– В таком случае – за дело!

Антон Петрович на мгновение замер на месте, потом резко развернулся через левое плечо и чеканной поступью удалился из кабинета.

Савельев не стал бы так удивляться столь странному инструктажу, если бы ему стало известно содержание разговора, состоявшегося за несколько дней до этого между президентом и главой его администрации.

– Как там дела с этим… Как его? С тестоедовским помощником?

– Стас Савельев, Дмитрий Анатольевич. На следующей неделе приступает к работе. Парень с головой, так что загрузим его по полной программе. Есть несколько интересных проектов.

– Слушай меня, Антон Петрович. Парень он, конечно, головастый, слов нет. Даже чересчур. Подумать только, за год из обычного чинуши сделать полноценного кандидата в президенты. А что он там в своём Приуральском крае творил! Я до сих пор понять не могу, как ему удалось так федеральный бюджет пощипать, и всё с полным соблюдением действующего законодательства!

– Так грех такими талантами не воспользоваться, Дмитрий Анатольевич.

– Позвольте мне самому решать, каким образом использовать чьи-то таланты. Значит так. Молодца этого к мало-мальски серьёзным политическим проектам категорически не подпускать. Дайте ему задачу по специальности. Пусть попытается выстроить алгоритм выполнения экономической задачки, которая решению в реальных условиях абсолютно не поддаётся. Пусть ломает голову двадцать четыре часа в сутки. Чтобы свободного времени у него в принципе не оставалось. Ну а денежное содержание государственного служащего Савельева должно полностью соответствовать его так называемым талантам. Идея понятна?

– Понятна, Дмитрий Анатольевич. Опасного человека лучше держать под контролем, в поле видимости. А чтобы не взбрыкнул – прикормить. Станет он сытым и послушным. И всё-таки…

– Никаких «всё-таки». Мне доложили: у этого деятеля сегодня просто отбоя нет от предложений из регионов. Тестоедовские фокусы желают повторить у себя как минимум шесть губернаторов. А нам политика бюджетного федерализма ещё пригодится, и разрушать её я никому не позволю. Если в будущем возникнет необходимость использовать его способности на практике – задействуем. А пока пусть решает задачи серьёзного теоретического уровня. Посмотрим, что за фрукт!

После отбытия шефа Стас попытался собраться с мыслями. Машинально включил телевизор, настроенный на канал экономических новостей. Импозантный мужчина с аккуратно подстриженными седыми висками давал интервью:

– Я считаю, что рынку аудиторских услуг необходима более значительная конкуренция. Четыре крупнейших фирмы – Dennoie, Pride Winners, KPMG и Ernst & Young – контролируют от семидесяти до более чем девяноста процентов рынка аудита в различных европейских странах.

Стас узнал Мишеля Барнье, еврокомиссара по внутренним рынкам.

«Кажется, до европейских чиновников кое-что начинает доходить, – усмехнулся советник, – ладно, у меня своих проблем невпроворот».

Теперь стало очевидно, что в администрации президента достойного места ему пока не находится. Сочетание высокой зарплаты и очень странных служебных обязанностей наводило на определённые мысли. Савельев понял, что стал жертвой самого настоящего административного заговора.

«В тридцать шесть лет превратиться в зажиревшего чиновного каплуна! Не дождётесь, – решил советник президента. – Что-нибудь всё равно придумаем. А пока, пожалуй, стоит им подыграть».

Картинка на экране телевизора сменилась. Лощеный диктор на фоне карты звёздного неба вещал хорошо поставленным баритоном:

– Опираясь на разные верования и научные предположения, астрологи и астрономы дружным хором предсказывают на нашей планете до 2020 года как минимум двенадцать апокалипсисов. Внушительный список сообщает, что катаклизмы начались уже в 2008 году, и, если повезет, Земля протянет до 2020 года. По мнению специалистов, самый мощный удар должен прийтись на 2012 год. На Землю упадёт астероид диаметром более восьмисот метров.

Стас позвонил секретарше. Девица, блистая лучезарной улыбкой на безупречно намакияженном лице и покачивая стройными бедрами, внесла своё роскошное тело в кабинет.

– Слушаю вас, Станислав Николаевич.

Низкое грудное контральто Виолетты диссонировало с её внешностью натуральной блондинки. Такой голос обычно встречается у природных брюнеток.

– Виолетта… Как вас по отчеству?

– Для вас – просто Вилли.

– Хорошо. Просто Вилли. Ответь мне на один непростой вопрос.

– Я вся – внимание.

– Какого цвета трусы на тебе сегодня?

Надо отдать должное выучке кремлёвской секретарши. Изменений в выражении её лица после столь провокационного вопроса нельзя было бы заметить даже с помощью самой мощной оптики.

– Нежно розового. Цвета бедра испуганной нимфы.

– Чёрт побери, – воскликнул Савельев. – Это ж надо, как мне повезло! Трусы под цвет маникюра плюс знание текстов Ильфа-Петрова. Так вот, с завтрашнего дня наденешь практичное белье, как твоя бабушка носила. И готовься пахать, как рабыня Изаура на плантациях, как Павка Корчагин на строительстве Байкало-Амурской магистрали. Что заканчивала?