал в подробности дела Сары Телль, ознакомился с ним лишь в общих чертах. Улики против нее были очень веские. Материалов у обвинения хватало с избытком. Билет совершенно ничего не доказывал.

Но я понимал, что с пустыми руками Бобби отсюда не уйдет. Ему нужна надежда. Как и всем, кто переступает порог моей конторы.

И я поступил так, как поступаю обычно, когда нет иного выхода.

Солгал:

– Ладно, Бобби. Вот что мы сделаем. Оставьте мне билет и номер вашего телефона, а я обещаю вникнуть в вашу проблему. В конце недели, скажем в воскресенье, я вам позвоню и сообщу, намерен ли я работать с делом вашей сестры. И если решу, что не намерен, вам придется это принять. Согласны?

Я протянул ему руку.

Он долго колебался, но все же пожал ее.

– Согласен.

Записав на листке свой телефон, он наконец убрался из моей конторы. А сам я так и сидел со старым железнодорожным билетом в руках. О невиновности Сары Техас речи быть никак не может. И даже если она невиновна, это уже не имеет значения, ведь она мертва, нет ее в живых.

Я выдвинул верхний ящик стола, сунул туда билет.

Через час у меня встреча с Люси, а она наверняка не ляжет со мной в постель, если я не приму душ. Так что лучше поспешить домой.

Тут дверь конторы снова открылась – опять Бобби.

– Еще две вещи, – сказал он. – Во-первых, как я уже говорил, у Сары был адвокат. Только он свою работу не выполнил. Будете читать дело, сами увидите. Подкачал он.

– Почему вы решили, что подкачал?

– Он кой-чего знал, но никому не говорил. Знал про билет, который я вам дал. Ну и всякие другие вещи.

Терпеть не могу людей, которые говорят загадками. Терпеть не могу игры. Я играю с одной только Беллой. Ей четыре года, и она пока что верит в гномов.

– И что же, по-вашему, он знал?

– Потолкуйте с ним. Тогда и поймете. Больше я ничего не скажу.

Его риторика действовала мне на нервы, но я не стал продолжать спор.

– А что еще? Вы сказали, что хотите сообщить две вещи.

Бобби сглотнул.

– Мой племянник Мио. Он пропал в тот же день, когда сестра покончила с собой. Я хочу, чтобы вы его нашли.

Сара Техас была матерью-одиночкой. Полиция подозревала, что Сара убила своего маленького сына, а тело спрятала. По крайней мере, я знал, что дознание не выявило ни малейшей зацепки, указывающей, куда девался ребенок.

– Тут я должен провести четкую границу, – сказал я. – Это адвокатская контора, а не добровольное общество по розыску пропавших людей. Извините. Я обещал посмотреть дело вашей сестры, но с поисками ее сына, увы, помочь не могу.

– Одно связано с другим, – сказал Бобби. – Вы сами увидите. Это части одной истории.

Он повернулся, вышел и на сей раз уже не вернулся.

– Чтоб ты знал: сегодня я с тобой спать не собираюсь.

Ну почему женщины всегда так? Только мы сели и заказали напитки, а Люси уже решила испортить вечер.

– Когда шел сюда, о сексе я думал в последнюю очередь.

– Ах, Мартин.

– А что? Это чистая правда.

Принесли заказ, и я пригубил горький напиток. Джин с тоником, нестареющая классика.

На мою простенькую ложь Люси, понятно, не купилась. Она меня знает. Знает мужчин, знает, что у нас вечно на уме секс. Такова природа, и ничего тут не поделаешь.

– О чем же ты думал, если не о сексе?

– О Саре Техас.

Люси фыркнула, даже расплескала свой коктейль. Для начала она всегда пьет “космополитен”, а потом вино.

– Классный напиток.

Я почувствовал, как она расслабилась, улыбка потеплела. Пожалуй, секс все-таки состоится. В таком случае я непременно скажу Бобби спасибо, когда буду с ним говорить.

При мысли о новой встрече с Бобби я помрачнел. Жадно хлебнул джину с тоником и ощутил на плече руку Люси.

– Что-то случилось? – спросила она.

– После твоего ухода в контору заявился посетитель.

Я рассказал про Бобби, Люси слушала, глядя на меня во все глаза.

– Странно, – сказала она, когда я закончил. – Стало быть, у Сары Техас есть брат, который считает, что она невиновна.