– Я подгоню машину завтра в течение дня. Я редко ею пользуюсь. – Помолчав, она спросила: – Как идет бизнес, Гарри?

Я ответил ей кривоватой улыбкой:

– Сегодня просто отлично: почти рекорд. Два фунта за бензин, десять за ремонт тормозной накладки и семь фунтов десять шиллингов за аренду гаража. Деньги просто рекой текут.

Она долго смотрела на меня раскосыми глазами, потом закрыла сумочку и встала.

– Если не можешь заработать одним способом…

– Знаю: заработай другим. Я уже запомнил. Но это не так легко, как кажется. Может, у вас есть идеи, которыми вы могли бы поделиться?

Она приблизилась. В тот момент я уже отошел от стола. Духи у нее были такими же сексуальными, как и фигура.

– Нужны идеи?

– Я их обдумаю. Я не гордый.

Она протянула руку и смахнула с моего лацкана воображаемую пушинку. В ее темных поблескивающих глазах ясно читалось приглашение. Я поймал себя на том, что стискиваю за спиной комбинезон, чтобы удержаться и не обнять ее.

– Тогда я должна над этим подумать. Возможно, у меня появится идея.

– Гарри! – донесся со второго этажа голос Энн.

Глория отпрянула так, словно между нами вклинилась какая-то невидимая сила и швырнула в стороны.

– Ты там, Гарри?

Я слегка неуверенной походкой подошел к двери и открыл ее.

– Можешь подняться на минутку?

– Уже иду.

– Это твоя жена? – спросила Глория приглушенным низким голосом и снова приблизилась.

– Да. Мне надо подняться.

Мы разговаривали как сообщники.

– Я приеду завтра на машине. Пока, Гарри.

– До свидания.

Она проскользнула мимо меня и быстро зашагала по гаражу. Я заметил, как покачиваются при ходьбе ее бедра. Если бы я не был таким олухом, то знал бы, что она проделывает это специально для меня.

Я поднялся на второй этаж, шагая через две ступеньки.

Энн боролась с отвинчивающейся крышкой на бутылке лимонада.

– Не могу ее повернуть.

– Дай-ка мне.

Я крутанул крышку. Поначалу она не двигалась, но после второй попытки сдалась.

– Надеюсь, я тебе не помешала, Гарри.

Я пристально посмотрел на жену.

На Энн были старый свитер и синие слаксы, застиранные настолько, что заканчивались выше лодыжек и стали тесноватыми сзади.

Локон темных волос спадал на глаза, на подбородке виднелось пятнышко грязи. Полчаса назад я подумал бы, что она милашка, но сейчас я был все еще ослеплен щегольским синим льняным платьем и телом под ним.

– Ради всего святого, Энн, неужели ты не можешь хоть немного прихорошиться? В этих штанах твоя задница смотрится вдвое больше, а старый свитер давно пора выбросить.

В глазах Энн мелькнуло испуганное удивление, но потом она рассмеялась:

– Извини, дорогой. Знаю, что похожа на чучело, но я занималась уборкой. Я переоденусь. – Она обняла меня. – Я не собиралась выглядеть неряхой. Просто была очень занята.

Меня внезапно охватил стыд за то, что я с ней так разговаривал, щеки запылали.

– Я ничего такого не имел в виду, Энн. Просто хочу, чтобы ты выглядела такой же красоткой, как всегда.

– Некоторые мужья даже не замечают, что носят их жены. Я польщена, Гарри.

– Не знал об этом. – Я поцеловал жену. – Скоро вернусь. Сижу и проверяю гроссбух.

– Нашел какие-нибудь ошибки?

Энн вела бухгалтерские книги, учитывала страховки и заполняла все прочие неизбежные бланки. Раз в месяц я все это проверял – для спокойствия.

– Там все идеально. – Я легонько шлепнул ее. – И сними эти штаны. Они неприличные.

– Только ты видишь их на мне. – Энн посмотрела на них с комичным смятением. – Ладно, хорошо, найду что-нибудь другое. Гарри, наверное, нам не по карману купить новые? Такие слаксы позволяют сэкономить на чулках.

Полученные от Глории пять фунтов жгли мне карман. Я достал деньги: по крайней мере, буду испытывать меньше вины из-за Глории, если потрачу эти деньги на Энн.

– Купи новые. Я сдал в аренду место в гараже. Это часть ежемесячной платы. Так что покупай смело.

Глаза Энн распахнулись.

– Нет-нет! Я лишь пошутила. Сейчас мы не можем себе позволить покупать одежду, Гарри. Мы должны…

– Забудь, сколько мы должны. Считай, что эти деньги с неба свалились. Я не буду проводить их через бухгалтерию. Так что иди и покупай. Прямо завтра и иди.

– Но мы должны быть благоразумны…

– Бога ради, не спорь! Пойди и купи!

Я сунул деньги ей в руку и пошел вниз.

Несколько минут я просидел за столом, чувствуя себя возбужденным, раздраженным и немного подавленным. Я никогда прежде не кричал на Энн. Никогда не критиковал ее. Перед глазами все еще стояло ее испуганное и обиженное лицо, которое я видел, уходя. Вспомнил, как мы с Глорией стояли, будто заговорщики, когда послышался голос Энн. Это необходимо прекратить. Глория приедет, и я скажу ей, что передумал. Если она начнет оставлять здесь машину, я буду часто ее видеть. Я вспомнил, как она на меня смотрела, когда смахивала с лацкана несуществующую пушинку. Женщины не смотрят так, если только не подразумевают проблемы. Я ощутил, как по лицу скатилась капля пота. Одна только мысль о ней заставила меня вспотеть!